– Хорошо, Карл, я соберу их в одно место и дождусь известий от тебя. Не подведи, – не стал спорить Хромой. Он тоже понимал, что возникла ситуация неопределенности с неизвестным исходом. Хромой умел рисковать, но глупцом он не был.
Приемная бывшей конторы Бада была небольшая и довольно скромная, но сам офис оказался внушительным и роскошным, видно было, что хозяин любил размах, красивые вещи и не скупился на обстановку и новейшее оборудование. Здесь был великолепный медблок, кабинет, достойный посла княжества, зал для приемов, спальня и несколько подсобных помещений. И везде валялись трупы. Вот от них мне нужно было избавиться. Я ничего лучше не придумал, как сплавить их на базу пиратов по известным мне координатам. Что я и сделал, нимало не сомневаясь, отправив в последний путь бандитов одного за другим, пока не очистил все помещения. Затем, удовлетворенный проделанной работой, очистил помещения от следов крови. Брык в это время заказал новую вывеску, строгую и простую. Когда я вышел в коридор, то увидел на стене рядом с дверью отполированную бронзовую плиту с надписью черным цветом «Представительство Новоросского Княжества. Дворянское Собрание.
Все слова начинались с большой буквы. Пусть будет, согласился я и не стал указывать Брыку на его ошибку.
Охрана, переведенная мной сюда, удивления не выказала. Один уселся рядом с дверью, другой перешел в соседнюю комнату со средствами технического наблюдения. Скоро появились док с Браном в передвижной капсуле. Вместе с ним появилась миловидная девушка – «сестра милосердия», мысленно усмехнулся я.
– Док! – обратился я к моему пока единственному ответственному сотруднику. – Остаетесь здесь за старшего, пока Швырник не придет в себя. В помощь оставляю своего секретаря Брыка, он в курсе всех моих дел и замыслов. В общем, обустраивайтесь. – И краем глаза увидел, с каким жадным интересом меня рассматривает «медсестричка». А док тот еще любитель сладкого, подумал я, но вникать в его профессиональные предпочтения не стал.
Мне надо заниматься непосредственным спасением людей. Поэтому следующим местом моего посещения было представительство колонии на Суровой. Эта колония работяг не имела названия, как, например, княжество Новоросское. Там была зарегистрирована шахтерская компания с интересным названием «Святое пришествие». Как выяснила Шиза, колонию основали последователи религиозного культа, ожидающие пришествия некоего святого Долона. Кто этот Долон, мне было неизвестно. На одной из планет АОМ[56] процветал его культ. Они ждали своего мессию, который поведет их в райские кущи, уводя от греховного растления цивилизации.
Время шло, столетие за столетием, но Долон все не приходил и не приходил, поэтому у паствы, на мой взгляд, естественно возник закономерный вопрос: чего он медлит? И тут учение раскололось на части. Патриархи церкви святого Долона объясняли причину его непоявления по-разному. Одни говорили, что его последователи не достигли нужной глубины совершенства. Другие утверждали, что он не придет, пока люди не искоренят пороки и социальное неравенство. Третьи уверяли, что надо просто ждать и не людям судить о божьих замыслах, а когда он придет в блеске своей славы, то всем будет «щастье», и бедным и богатым. Были еще версии, но я углубляться не стал. В общем, чтобы преодолеть раскол, на совете верховные жрецы решили затянуть гайки, объявили все измышления ересью и упадком духовности. Храмовники стали преследовать всех, кто сомневался в учении или высказывал суждения, не утвержденные верхушкой церкви.
Тогда с планеты потянулись, как я их назвал, сектанты. Одна из таких сект улетела подальше и устроила колонию на Суровой. Вот к ним я и пришел. Я думал, что увижу мрачных, худых, изнуряющих себя постом и прочими лишениями людей в рясах и с фанатичным блеском в глазах. Но меня встретила курносая девушка, которая сидела за столом и сосредоточенно красила ногти каким-то маленьким прибором, похожим на авторучку с чернилами. От усердия она даже высунула язычок. Она была так сосредоточена, что не заметила, как я вошел. Боясь испугать ее, я тихо кашлянул и остался стоять у входа. Девушка подняла голову и удивленно спросила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вам кого?
– Мне нужен глава представительства колонии на станции. Я могу его видеть, мидэра?[57]
– А вы кто? – продолжала удивляться девушка. Видно, не часто их представительство баловали посетители.
Она была так непосредственна и искренна в проявлении своего удивления, что я не выдержал, улыбнулся и пошутил:
– Я от святого Долона.
Девушка вытаращилась на меня, широко раскрыв серые глаза, часто заморгала и, неожиданно сорвавшись с места, унеслась через дверь в соседнюю комнату. Она пролетела как метеор, только подол широкой юбки, которая доходила до колен, мелькнула перед моими глазами, все остальное смазалось. Дверь за собой она не закрыла, и оттуда донесся ее сбивчивый громкий шепот:
– Грехт! Грехт! Там посланец от святого Долона пришел. Он тебя хочет видеть.
– Строна, ты в своем уме? Какой посланец? – услышал я молодой голос, полный удивления, и решил шутку продолжить. Наложил иллюзию ангела с нимбом над головой, которого видел на картинке, сложил руки на животе и так замер.
– Какой-какой! Сам посмотри, молодой и красивый, – продолжила девушка. Потом из приоткрытой двери высунулись ее голова. Строна еще шире раскрыла глаза и, сдавленно зажимая ладошкой рот, заорала: – А-а-а! – И спряталась.
Я быстро снял иллюзию, понимая, что перемудрил, и стал самим собой в костюме орков.
Из второй комнаты выскочили двое парней со станерами в руках. Они навели на меня оружие, и один скомандовал:
– Замри, богохульник!
Но я и так стоял смирно и снисходительно смотрел на них. Они молчали, изучали меня, мой удивительный наряд, и в их глазах было видно отражение тех чувств, что сейчас плясали и скакали в их душе вслед за мельтешащими мыслями.
– Я не хулил бога, – ответил кротко, как только мог. – Я сказал, что пришел от святого Долона.
Тот, который выглядел постарше, закусил губу, прищурился и в эти узкие амбразуры, в которые превратились его глаза, стал с угрозой рассматривать меня.
Ждать, когда они что-то начнут делать – а это могли быть и выстрелы, – я не стал, а вышел в боевой режим, отобрал станеры и сел на место девушки. Вышел из ускорения и вежливо посмотрел на растерянные лица парней. А те смотрели на свои руки и на станеры, что лежали на столе передо мной.
– Короче, парни, не верите – не надо, я зашел по делу. У меня для вас есть работа. Хорошо оплачиваемая.
Парни не выходили из ступора. Моя нелепая шутка не нашла у них отклика, да я и сам понимал, что вышло глупо. Нельзя было затрагивать их религиозные чувства.
Из дверей раздался голос девушки, полный изумления:
– Ой, мамочка! Он… он… снова изменился!
– Вы кто? – спросил один из парней, переборов оцепенение.
Как часто задают мне этот вопрос. И эти тоже хотели знать, кто я такой.
– Я представляю интересы Новоросского княжества. Разрешите представиться, господин Вурдалак. С кем имею честь разговаривать? – вежливо на земной манер представился я. Такой оборот речи здесь был неизвестен, обращались к друг другу проще, а то и вообще – чувак.
– Зачем вы сказали, что пришли от святого Долона? – спросил все тот же парень. Подошел к столу, сел напротив меня и представился: – Грехт, представитель колонии.
Его напарник не сдвинулся с места.
Говорил Грехт хмуро, насупив брови. Мне пришлось выдумывать оправдание моей неуместной шутке.
– У меня было такое вот откровение – пойти к вам, и я подумал, может, меня послал святой Долон. Может, он хочет, чтобы вы оказали мне помощь. Иначе с чего бы мне пришло в голову вспомнить того, кого я не знаю и никогда не видел.
Из соседней комнаты раздался голос девушки:
– Грехт, я же говорила тебе. – Тон ее был требовательный, осуждающий неверие парня, но сама она не показывалась.
