но сильные.
Никто не говорил ни слова. Слова всё ещё были где-то далеко, за пределами этого кокона из тишины, тепла и запаха нашего соития. Мы просто лежали и дышали, чувствуя, как наши тела постепенно приходят в себя, как пульс замедляется, как мир за стенами этого домика — со всеми его опасностями, обязательствами, страхами — не просто отдалился. Он перестал существовать.
— Это было… — спустя мгновенье, а может быть, годы прошептала она, — очень круто.
— Ты очень приуменьшила, — ответил я. — Прямо сильно. Не помню, чтобы у меня хоть раз было что-то подобное.
— Льстец, — чуть сжала она мою ладонь. — Но мне приятно.
— Ни разу не он. Правду, как на исповеди, говорю. Была б моя воля, вообще бы с тебя не слезал.
— Это взаимное ощущение, — улыбнулась она. — Никогда не думала, что первый раз может быть настолько приятным. Да к тому же с человеком, который тебе реально нравится. Отец как-то дал мне обещание, что я сама выберу себе мужа — надеюсь, он не изменил своего решения.
— А чем ему Романов может не угодить?
— Это расценивать как предложение? — лукаво посмотрела она на меня.
— Еще нет, но уже близко к нему. Сама же понимаешь, что в ближайшие годы я не буду принадлежать себе.
— Понимаю… Да, уверена, что Романов его устроит по всем позициям. Но устроит ли Романовых бастард Скуратовых, вот в чем вопрос. Уверена, твою семейную жизнь уже расписали на много лет вперед и невест подходящих подобрали.
— Одну.
— Что одну?
— Одну пока подобрали, но там все сложно и вряд ли возможно. Слишком много хотят за нее. Так что считай, что я свободен и обязательств ни перед кем не имею.
— А Наташа?
— А что Наташа? — удивился я. — Она вообще странная. Была такой скромняшкой, тут на тебе — пошла в атаку с таким напором, что я даже обалдел. Причем, я-то вроде ей ни повода, ни намека не давал.
— Она не странная, а впечатлительная. Ну, и немного романтичная. В ее глазах ты — принц, явившийся в минуты ужасной беды, который героически спас ее от плохих дядек. А значит, по закону жанра, у вас должно быть долго и счастливо. К тому же ты ее облапал — ну, там, в воздушной шахте, а значит, лишил моральной невинности. Ну, и остальное сам додумай, примерив роль ни разу не целованной, и крайне впечатлительной девушки.
— Пасую перед женской логикой, — вздохнул я. — Нет. Ты не подумай, она девушка, конечно, симпатичная и все такое, но хоть какой-то тяги к ней я не испытываю. Ну да, возможно, банальная похоть — но это мерзко, как животные, без чувств. С ней я так не могу.
— А со мной? — она приподнялась и нависла надо мной, испытующе уставясь в глаза.
— А к тебе у меня все есть — полный набор, так сказать. И чувства, и эмоции, и похоть, и все сразу — дайте две.
— Эй, тебе уже одной меня мало⁈ — возмутилась она.
— Мало. Я тобой еще не наелся и сейчас вот попью водички и продолжу дегустацию.
— И мне тоже прихвати, — откинулась она. — Тебе во сколько надо вернуться в поместье?
— Часам к семи.
Пшикнув, бутылка прохладной минералки открылась, и я протянул ее Нике.
— А ехать сколько будете?
— Где-то десять часов. А что?
— А то…
Сделав глубокий глоток и издав вздох облегчения, она поставила бутылку на прикроватную тумбочку.
— В таком случае тебе хватит времени отоспаться в поезде. Этой ночью я тебе уснуть не дам!
— Это мы еще посмотрим…
Хищно улыбнувшись, я накинулся на завизжавшую от восторга девушку, покрывая все ее тело жаркими поцелуями.
Чувствую, эта ночь будет очень длинной и насыщенной, и я надеялся сделать ее незабываемой для нас обоих…
Прошу прощения за задержку. Ошибся в графике выкладки. Завтра выйдет сразу 2 главы.
Глава 17
Глава 17
— От тебя пахнет сексом и женщиной. Вали душ прими, — недовольно сморщила нос София.
Она почему-то решила меня обнюхать, едва мы разместились в вагоне, в котором был и душ с туалетом, и вполне себе роскошный стол, и две кровати полуторки, которые сразу привлекли мое внимание. Нет, не для разврата — мне его хватило, а просто в предвкушении сна.
Ну да, мы с Никой взяли от этой ночи все, и когда я уходил из коттеджа в пять утра, ноги немного тряслись, а глаза слипались. Но я был доволен как слон и не скрывал довольной рожи лица ни утром за завтраком, где собралось все семейство, ни по дороге на вокзал, ни сейчас, направляясь в душ, куда не успел сходить до отъезда. Этой своей улыбкой я бесил и без того злую и, видимо, тоже не выспавшуюся Софию. Хотя, с чего бы ей и не спать? Или злодеи только по ночам могут вершить свои злодейства? Так это точно не про нее. Свои она вершила круглосуточно.
Желая ее еще больше выбесить, я, ни капли не стесняясь — потому как ложной скромностью никогда не страдал, — разделся прямо перед ней. И пока она делала вид, что возмущена до глубины души, потопал в душ.
Он меня хорошо так взбодрил, и сразу появилось желание поесть. Вроде и завтракал, но, походу, ночью очень много калорий потратил. Значит, будем восстанавливать.
Нам, как аристократам, едущим в вагоне «Аристократ Плюс», был положен плотный завтрак. Так что стол был уже накрыт. Я сел и принялся со скоростью уничтожителя бумаги сметать все, до чего дотягивались руки. А до чего не дотягивались — дотягивал и уничтожал.
Софа сделала круглые глаза, удивляясь моему аппетиту, но мне было пофиг. Ну, и она, поняв, что пока я ем, до меня не дойдет все ее коварное коварство, терпеливо ждала, чтобы начать мстить за какой-то там очередной мой грех, которой только что придумала.
Но у меня был план — хороший такой, проверенный и недавно испытанный. Поэтому я начал действовать еще до того, как начала она.
— Так, я на боковую. Ты со мной. Раздевайся и ложись. Не хочу спать один, — протяжно зевнул я, скидывая с себя остатки одежды — то есть, полотенце, в которое был обернут.
Понятное дело, зачем мне одеваться, если сейчас лягу? Чучухать нам долго, так что отосплюсь.
— Ты охренел⁈ — задохнулась от возмущения она. Все ее заготовки улетели в трубу, сметенные приступом гнева.
— Чего? — я сонно посмотрел на нее. — У самой, вон, жуткие круги под глазами, так нефиг выделываться. Ложись рядом,
