хлеб не будешь? – уже давно выучив пищевые пристрастия японской лисички, спросил Денис.
Та покачала головой и положила на поднос Громова-младшего выданные ей два кусочка белого хлеба.
– Спасибо, – поблагодарил Денис.
Кики вновь кивнула по своему обыкновению, предпочитая понапрасну не разбрасываться словами, и компания двинулась на поиски свободного столика. Надраенных до блеска металлических столов было много, впрочем, как и тех, кто их занимали. Все это не столько напоминало Денису армию, сколько школу, поскольку сослуживцы по большей части были приветливые, и мужские ряды приятно разбавлялись женским полом.
Наконец свободный столик отыскался. Друзья уселись. Денис скептически взглянул на салат: вроде бы морковка, редька, яблоко, огурец, но запахи немного непривычные. В космосе вообще запахи казались другими, да и вкус тоже. Он откусил кусочек хлеба – на вкус тот был, как подошва от ботинка. Но иных вариантов не имелось – это тебе не туристический лайнер, а военный космолет. Вздохнув, Громов-младший принялся за поглощение овсянки, которую он еще с детства с трудом переваривал.
– Денис, ты слышал последние новости с Земли? – спросила Анастасия, откушав овсянки. Похоже, в детстве у царевны не было никаких проблем с английским аристократическим завтраком.
– Нет, – покачал головой Денис. – А что за новости?
– Поговаривают, что Союз на грани распада.
– И откуда такая информация?
– Аленка вчера вечером в женском зале рассказывала.
– Аленка? – Денис сдвинул брови, кто, мол, такая эта осведомленная в государственных делах Аленка.
– Ну я же тебе рассказывала про нее! – искренне удивилась Анастасия, округляя большие васильковые глаза.
– Мужики, – вздохнула Кики. – Это их отличительная черта при общении с девушками: они слушают, но не слышат.
Кики вообще часто бывала резка и прямолинейна, и Дениса порой это даже раздражало, поэтому, насупившись, он тут же вошел в словесный клинч:
– А тебе-то откуда это знать, девочка! – последнее слово он произнес с нажимом. – Зная твой характер, я могу предположить, что ты, девочка, даже и с мальчиком-то ни одним не дружила, я уж не говорю о другом…
Кики сверкнула на него прожигающим янтарным взглядом, словно нацелив два уничтожающих лазера, но Громов-младший лишь самодовольно подмигнул ей.
– Денис! – воскликнула Анастасия и залилась краской. – Не пристало вести такие речи в присутствии дам.
– Извини, царевна, но твои моральные нормы уже давным-давно устарели, – усмехнулся Громов-младший. – Впрочем, Кики, возможно, я и в самом деле был груб, так что сорян, не держи зла.
– И в мыслях не было, – холодно заявила кицунэ.
– Знаю, знаю, – произнес Денис. – Истинный самурай не разменивается на мелкие склоки или что-то в этом роде, наверное?
– Именно, – кивнула девушка и принялась ковыряться вилкой в салате.
– Так что там с твоей Аленкой, Настя?
– Она встречается с одним офицером из корабельного начальства, – бросив на Кики подозрительный взгляд и оценивая, действительно ли та не в обиде, произнесла Анастасия. – Так он ей по секрету рассказал, что в Союзе сейчас все очень неспокойно и нет былого единства. Миллионы беженцев с разрушенных территорий бегут в Союз, одни республики считают, что их нужно принимать, другие, что это недопустимо, поскольку может разрушить привычный социалистический уклад общества. Москва как раз выступила против, объявив, что Россия примет только социалистов и коммунистов с разрушенных территорий Европы и Азии. Главы европейских республик, а ты знаешь, что Европа тоже сильно пострадала от катаклизма, возмущены, поскольку их территории уже заполонили беженцы с Ближнего Востока и из Африки. А Китай, ты можешь себе это представить, ввел военное положение и поставил заградительные отряды для беженцев из Японии, Таиланда, Индии и других, мелких несоциалистических государств. Аленка сказала, что на южных рубежах Китая сейчас самое настоящее кровавое месиво, беженцы пытаются прорваться: бедные, обездоленные люди, лишенные дома, мужчины, женщины и дети, но их безжалостно уничтожают. Это ведь ужас какой-то!
– По секрету всему свету, как говорится, – хмыкнул Денис. – Боюсь, Настя, что подобное скоро будет твориться во всем мире, и те, кто пока просто скрывается за красивыми словами о том, что всех обездоленных надо приютить, скоро либо сами сделаются этими самыми беженцами, либо последуют примеру Китая.
– Но это ведь несправедливо! – возмутилась Анастасия. – Если мир стоит на грани гибели, не разумно ли всем объединиться и действовать сообща?!
– Настя, иногда ты меня просто поражаешь, – покачал головой Денис. – После всего, что ты видела, после революции, большевиков и раст… – Он замялся, не хотелось лишний раз напоминать Анастасии о расстреле ее семьи в доме Ипатьева. Но была и другая причина, и сердце в этот момент болезненным проколом отозвалось в груди. Мама! Его настоящая мать – Мария Ивановна Казак, которую он обрел лишь в этом новом мире, осталась там, на гибнущей Земле. И от этого хотелось выть серым волком на полную луну или же на Фобос и Деймос, что в данном случае было более приемлемо. Он обрел ее так ненадолго, и теперь ему было суждено потерять ее вновь, уже навсегда. В этом мире она была совершенно другой, не озлобленной на все сущее стервозной агентессой-перебежчицей, предавшей любимого и собственную страну ради высших, по ее мнению, идеалов. В этом мире она была обычной домохозяйкой, преданной женой и любящей матерью, что заботилась о семейном очаге и любила кухарничать. И теперь ей суждено было погибнуть либо от надвигающейся войны с наступающими беженцами, которые тоже, по идее, ни в чем не виноваты, либо от неизбежной еще не ясной катастрофы, грозящей уничтожить весь мир. И это была его личная цена, которую следовало заплатить ради спасения мира.
– Денис, Денис! Ты чего? – Анастасия даже обеспокоенно привстала с места.
– Да так, задумался, – будто выйдя из транса, отозвался Громов-младший.
– И часто это с тобой бывает? – спросила Кики, отставив тарелки в сторону и придвинув стакан с чаем.
– Что именно? – не понял Денис.
– Я просто удивлена, что ты можешь о чем-то глубоко задуматься, – прыснула кицунэ.
– Ха-ха, очень смешно, – фыркнул Денис.
Неожиданно в столовую вбежал запыхавшийся и раскрасневшийся молодой солдатик и, выпучив на завтракающих сослуживцев глаза, громко закричал:
– Товарищи! Это случилось! Мы на подступах к Марсу!
С этими словами он развернулся на месте и выбежал из столовой. Повисла минутная пауза, а затем последовал общий взрыв эмоций, и большинство из присутствующих повскакивало с мест и, не закончив завтракать, ринулось за гонцом, принесшим добрую весть.
Анастасия и Кики переглянулись, а затем обе повернулись к Денису.
– Ну и чего мы ждем?! – воскликнул Громов-младший.
И, побросав завтрак, они тоже побежали вслед за товарищами.
Орущая от восторга толпа, еще даже не подозревающая, что ее ожидает, но полная чувств от предвкушения, словно
