очнулась и Настя, которая следом за стариком погрузилась в виртуальную реальность.
— Это… блин… дельфины такие реальные были, — оглядела она комнату. Затем искрящийся взгляд остановился на мне. — Лёша, отличный подарок. Откуда ты знал, что я обожаю дельфинов⁈
— Угадал, — хмыкнул я и чуть не оглох от хохота Пули, который вернулся в реальность.
— Волна была отличной, — довольно признался он. — Рассекал я на катере и думал, когда же он перевернётся. Если б не этот ветер…
— Ты тоже заметил, — иронично улыбнулся Захарыч.
— Да, его бы чуть поменьше, а то в глаза задувает, — подтвердил здоровяк.
— Ты о чём, — огляделся я, ухмыляясь. — Никакого ветра нет.
— Да ладно тебе, Лёха. Сам-то себе прикупил такую штуку? — уставился на меня Пуля.
— Мне и так приключений хватает. Зачем? — ответил я. — А это для вас презенты с моря, как и заказывали.
— Ну ты дал, конечно, — скривился старик. — Даже боюсь спрашивать, сколько такое чудо сто́ит.
— А, пустяки, — махнул я.
Зачем им это знать? Главное что подарки понравились.
В это время мне как раз позвонил граф Лихачёв, и я покинул компанию, которая принялась оживлённо обсуждать новые технологии.
— Слушаю вас внимательно, Пётр Илларионович, — бросил я в трубку.
— Алексей Михайлович, у меня для вас хорошие новости, — донёсся из динамика надсадный голос графа. — Половина материалов есть на складе в столице, остальное должны привезти уже завтра в обед.
Это было просто замечательно. Стройка долго простаивать не будет. Всего лишь технический перерыв на день, назовём это именно так.
После этого я предупредил Иванова, и он пообещал, что в полдень уже будет в поместье, и стройка продолжится.
На этом день подошёл к концу. Напоследок я добрался до посылки, которые привёз Абдула. Распаковал небольшой ящик, достал полупрозрачный холодильный бокс, через крышку которого проглядывали ампулы, установленные в ячейках. Всего сто штук.
Отлично. А теперь отправим их прямиком в сейф.
Справившись со своей задачей, я добрался до ванной, оставляя костюм на вешалке в шкафу. Зашёл в душевую кабинку, отрегулировав режим. Прохладная вода сменялась тёплой, и цикл повторялся несколько раз. Постоял под тропическим душем, освежился.
Только покинув кабинку и натянув трусы-плавки, я увидел Карыча. Пернатый замер на подоконнике, глядя в окно. Причём по оперению питомца пробегали искры. Видно, решил зарядиться в месте силы после своего разведывательного рейда.
— Я вот что думаю, Лёха, — грач обернулся ко мне, поблёскивая чёрными глазками. — Надо как-то поаккуратней с Абдулой. Он сильный маг, меня чуть не увидел пару раз. Но это ладно. Он кому-то звонил в дороге, причём пару раз.
— И ты ему не доверяешь? — удивился я.
— Я никому не доверяю, только тебе, — кивнул пернатый. — Так что надо бы следящий жучок навесит на нашего трудолюбивого и верного мага.
— Он мог звонить родным, Карыч, — заметил я. — Но я тебя услышал. Сможешь поставить следящую метку?
— Как раз это я и обдумываю, — пробормотал питомец. — Чтобы Абдула её не обнаружил, надо будет её замаскировать. В общем, в следующий раз он уже будет под контролем. Я буду слышать каждое его слово.
— А то ты так не слышишь.
— Нет, увы. Его аура не даёт подлететь ближе, а так это как слушать заикающегося пьяного в хлам человека, который притом путает слова, — признался Карыч.
— Тогда действуй, — дал я команду, и пернатый исчез в астрале, оставляя меня наедине с двумя фигурками на тумбочке.
— Ну что, друзья, пора спать, — оглядел я их и протяжно зевнул.
День был тяжёлым. Не хотелось включать телик, не жаждал я общаться и в дружеском чате «Пульса», где Зинаида хвалилась своими продажами за день, которые впервые перевалили за трёхзначную цифру.
Лишь пообщался голосовыми с Софьей, которая жаловалась на излишнюю активность родителей в плане её общения с наследниками московских и петербургских родов. От этих женишков у неё уже изжога.
Не знаю, что ответить ей на это. Не могу же я залезть в голову её родителям. Но поступок странный, тут я согласен. Видят же, что у нас отношения, понимают, что тем самым причиняют своей дочери серьезные неудобства. И всё равно это их не останавливает.
Я успокоил Софью словами, что в ближайшее время всё уладится. Родители поймут, что ей комфортно именно со мной.
Хотя… я вновь поймал себя на мысли, будто что-то здесь не то. И это беспокоило. Я вспомнил враждебный взгляд Державина. Именно враждебный.
Поговорить с ним и выяснить, в чём проблема? Он вряд ли на это пойдёт. Если он так рьяно отгораживает от меня свою дочь, то лично со мной уж тем более разговаривать не будет.
Ладно, чёрт с ним. Надо спать, а то завтра опять на работу. Надо выспаться как следует. Я устроился на диване, закрыл глаза и уснул.
* * *
Усадьба Анаболика, двумя часами ранее
Станислав Геннадьевич, известный в криминальных кругах как Анаболик, сидел в гостиной в уютном кресле, попивал домашнее пиво, которое ему подогнал один из старых знакомых, и периодически посматривал в сторону входной двери.
Он ожидал гостя. Причём не абы какого, а самого целителя Лисовского. Какого чёрта он хочет, пока непонятно, и это напрягало Станислава Геннадьевича. Он привык получать информацию своевременно.
Причём он бы рад отказаться. Так бы и сделал, если бы его личный целитель, которому он отваливает кучу бабла, граф Звягинцев, не надавил на него. Этот дерзкий фраер в категорическом тоне сообщил, что не будет больше его обслуживать, если он не встретится с Лисовским.
Авторитет старался держаться подальше от этих господ с высоким статусом. Только один геморрой от них, а не сотрудничество. И каждый пытается его нанять. Он не для того создавал своё имя, чтобы его использовали как слугу.
Но разве он мог допустить, чтобы Звягинцев покинул его? Он — единственный толковый целитель, который согласился обслуживать Анаболика и его семью. Скрепя сердце, Станиславу Геннадьевичу пришлось дать согласие на встречу.
Телефон ожил, и один из его телохранителей сообщил, что четыре автомобиля подъехали к воротам.
— Пускать? — услышал он из динамика.
— Я же сказал — пускай незамедлительно! — прорычал в ответ Станислав Геннадьевич. — Ты чем слушаешь, Юра⁈
— Понял, впускаю, — смущённо отозвался телохранитель.
Через пару минут дверь открылась. На пороге появились сначала два больших шкафообразных охранника в тёмно-синей форме, вставая у входа, затем зашёл слуга, и за ним показался седоволосый старик с хищным взглядом. Он был одет в тёмно-серый костюм в полоску и опирался на трость, инкрустированную драгоценными камнями.
— Доброго вечера, Станислав Геннадьевич, — кивнул ему старик. — Где можно присесть?
— Добро пожаловать в мое скромное жилище,
