бы зарубили её, чтобы у меня не было ни малейшего шанса сбежать.
Она медленно подошла к костру, мотнула головой, будто извиняясь.
— Молодец… — прохрипел я.
Прокачанная быстрая передышка снова помогла мне, и вот я уже стоял на ногах, хотя всё равно чувствовал себя дурно.
Из последних сил я собрал самое важное и погрузил на лошадь. Уже верхом проехал к месту сражения и окроплённому моей кровью большому камню. Трупы рогатых остались на месте, никуда не исчезли. Ещё несколько минут я потратил, обшаривая их, но так ничего и не нашёл. Вряд ли, конечно, они носили при себе какие-то приказы или тайны их повелителя. Просто стоило проверить.
Туман окончательно спал, я выехал на дорогу в сторону поселения. Не спешиваясь, соорудил из рваного плаща повязку на плечо, которая скрыла бы на время моё состояние калеки.
Конечно, рано или поздно мне придётся показаться перед всеми без кисти и кольца. Пойдут новые слухи, часть людей потеряет веру в меня и начнёт бояться демонов ещё сильнее. Мне будет труднее сражаться, пока я не научусь владеть мечом в левой руке, а на это может уйти очень много времени без кольца. Я не знал, что мне делать дальше и как противостоять рогатым в одиночку.
Глава 14
Оружие победы
Ветер разносил запах коры, земли, оттаявшей подушки прелой растительности, в которой ещё кое-где пряталась мерзлота. Весна уже проснулась у подножия гор и наверняка добралась до нашего поселения. Ещё месяц и в Нагорье зацветёт. А вот до Гордо смена сезонов вряд ли дойдёт, ведь по словам местных у них там вечная зима с редкими оттепелями.
Я взял правее, чтобы объехать разведлагерь. Над верхушками елей с той стороны поднимался слабый дымок. Облегчение — просто знать, что у разведчиков всё в порядке. Наведываться к их костру мне сегодня совсем не хотелось.
Объезжал, как оказалось, не зря. На краю лагеря, обозначенном тайными ориентирами, показалось движение. Один из разведчиков поднялся из-за поваленного дерева и приветственно помахал мне.
Я ответил тем же. Помахал мужику в ответ уцелевшей рукой и сделал вид, что всё в порядке. На таком расстоянии, надеюсь, он не увидел, какое разочарование я прячу за слабой улыбкой.
В сердцах я уже не раз за сегодня послал всё куда подальше, хотя может быть, и не настолько серьёзно, чтобы действительно сдаться, последовать примеру моих бывших товарищей-земляков. Я пока не понял, насколько сильно разочарован в своём странном пути. Сначала ушли товарищи, потом Сталрок открыл свою истинную личину, а теперь я стал калекой. И это, не считая ещё десятка неприятных мелочей.
Случившегося у россыпи камней можно было избежать, будь я готов, будь я опытнее.
— А разве я кому-то что-то должен? — тихо сказал я себе под нос, и неожиданно меня даже нисколько не покоробило от этого. — Ну какой из меня герой? Столько раз везло и сколько среди этого моих заслуг? Я даже не знаю, чем заслужил свою удачу. А заслужил ли вообще?
Каждый шаг лошади отдавался всплеском жжения в правом предплечье и это на фоне постоянной ноющей боли в груди. Там, где я прижёг обрубок, иногда жгло так, будто раскалённый уголь всё ещё касался плоти.
Несмотря на прохладу вокруг, я весь вспотел. Капли пота стекали по лбу, всё тело постепенно охватывал нарастающий жар, и, учитывая мою общую силу и крепкость, такие симптомы ощущались как дурной знак. Как бы оружие демонов ни обладало свойствами моргульского клинка из знаменитого эпоса…
Я втянул холодный воздух полной грудью, надеясь хоть немного сбить дурное состояние, но в ответ получил сильную боль в груди.
В мире, где нет рентгена и нормальной медицины, на что мне теперь рассчитывать? Снова на удачу? Или ползти на коленях к старейшинам и просить помощи у них? До сегодняшнего дня я и не думал о таком. Не думал, что когда-нибудь кто-то сломает мне кости, сделает калекой.
Когда поселение уже показалось впереди, я немного приободрился, обтёр лицо рукавом, чтобы выглядеть бодрее, и даже соорудил новую повязку поплотнее, дабы скрыть кровь. На обрубок намотал побольше ткани, и теперь со стороны действительно трудно было разглядеть истинное состояние моей руки.
Боль в груди появлялась только при резких движениях, при этом через одежду я нащупал сильную опухоль в месте удара и на первое время, хотя бы до порога дома решил просто не обращать внимания и не думать об этом.
Когда въехал на улицу, сразу почувствовал на себе взгляды. Жители Нагорья выходили из домов, приоткрывали ставни, вглядывались в мою сторону настороженно. Кто-то просто следил за мной, кто-то хмурился, будто выражая замолчанные обиды.
Ощущение было такое, будто уходил я почитаемым покровителем и героем, а вернулся нежеланным чужаком. Мне прекрасно известно, как бывает в жизни — народная любовь скоротечно оборачивается ненавистью, и хоть мне и далеко до такой крайности, но ещё после ухода Миры в поселении поползли всяческие неприятные слухи. А ещё до Нагорья доходили тревожные новости из королевства, осаждённого демонами от редких странников и горцев торговцев.
Я старался не встречаться ни с кем взглядом. Смотрел вперёд, на свой дом, как вдруг заметил подымающийся из трубы дымок.
Я даже приподнялся в седле. Незваные гости, которые чувствуют себя в моём домике как в собственном? Может быть, кто из старейшин? Вряд ли.
Представители горного народа пришли бы ко мне только после точных вестей о моём возвращении. Хотя им-то с их магией и не нужны никакие вести, они и так всё видят в реальном времени даже чуть дальше границы собственных земель. Поэтому им незачем занимать мой дом ещё до моего возвращения.
Когда проезжал мимо дома Милла, мысленно молился, чтобы он, на радостях, не выскочил встречать. Хотелось просто доехать до порога и понять, кто там у меня хозяйничает. Но Милл каким-то образом всё же заметил меня и тут же вышел. Он выглядел встревоженно, но было видно, что бывший староста Камнеброда рад моему возвращению.
Милла я игнорировать не мог, и даже просто помахать рукой в ответ на его радушные намерения заговорить было бы невежливо и странно со стороны.
Я вздохнул и спешился, стараясь повернуться к нему правой стороной, чтобы наплечная повязка прикрывала замотанный обрубок. От боли слегка повело, пришлось на миг опереться о седло.
— Живой… слава Сталроку, — выдохнул Милл, подходя ближе и вглядываясь в меня, будто в призрак. — Серьёзная была драка? И где ты вообще пропадал столько времени? Рана-то…
