— Так это вы с Читосе ночью Сакуру гоняли — понимающе кивает головой Юки: — вот оно что, теперь понятно, откуда в гостиной мокрые водоросли везде валялись. А она, разбойница, мне ничего не сказала.
— Я ее просила тебя не беспокоить — кивает Акира: — мы с Читосе до Внутренней Монголии прогулялись. Джиро мне нужен, кроме него никто местным гокудо управлять не сможет. Так как он. Без него они снова на три части распадутся, и война за влияние начнется. Мы, конечно, можем им всем по шапке надавать, но свято место пусто не бывает и завтра другие появятся. А у нас и без них дел полно. Кроме того, гокудо у нас в городе — это связи и влияние. Во многие места с ними намного легче зайти. Так что лапы прочь от старика, пусть уж свой век доживет… а за то, что он наделал — он до конца этой самой жизни будет расплачиваться.
— Умно — кивает Хината-доно: — сперва ты дала ему допустить ошибку, потом, будучи в своем праве — пощадила его и его людей, а теперь у тебя есть рычаг влияния, и ты в любой момент можешь забрать его никчемную жизнь. Умно. Нет необходимости разбрасываться ресурсами. Мило.
— И поскольку гокудо у нас в деле — я попрошу их отложить выборы на месяц — говорит Акира: — чтобы нам время дать. К тому моменту, как директор назначит новую дату — наши соперники ничего сделать не смогут. А за месяц мы справимся.
— Да, нам больше и не надо — говорю я: — за месяц мы сформируем в общественном мнении твой новый имидж, Юки! Сделаем из нелюдимой и холодной Снежной Королевы, стерва-стайл — человека!
— Что? — хмурится Юки: — а сейчас я не человек?
— Концерт дам — буркает Хината-доно, скрещивая руки на груди: — мой менеджер в корпорации с ума сойдет, но мне плевать. Чиеко! Дату назначь… и с этими, с юристами согласуй. И это… я конечно рада, что с вами в команде, но мне тут по паре вопросов Чи-тян нужна была, имейте в виду. Я все эти ваши игры исключительно со стороны наблюдаю.
— Да конечно — не моргнув глазом отвечает Акира: — особенно если вы ее куда утащите на полмесяца. Сокровища разгромленных кланов искать, я полагаю?
— Что? — Хианат наклоняет голову и у ее виска начинает биться синяя венка, так хорошо видимая сквозь ее тонкую белую кожу: — откуда ты…
— А иначе — зачем вам Читосе — пожимает плечами Акира: — кроме как втоптать остатки кланов в асфальт, лишить их ресурсов, пока Нанасэ-онээсан не озаботилась все это собственностью Императорской казны объявить.
— Я вот сейчас не поняла — добавляет Юки: — Син опять меня обозвал? Как там? Холодная стерва? — в воздухе за ее левым плечом формируется тонкая, угрожающе выглядящая сосулька. Я подбираюсь и быстро создаю щиты.
— Бамц! — сосулька разлетается на части, разбившись об мой щит и обдав недовольную Акиру снежинками. Я вижу, как Юки улыбается уголком рта, она думает, что переиграла меня. Бамц! — из-под стула, на котором я сижу разлетаются еще снежинки и осколки льда.
— Что? — недоумевает Юки.
— Пф! — фыркаю я, складывая руки на груди: — второй раз этот трюк не пройдет. У меня щит снизу.
— Если мы не поторопимся, то обязательно национализируют. — говорит Хината: — а я только тайников и хранилищ у Намикадзе штук десять знаю. Обидно будет, если имущество пропадет. И детей со стариками вырезать надо, чтобы голову никогда не подняли. Кьюн! — и Хикэру-доно, Вечно Молодая Луна, матриарх семьи Митсуи в теле Хинаты Рэй — аккуратно складывает из двух своих ладошек сердечко.
— Все-таки я на это смотреть не могу — говорит Акира через несколько секунд: — это зрелище мне просто сердце разрывает, Хикэру-доно.
— Аргх! Не смотрите на меня!
Глава 22
POV Хитоши Сато, директор старшей школы № 13 города Сейтеки
Когда Сатоми-сан перешагнула порог его кабинета, Хитоши слегка напрягся. Он всегда напрягался в присутствии Сатоми-сан. Это было уже выработанным рефлексом — замечать смутное облачко над Сатоми-сан, смутное облачко, недоступное взгляду обычного человека. Хитоши знал, что если он соберет резервы своей способности и коротким импульсом переместит энергию в глаза, то он увидит вместо смутного облачка цифру. Единица. И он знал, что Сатоми-сан не виновата в этой единице, что этот человек сам выскочил на дорогу, ночью, в дождь, в неположенном месте, что даже самый опытный водитель не смог бы остановить автомобиль или уйти от удара, что этот человек даже оставил предсмертную записку, но это не отменяло смутного облачка над головой Сатоми-сан, облачка, в котором скрывалась цифра «один». Для его способности не было разницы, несчастный случай, самооборона, защита других или приказ на войне, попытка ареста или предотвращение теракта — если кто-то когда-то в своей жизни был причиной гибели человека — это отражалось над его головой смутным облачком. Облака имели разный цвет — от белого, как над Сатоми-сан, до темного клочка, как над его старым сержантом, инструктором по самообороне — когда Хитоши еще подрабатывал сенсором в качестве гражданского эксперта. Когда Хитоши посылал импульс в глаза — он видел цифры вместо облачков. Цифру «один» над Сатоми-сан. Цифру «тридцать восемь» над Бато. Цифру «пять» над водителем рейсового автобуса в какой-то горной деревушке — увидев облачко и цифру он тотчас позвонил в полицию и благодаря его звонку задержали преступника. На самом деле вы удивитесь как часто в городской толпе над головами мелькали облачка, в основном — белые. Люди часто становятся причиной гибели других людей — иногда не желая этого. Потому белые облачка — это не повод для беспокойства, тем более он точно знал как именно Сатоми-сан заработала свою «единицу».
Но старые рефлексы не умирают. Как говорят в следственном отделе инквизиции — раз оперативник — оперативник на всю жизнь. Так что Хитоши привычно вздрогнул, увидев, облачко над головой Сатоми-сан.
— Извините за беспокойство, директор-сан. — обратилась учительница по должности: — вы просили уточнить сведения о выборах на должность президента школы.
— А, да. Я думал, что Судзуки-тян сделает мне отчет… — говорит Хитоши: — это же ее обязанности. Не стоило, Сатоми-сан…
— Но… просто там двое учащихся из моего класса, вот я и подумала… — Сатоми-сан кладет две картонные папки на стол: — вот они. Ким Иошико и Оно Юки. Обе вполне примерные девочки, только Юки немного… отстраненная. Я удивлена, что она решилась выставить свою кандидатуру и сперва даже подозревала что это какая-то шутка. Но она подтвердила свое участие, так что все в порядке. Выборы состоятся в эти выходные.
— Маловато времени для агитации и прочего, а, Сатоми-сан? — рассеяно спрашивает Хитоши, пододвигая к себе папки и прикидывая, где он слышал эти имена.
— К сожалению я не думаю, что у Юки есть шансы в этом противостоянии — говорит Сатоми: — она девочка хорошая, хоть и пошла немного вразнос в последнее время. Однако она очень замкнутая в себе, хоть и председатель Литературного Клуба.
— Литературный Клуб! — в голове у Хитоши что-то щелкает, и он вспоминает эту Юки. Героиня Крио, под псевдонимом, в миру — Юки Оно. Информация о магах, внесенных в государственный реестр, в обязательном порядке доводится до директоров школ и является засекреченной информацией, несмотря на все эти попытки «интеграции магов в социум». Рейтинг опасности у девушки довольно высок и особенности ее способности были слабо контролируемы. Именно поэтому в свое время он поспешил выделить Литературному Клубу самое лучше и самое далекое от прочих клубное помещение, даже поставил там холодильник и телевизор, дал отмашку на использование бюджета школы для закупки необходимого инвентаря и закрывал глаза на все, что там творится. Над головой у юной героини не было облачка и потому он твердо знал, что она никогда и никого не убивала… или не являлась причиной смерти. Хорошая девочка. В принципе именно таким и должен был быть идеальный маг по программе интеграции магов в образовательных учреждениях — она никогда не была замечена в использовании магии в стенах школы, не вызывала никаких слухов и сплетен, о том, что она маг — знали только две ближайшие подружки, подписавшие соглашение о неразглашении, с их родителями была проведена профилактическая беседа. Удивительно то, что зная о своем ограниченном контроле своих способностей она все же решилась выдвинуть свою кандидатуру на выборы. С эти нужно что-то делать, выборы — это довольно волнительное предприятие, вероятность того, что она не удержит под контролем свою способность — довольно велика.
