вместо молота вдруг возник огромный топор. Он поднял его без замаха, будто держал кухонный нож. Я только и успел осознать, что сейчас будет очень больно… но боли не последовало. Адреналин мгновенно перекрыл всё.
Удар. Испуг. Раскалённая вспышка перед глазами. Будто из меня вырвали целый пласт, часть меня, с корнем. Всё же ощущение было странным, словно это происходило и не со мной.
Моя правая кисть упала на землю. Звук получился глухой и мерзкий. Затем хлынули струйки крови, быстро превращавшиеся в сильный поток.
Спустя миг я уже висел на одной руке. Обрубок бешено фонтанировал, окатывая камень и землю алым.
Я взвыл от ярости и от шока. Боли по-прежнему не было. Я дёрнул уцелевшей рукой так резко, что на мгновение подумал: сейчас лишусь и второй кисти. Но скобу вырвало из камня. Силы снова при мне. Свобода.
Демоны либо не ожидали подобного, либо их реакция была непозволительно медленной.
Я сосредоточился и позвал меч. Воздух вокруг меня дрогнул — такого ещё не было на моей памяти.
Сначала раздался резкий звук, чем-то похожий на свист или когда нечто острое на огромной скорости рассекает воздух. Из поредевшего тумана, будто сорвавшийся с цепи дикий хищник, вылетел меч.
На этот раз лезвием вперёд. Мне незачем ловить его за рукоять, особенно в столь неожиданный для врага миг. Незачем ловить в целом.
Оружие врезалось в ближайшего ко мне второго демона и вошло по самую гарду с хрустом, со рвущим хриплым звуком расслаивающейся плоти и ломающегося металла доспеха. И это без теневой оболочки Сталрока? Оружие было действительно легендарным.
Но этого было мало. Тварь зашаталась, но не рухнула. Демоническое тело было крепче, чем я рассчитывал. Либо офицеры живучее рядовых, либо этот меч способен лишь пробить доспех и плоть высокоранговых рогатых, но не способен их быстро убить.
Мне нужен был дар Сталрока.
Сила возвращалась рывками.
Я побежал в сторону, споткнулся и чуть не упал, но успешно перекатился — очень вовремя. Рогатые уже схватились за оружие, и третий ловко рубанул лезвием там где я находился мгновение назад, мне повезло, что он лишь рассёк воздух, иначе бы настал конец. Тот огромный меч не оставил бы мне и малейшего шанса.
Тем временем второй пытался выдернуть меч из своей грудины.
Всё происходило слишком быстро. Сквозь бурлящий адреналин с трудом получалось цепляться за крохи расчётливости. Описав дугу и прыгнув уже навстречу демонам я оказался за спиной раненного рогатого, коснулся рукояти застрявшего меча, окутав оружие тьмой, и резко потянул на себя. Меч вышел из тела легко, будто сам поскорее желал того.
Демон осел, затем рухнул замертво.
Тьма уже полностью обволокла лезвие и грозила двум оставшимся рогатым неминуемой смертью, но левая рука слушалась меня не так хорошо, как утерянная правая. Сильное кровотечение сказывалось на моём состоянии. В этот миг я больше боялся бесславно погибнуть от потери крови, нежели от высокоранговых демонов. Запястье продолжало истекать алым. Я был уверен, что ещё немного и я почувствую головокружение. Каким бы сильным я ни был, обильная кровопотеря всё равно доведёт меня до могилы, если ничего не предпринять.
Двое оставшихся кинулись на меня почти одновременно. Думать было некогда. Я метнул меч, вложил в бросок всё, что оставалось.
Первый демон уже заносил свой клинок, но меч, окутанный тьмой, ударил в него беспощадным тараном, и лезвие прошло насквозь. Звериный вой был коротким и сдавленным. Я же направлял клинок дальше, чувствуя, как тяжёлое тело изнутри сопротивляется, как меч режет и рвёт плоть, как вязнет в костях. Кажется возникла некая ментальная связь, нечто большее, чем просто управление мысленными командами. Вот что значит продолжение руки.
Остался третий самый молчаливый и высокий, с огромным мечом и будто бы самый опасный. Тот, что наблюдал за мной молча и безэмоционально с самого начала. Правда сейчас его лицо искажала злость и даже, как мне показалось, страх.
Я вернул меч в руку и направил лезвие в его сторону, предполагая, что с ним бой будет самым тяжёлым, но рогатый вдруг отшагнул в сторону к камню. Затем и вовсе отпрыгнул, перекатился, словно подражая мне же, схватил что-то с земли.
Рука. Моя отрубленная кисть. И кольцо на ней.
Рогатый посмотрел на меня осмысленно. Я понял по глазам, что он хотел сразиться со мной, он всё же не был трусом. Однако оставить меня без артефакта, кажется, было куда более важной целью.
Пространство за его спиной сморщилось, стянулось в узкую воронку черноты и грязно-серого тумана. Он исчез, просто растворился, забрал руку и то, что связывало меня с системой.
Наступила тишина.
Я рухнул на колени. Воздуха не хватало, голова уже вовсю кружилась. Раненая рука продолжала кровоточить, оставляя на камне тёмные пятна. Я оторвал кусок ткани с рукава и поскорее стянул обрубок в районе предплечья, но толку было мало.
Нужно искать другое решение.
Сначала я бежал, потом просто шёл, благо здесь было недалеко. Однако до углей кострища уже полз на четвереньках. Меня всего трясло, я чувствовал и холод, и усталость, и может быть приближающуюся смерть. Всё происходило будто в бреду.
Я искал уголь покрупнее, затем прижигал рану, долго и мучительно. Боль не была настолько уж сильной, как ожидал. Я боялся потерять сознание раньше, чем остановлю кровотечение таким варварским способом. Кровь остановилась не сразу, мне пришлось долго мучиться.
Кричать не было сил. На некоторое время, может на секунды, сознание всё же померкло, но стоило мне очнуться, как я первым делом почувствовал запах жжёной плоти, а потом вспомнил про быструю передышку и другие навыки, оставшиеся при мне. Пусть и теперь я не мог любоваться цифрами, как и не мог развиваться с той же скоростью, что и раньше.
Жаль. За убийство офицеров демонов получил бы много опыта. А теперь…
Судьба подарила мне столько козырей, и вот я так бездарно начал их терять. Где же моя удача?
Когда я отполз от костра, дышать стало чуть легче, кровь больше не текла. Минуты я лежал на боку, успокаивал дрожь во всём теле и ждал, пока восстановятся резервы. Силы возвращались сами по себе, но не так быстро, как хотелось.
Пока я медленно перебирал мрачные мысли, где-то рядом раздалось тихое постукивание копыт.
Я поднял голову. Кажется, одна из проблем отпала сама собой.
На пологий склон вышла моя лошадь. Она вернулась, будто почувствовала, что сейчас нужна мне как никогда, что здесь теперь безопасно и ей ничего не грозит. А ведь твари наверняка
