центру стены напротив кровати отъехала в сторону. За толстым стеклом, как и всегда, царил бескрайний космос – темное, холодное, пугающее бесконечностью пространство и миллионы голубых огоньков – далекие и непознанные звезды. Первые дни Денис видел медленно уменьшающуюся Землю, словно начертанную на черном полотне-космосе величайшим художником – непостижимым Создателем. Величественную, голубую, припорошенную белоснежной воздушной гуашью облаков Землю. Родная планета из космоса воистину выглядела завораживающе, чарующе и успокаивающе. Глядя на нее, казалось, что ты прикоснулся к чему-то по-настоящему мистическому и вечному, по сравнению с чем все склоки и деяния человечества лишь одинокая снежинка, растаявшая в полете, как бы сказала Кики, пытаясь сочинить очередную хокку. Но по мере того, как голубой шарик становился все меньше и меньше, а бесконечность космоса все обширнее и обширнее, приходилось все чаще и чаще вспоминать об истинной цели пребывания на межорбитальном космическом паруснике.
Ну а цель была поистине масштабной – спасти мир! «На меньшее не размениваемся», – усмехнулся Громов-младший. Но для начала нужно вызволить Юлю, отца, ну и, наверное, Игорька заодно из марсианского ГУЛага. «Трудно», – вздохнул Денис. Но ёжик все досконально проработала, обо всем заранее позаботилась и составила детальный план. На бумаге вся эта поэтапная схема выглядела, конечно, здорово, умно и красиво. Возможно, ей бы позавидовал даже сам легендарный Сунь-цзы. В плане учитывались некоторые расхождения или корректировки событий, вплоть до самых ужасных: «Если нас не получится спасти или меня не станет, то не тратьте попусту время и…» Дальше сердце Дениса каждый раз сжималось, и продолжать читать не хотелось, но он был последним из Стражей времени – последним действующим, напоминал он себе всякий раз, и долг перед миром стоял выше всех его желаний.
Первым этапом плана, самым простым, было попасть на Марс. Хотя легко сказать «самым простым», ведь кого ни попадя туда не брали. Но тут помощь пришла, как говорится, откуда не ждали, поспособствовал сам старший майор госбезопасности Кир Бахчисараев. Денису пришлось переступить через себя и идти с поклоном на ковер с просьбой. И уже там, перед комитетчиком разыгрывать чувство вины перед страной и обществом, рассказывать, как тяжко с его опытом стража закона не быть милиционером, как он скучает по отцу и желает хоть как-то помочь ему. И для всего этого в совокупности он просит перевести его в военно-марсианский корпус для поддержания порядка на планете. Бахчисараев, конечно, удивился, пытался отговорить Дениса, рассказывал о том, что вахта на Марсе длится до трех лет, что за это время он, молодой парень, потеряет значительную часть жизни, но Громов-младший был тверд как сталь в своем решении и повторял заготовленную фразу: «В проступке отца я чувствую свою вину. Поэтому я все решил! И подобным поступком я желаю искупить преступление предка перед обществом». Он все же убедил кагэбэшника поспособствовать.
Денис зажег свет перед умывальником и, взглянув в зеркало, провел рукой по бритому черепу. Совсем недавно начавшие отрастать волоски кололись, как иголки самого настоящего ежа. «И почему это во всех армиях солдат принято брить наголо? Не марсианских вшей ведь они опасаются?»
Кстати, Анастасия и Кики тоже летели с ним на межорбитальном космическом паруснике, но уже в составе медицинской бригады. Но с их попаданием на корабль все обстояло гораздо проще, ни перед каким комитетчиком, упрятавшим родителя Дениса за решетку, им унижаться не пришлось. Здесь уже заранее постаралась ёжик, просто взломав компьютерную базу военно-марсианского корпуса в мире, который и слыхом не слыхивал ни о каких хакерах.
И теперь все они здесь: он, царевна, кицунэ. Летят под парусом по бескрайнему космосу к далекой и загадочной красной планете, с которой ученые необъятного Советского Союза сделали поистине невозможное. Да и тот факт, что летят они не на какой-то ракете, а на самом настоящем паруснике, бороздящем просторы космоса, тоже казался фантастическим. Во всяком случае, в родном мире об идее подобных парусников Денис даже не слышал.
Сама конструкция космолета не представляла собой ничего изысканного или изящного: длинный, вытянутый, вращающийся для создания постоянной гравитации цилиндр, так бы Денис описал корабль. Но впереди огромный парус со сторонами в полтора километра, сделанный из углеродного волокна, способного улавливать солнечный ветер и разгонять космолет до нескольких сотен километров в секунду. Парусник являлся межорбитальным кораблем и был создан прямо в космосе, поэтому он ходил лишь от планеты до планеты, а уже затем в дело шли обычные шаттлы.
Все это было очень фантастично и удивительно. Если мир смог создать нечто подобное, значит, он не так плох, говорил себе Денис. Но, впрочем, это уже не играло никакой роли, поскольку мир был действительно обречен, и сомневаться в этом уже не приходилось. До момента отбытия с Земли на планете произошел и второй катаклизм – новое извержение, да не одно, а множественное, правда, не такое масштабное, как йеллоустонское. Словно оспины на зараженной вирусом парадокса времени планете один за другим набухли вулканы и, будто язвы, начали лопаться то тут, то там, выпуская раскаленный гной. За этим последовали масштабные землетрясения, потянувшие за собой не менее разрушительные цунами. Японию, Новую Зеландию, Британию и даже внушительную часть Австралии затопило в одночасье. И, конечно, те, кто выжил, постарались покинуть пострадавшие от катаклизмов районы. И началось новое большое переселение народов. Мигранты обезумевшими толпами ринулись к территориям Советского Союза. И не сложно было догадаться, чем все это грозило обернуться…
Денис, наконец, умылся. Затем натянул черный комбинезон с нашивками, свидетельствующими о его принадлежности к правоохранительным марсианским войскам. Конечно, никаких капитанских звезд на шевронах не было, сейчас он являлся лишь обычным солдатом, которому предстояло сделаться надсмотрщиком-вертухаем в марсианском ГУЛаге, но этого было вполне достаточно для осуществления задуманного. Громов-младший еще раз провел ладонью по непривычному бритому черепу и, натянув кепку с изображением серпа и молота в красной звезде – символа войск, произнес:
– Дверь, отворись.
Стальные створки разошлись в стороны, и Денис вышел в коридор. Холодный, серый, без каких-либо украшений и иллюминаторов, зато с множеством дверей, за которыми жили новобранцы марсианских военных сил. Под потолком во всю длину коридора тянулась голубоватая подсветка, на стенах желтой краской стрелки, указывающие направления к лифтам, хозяйственным этажам и жилым корпусам вспомогательного персонала. Поначалу вся структура космолета представлялась Денису как самый настоящий лабиринт. Даже карта, что выдавали пассажирам при посадке, не вносила особой ясности, словно схема Московского метрополитена для жителя какой-нибудь отдаленной деревеньки, и казалась куда понятней, чем схема расположения секторов корабля. Но спустя время разобраться можно во всем. Поэтому сейчас
