– Привезу ту репортершу, помнишь? Ну которая тебя у трапа поцеловала. И заставлю ее тебя целовать, пока ты не вывалишься из своего скафандра! – Келлер громогласно засмеялся своей шутке.
– Ах ты, злобный монстр! – зарычал я на него, покраснев как рак.
– Да не злой я, что ты придумываешь про меня гадости? – продолжал веселиться Келлер.
– Очень у тебя сегодня хорошее настроение, как я погляжу, даже чересчур! – рявкнул я на этого шутника.
– Это потому, что сегодня действительно судьбоносный день, Вова! Если наше дело выгорит, будем отмечать его как день рождения нашей расы, – очень серьезно сказал он.
– А мне не хочешь рассказать об этом?
– Пока рано. Может, мне надоело, что все хорошие идеи всегда предлагаешь ты, дай и мне почувствовать себя гением.
– Ну ладно, гений, ты, главное, ракет мне побольше приготовь, – проворчал я.
Засмеявшись, Келлер отключился.
Две недели пролетели в трудах и заботах, как несколько часов. Мне пришлось попотеть, так как, привыкший к своей сыгранной, как хороший оркестр, команде, я требовал такой же слаженности и от этих незнакомых мне кораблей. Надо отдать им должное, они действительно были горды тем, что я лично занимаюсь с ними и беру в такой ответственный поход. Об этом я узнал, когда решил последовать предложению Келлера и подслушал их разговоры.
Он оказался прав, многие старые и опытные корабли флота недовольно бурчали, что одним все веселье в рейдах, а другие только и делают, что выполняют роль приманок, выводя корабли берсеркеров на сектора с орудийными платформами и минными полями.
Я также с удивлением отметил, что масло в огонь подливали те корабли, что служили под моим началом. Показывая остальным картинки проведенных со мной боев, они специально выделяли себя в них цветом и рассказывали о своей роли в этих сражениях. Слушая это бурчание, я стал понимать, что после войны нам с Келлером нужно будет срочно начинать строить реальное государство, так как налицо был факт интеллектуального роста ИИ всех кораблей, вплоть до уровня персонализации личности. Такими темпами через пару лет весь флот действительно превратится в коллектив разносторонних личностей.
Сделав себе заметку на будущее, я принялся гонять корабли еще интенсивнее, готовя их к рейду. Все перестроения и различные варианты поведения были несчетное количество раз отработаны в виртуальных баталиях, и теперь я заставлял их проделывать те же упражнения в реальности, тратя на это драгоценное топливо и боекомплекты. К концу второй недели я остался доволен действиями своих подчиненных.
Келлер также сдержал свое обещание, загрузив в два ракетоносца контейнеры с мини-роботами в боевой части ракет.
– Вова! – обратился он ко мне перед вылетом. – Сделай все, чтобы оставить командный центр максимально неповрежденным перед тем, как на него попадут мини-роботы. Я понимаю, что требую от тебя невозможного, но от того, насколько точно ты выполнишь мою просьбу, будет зависеть успех наших дальнейших действий.
– Ты бы еще звезду попросил привезти к твоему командному центру, – проворчал я, хотя стал догадываться о том, что он задумал.
– Вова, именно поэтому я рискую тобой, – серьезно ответил он, – сам отправляю тебя на такое сложное задание. Других выходов из ситуации я пока не вижу, надо использовать то, что нам преподносит реальность.
– Да ладно, не переживай, – подбодрил я его. – Исполню все в лучшем виде.
После разговора с Келлером я произвел перекличку кораблей и дал команду на отправление. Таким большим составом я еще никогда не руководил: десятки линкоров, ракетоносцев, миноносцев, авианосцев – набралось бы и на два флота.
Действовать я решил чрезвычайно осторожно и нигде не светить такую большую группу кораблей. С этой целью мы обосновались в одной из самых дальних систем, вдалеке от театра военных действий. Всех своих разведчиков я направил на поиск командного центра терроидов, который постоянно находился в гипере, только изредка заходя в системы, чтобы перелететь к другим вратам.
В этих поисках прошел не один месяц, и когда я начал сомневаться в самой возможности перехватить терроида, ко мне пришел экстренный сигнал от одного из разведчиков. Он гласил, что крупное соединение флота терроидов направляется в систему неподалеку от одного из маршрутов передвижения командного центра. Я немедленно объявил боевую тревогу и приказал на максимальной скорости лететь к этой системе.
Путь до нее занимал чуть меньше недели, и по времени мы вроде бы успевали, но я неустанно подгонял свой флот, приказав держать предельную скорость, хотя это и приводило к преждевременному износу двигателей. Я понимал, что если упустить этот случай, то следующего можно будет дожидаться еще много месяцев. Хотя это могло быть и ложным ходом берсеркеров, но я чувствовал, что терроид намерен обезопасить себя при пролете по системе, для чего и отправил туда такой большой флот.
К счастью, в состав эскорта не включили медлительные супердредноуты, но это не очень облегчало мою задачу, всех остальных типов кораблей было в пять раз больше, чем насчитывалось в моей группе.
В саму систему мы соваться не стали, а вылетели из гипера в соседней с ней. Оставив там весь флот, я вместе с одним из командиров группы вошел в гипер и, пролетев несколько часов, проник в нужную нам систему, сразу задействовав камуфляж.
Сколько раз мы с Келлером благодарили инетрогов за этот бесценный подарок – не перечесть. Храня особенности его действия в строжайшем секрете, мы никогда не применяли этот режим, если на радаре наблюдался хоть один незнакомый корабль. Камуфляж давал нам большое преимущество перед врагом и особенно был ценен для кораблей-разведчиков, которыми мы заполонили все наши сектора. Никогда не нападая даже на одиночные цели, они приносили самое главное, что есть в войне, – информацию. Как бы ни было нам трудно, но я был ярым противником использования этих технологий при прямых столкновениях с врагом. Пока о технологии не знали, жить и летать было значительно спокойнее.
После включения камуфляжа я приказал выпустить истребители, чтобы осмотреться. Через час они доложили, что ближайшее пространство чисто. Убрав камуфляж, мы задействовали радары и сканеры, которые нельзя было включать под действием камуфляжа.
Я облегченно вздохнул: мы успели первыми. Но осмотревшись, нахмурился: у звезды не было планет. Место было очень неудобным для атаки. Терроид не зря выбрал его для перехода в другие гиперворота. Под защитой флота он мог безбоязненно перелететь от одних ворот до других.
– Ну что будем делать? – задал я линкору вопрос.
– Атаковать, – откликнулся тот. – Других вариантов не видно, тут нет места для засад.
– Это точно, – произнес я. – Я даже не представляю, как вообще можно в лоб атаковать столько кораблей, это же чистой воды самоубийство.
– Тогда что вы предлагаете, босс? – спросил он.
– Слушайте, вы ведь боевые варианты линкоров? – внезапно вспомнил я одну деталь.
– Да, – подтвердил тот. – Нас и комплектовали на заводе по этому принципу. А когда понадобилось формировать новую группу в рейд, Келлер не стал отзывать рейдерские группы, просто взял самые опытные корабли из числа защитников систем.
– А когда вам камуфляж устанавливали, зертекс снимали? – с надеждой спросил я.
– Нет, – отозвался линкор. – Снимать эту дуру некогда было, быстро установили оборудование камуфляжа и сразу отправили к вам.
– Хм, – задумчиво протянул я и обратился по мыслесвязи к остальным: – У всех зертексы есть?
Все ответили утвердительно.
– Тогда неприятный вопрос, – продолжил я. – Копирование все сделали перед полетом?
За всех ответил линкор, на котором я находился:
– Это давно уже автоматически делается, данные раз в сутки сохраняются даже без нашего участия. Келлер всегда все автоматизирует, хотя и ворчит при этом.
Раздавшийся смех самых старых кораблей чрезвычайно удивил меня.
– Вы подшучивате над Келлером? – удивленно спросил я. – Он ведь вас всех создал.
