Не надо, папа! - Эпсилон Тукана

Изуми разошлась не на шутку. Без шарингана Сарада не успевала за ней. Острие куная оцарапало руку. Изуми больно пнула ее в живот и хлестко зарядила кулаком по щеке, чуть сбив очки.

Молодец, Сарада. Ты проиграла.

Во рту чувствовался металлический привкус крови. Чакры почти нет. Шарингана нет. Стихий нет. Удар за ударом, против шарингана, который предугадывает твои движения. Это было больно.

Последний рывок.

— Шаннаро!

Сарада замахнулась на Изуми, зная, что это бесполезно: она все равно увернется. И подруга-таки увернулась. Но на самом деле Сарада целилась не в Изуми. Рухнув на колени, она зарядила кулаком в землю. Полигон раскололся, и осколки породы заходили ходуном. Воздух стал мутным от пыли. Отколовшиеся глыбы в трещинах пришли в движение, и Изуми невольно отпрянула, пытаясь удержать равновесие. Миг промедления — то, что нужно было, чтобы успеть применить технику.

Призыв.

Для шарингана мало, но для призыва чакры еще хватало. Сквозь рассеянную пыль, каркая, ринулись вороны. Изуми только было двинулась к Сараде, но на нее напали птицы. Она отбивалась кунаем и руками, закрывала глаза, чтобы их не выклевали вороны.

Сейчас. Всего метров десять и победа…

— Довольно, — прозвучал властный голос Фугаку.

Сарада замерла, так и не сделав ни шага. Птицы оставили в покое Изуми и упорхнули в лес. Дедушка опустил руки, развернулся и пошел прочь с полигона.

Сараде стало страшно. Она дождалась, пока дедушка исчезнет из поля зрения, и испуганно бросилась к дяде:

— Что случилось? Что не так?

Итачи пожал плечами.

— Ничего не случилось. Отец как отец.

— Что значит «отец как отец»?

— Итачи хотел сказать, что это обычная реакция, — пояснил Шисуи. — Не о чем беспокоиться.

К нему уже вернулся прежний голос.

— Это было нечестно, — улыбнулась Изуми и положила ей руку на плечо. — Я почти победила.

Сарада невольно вздрогнула, но тут же расслабилась и выдохнула.

Все позади.

— Шисуи-сан, Итачи-кун, — взмолилась Изуми. — Скажите хоть вы. Как оно со стороны? Все плохо?

— Ладно тебе, Изуми-чан, очень даже неплохо, — похвалил Шисуи. — Правда, Сарада, ты глупо потратила почти всю чакру. Но комбинации сюрикенов и стихии молнии были шикарны.

Спасибо, что не добавил «шпионка».

****

За ужином дедушка неожиданно объявил:

— Сарада, я говорил о тебе с Хокаге.

Она едва не подавилась супом.

— Я настаивал, чтобы ты досрочно прошла аттестацию на уровень генина, но в наше мирное время Сандайме не желает делать исключений для кого бы то ни было.

Робкий огонек надежды «дедушка признал мои силы» тут же погас, не успев разгореться.

— Поэтому экзамен на генина ты сможешь сдать только весной, с другими выпускниками академии.

Сарада не верила своим ушам. Надежда вспыхнула с новой силой. Она станет генином прошлого? Она сможет быть шиноби?

«Если только волна…»

Хотя какая волна. Волны не было уже больше месяца. Сарада все более склонялась к тому, что ее уже и вовсе может не быть. От этого становилось одновременно и спокойно, и немного грустно.

— Тем не менее, — продолжал дедушка, — я и так признаю твой уровень и ждать от деревни генинской повязки не считаю обязательным.

Он произнес это с легким презрением.

Дядя рядом насторожился и перестал пить суп.

— Ты подходишь по возрасту и навыкам, ты выполняешь традиционную клановую технику Великого Огненного Шара лучше некоторых членов клана, старше тебя по возрасту. Поэтому, как глава Учиха, я даю тебе свое разрешение на посещение собраний. Сейчас такое время, когда все наши должны быть в курсе происходящего. А ты — наша.

Дядя отставил тарелку с супом и набрал в легкие воздуха, словно собирался сказать что-то. Но запнулся и выдохнул.

— Следующее собрание состоится через несколько дней в храме Нака. Точнее скажу чуть позже.

Фугаку поблагодарил бабушку за ужин и ушел в спальню. Дядя задумчиво потупился в пустую тарелку.

Сарада была счастлива. Ее признали. Ее считали своей. Она будет присутствовать на собрании, как полноценный член клана Учиха.

Вот только дядя почему-то не радовался.

****

Итачи провел ее к храму Нака. Он все еще был хмур и подавлен.

— Дядя, что не так? — с тревогой спросила Сарада.

— Отец… Зря он это. Ему не стоило давать тебе допуск на собрания.

— Почему?

Итачи не ответил.

Она чувствовала себя уязвленной. Сарада была уверена, что дядя против потому, что она — человек будущего, и что он, в отличие от дедушки, не считает ее «своей». Странно, они ведь только поладили.

В подпольном зале храма уже собралась куча народу. Внутри было темно и душно. Они с Итачи сели в последнем ряду, как самые младшие. Да и свободных мест больше не было — зал оказался забит битком. Четыре фигуры из разных концов поднялись, как по команде, направились в четыре угла храма и зажгли свечи. Рассеянный слабый свет разлился по залу. Лицом к собранию сидел дедушка. Он дождался пока присутствующие угомонятся, поднялся и заговорил:

— Ладно, пожалуй, начнем. Приветствую всех, и перед тем, как перейти к главному, хочу сделать небольшое объявление. Отныне на регулярных собраниях будет присутствовать моя приемная дочь — Сарада.

По залу прокатился легкий гомон. Люди стали оборачиваться назад, ища глазами Сараду.

— Ее обучал мой старший сын, Итачи. Аттестацию на генина она пройдет будущей весной, но я признал ее уровень и ждать подачки от деревни не собираюсь, — рыкнул Фугаку. — Или есть возражения?

Собравшиеся одобрительно загудели.

— Отлично. Теперь переходим к главному. Итачи официально