Бампи держался.
Его хватило гораздо надольше, чем большинства людей. Он не кричал, не просил, только сжимал зубы. Один раз его вырвало на пол, и Шульц едва успел уклониться.
Но в какой-то момент сломался и он. Шульц почувствовал это — изменилось дыхание, чуть опустились плечи.
— Ладно, — наконец прохрипел Бампи. — Я скажу. Скажу.
Шульц отступил на шаг, взял со стола полотенце, вымыл руки.
— Ну? — спросил он. — Это Мэдден? Оуни Киллер решил влезть в мои дела?
— Нет, — ответил Бампи. — Это Лучано. Он прислал нам оружие, и это он передал нам список твоих точек.
Шульц замер. Лучано, тот самый, с которым они работали во времена Ротштейна. К которому он всего пару дней назад ходил просить помощи, и который отказался, сказав, что он, Шульц, сам влез в разборки с неграми.
Ну тогда неудивительно, что он отказался. Только вот. Зачем ему это было нужно? У них с Лучано никогда не было конфликтов, они не лезли в дела друг друга.
— Лучано, — повторил он.
— Да, — прохрипел Бампи.
— С самого начала это был он?
Бампи помолчал секунду, после чего сказал:
— Он приехал к нам, встретился со мной и Квинни. Сказал, что поможет разобраться с тобой, при условии, что мы будем платить ему долю. Мне показалось, что он хочет подмять под себя Гарлем.
— Давно? — спросил Шульц.
— Давно, — ответил он. — Больше месяца назад.
— Вот ведь тварь, — выдохнул Голландец. — Паскуда.
Шульц подошел к пиджаку, вытащил из кармана пачку сигарет и сунул одну в зубы. Закурил, глубоко затянулся.
А ведь все складывалось. Он с самого начала чувствовал, что тут что-то не так. Слишком точными оказались удары негров, слишком хорошо они знали, где что искать. Сперва он подумал, что среди его людей была крыса, но потом понял, что черномазым помогает кто-то извне. Подумал на Мэддена.
Но дело было не в нем, дело было в Лучано. И этот ублюдок еще и так спокойно разговаривал с ним, делая вид, что он не при делах, что это его не касается.
Шульц после встречи с ним разозлился, но признал, что не в праве требовать помощи.
— Ты не знал? — спросил Бампи. — Что он выступил против тебя?
— Я знал, что кто-то, — сказал Шульц. — Но не думал, что это он. Ублюдок. Я ведь считал его другом.
Он подошел к Бампи снова. Тот поднял на него взгляд. В глазах у него не было страха, только усталость и презрение. Он понимал, что сейчас умрет, что в живых его не оставят в любом случае. Но не боялся.
И это разозлило Шульца.
— Ты думаешь, это умно? — спросил Голландец. — Напасть на меня? Ты всерьез думал, что этот макаронник вам поможет?
— Это не мы напали на вас, — ответил Бампи. — Гарлем был наш, пока ты не появился. И это вы напали на наших сборщиков. Первая кровь на вас.
Шульц ударил его, один раз, второй, а третьим ударом опрокинул на спину. Бампи упал вместе со стулом, ударился о бетонный пол. Шульц наклонился.
— То есть Гарлем был ваш? — спросил он и сам же ответил. — Что ж, значит, ты ошибаешься.
Он достал пистолет. Один из людей Шульца у стены чуть отодвинулся и переступил с ноги на ногу. Он прекрасно знал, что босс в таком состоянии непредсказуем, и может учудить вообще все, что угодно.
Шульц посмотрел на Бампи, а потом прицелился ему в голову.
— Ну… — прохрипел тот. — Стреляй давай. Ты сделаешь из меня мученика для моих черных братьев.
— Да? — Голландец вдруг улыбнулся, а потом перевел ствол ниже, в живот. — Не думай, что ты умрешь так легко.
Он дважды нажал на спуск. Выстрелы в замкнутом помещении прозвучали оглушительно, а потом Бампи заорал, громко и страшно. Шульц показал своим подручным на корчащегося негра.
— Вывезите его в центр и бросьте там. Пусть все увидят, что бывает с теми, кто идет против меня.
— Босс… — проговорил один из них. — Полчаса назад я видел Лучано. Он со своей русской сучкой приехал в Коттон-клуб.
Значит, он еще и в Гарлеме, в Коттон-клубе. Не побоялся приехать. Да он вообще ничего не боится, похоже, что в действительности вообразил себя счастливчиком, как его все сейчас называют. Хотя, судя по последним событиям, когда он очень умно убрал Массерию и сам стал боссом — это правда.
И этот ублюдок сейчас сидит там, пьет шампанское, слушает музыку. Общается с высшим светом Нью-Йорка — с продюсерами, актрисами и прочим бомондом.
Но нет. Ему не повезло, сейчас не повезло. Он поедет к нему прямо сейчас и разберется. Если остальные макаронники узнают, что он помогал неграм против белых… Этот их новый босс всех боссов будет очень недоволен.
Нет, убивать Лучано он не собирался, это точно. Но вот шантажировать его — другое дело. Можно заставить его выступить на своей стороне, ведь иначе Шульц расскажет всем и все о его делах.
— Поехали, — махнул он рукой. — Едем в Коттон-клуб.
И двинулся наружу.
Один из подручных пошел за ним, а оставшиеся двое подхватили Бампи и потащили его наружу в машину. Раз уж босс приказал им сделать из тупого ниггера пример, то только это и остается сделать. Да и они не были против, они ведь тоже потеряли деньги от их действий.
Шульц сел в машину на заднее сиденье, а подручный уселся на водительское. Завел машину, тронул ее с места и выехал со двора склада, после чего двинулся на север.
* * *
Когда Бампи открыл глаза, он понял, что находится в каком-то переулке. Здесь пахло мусором и мочой. Его и бросили, собственно говоря, просто на мусорке.
В животе пекло. И он понял, что лежит в луже собственной крови. Но пока еще жив, пока еще жив.
Он пошевелил руками — веревка была затянута крепко, но узлы размокли от крови. Медленно он принялся шевелить ладонями, пытаясь распустить их. Работал медленно и без спешки, потому что спешить уже в любом случае не было сил. Дышал осторожно и глубоко.
Когда руки его оказались свободны, он полежал еще минуту, собираясь с силами. А потом пополз, скребя руками по асфальту. Фут за футом он принялся продвигаться к выходу
