Итого штраф: −250. На текущем уровне набрано очков социальной значимости: 4 030 / 10 000.
Захотелось выругаться.
Царапины горели огнем. Я сдержал рвущийся изнутри мат и поплелся на кухню обрабатывать раны антисептиком. Достал и щедро окропил им раны.
Острая боль обожгла лицо, и это привело меня в себя.
То, что Валерия — хамоватая хабалка, которая меня в покое не оставит, это однозначно. И понятно, что юридически победить она меня не осилит, но неприятностей доставить сможет. Начиная с того, что сейчас начнет звонить на телевидение, а там контингент очень даже неоднозначный. И не факт, что кто-нибудь да не начнет рыть в мою сторону. И я более чем уверен, что какой-нибудь Харитонов или Рубинштейн не преминет погреть руки на очередном скандале со мной в главной роли.
Как же я утомился с этими скандалами: только разберешься с одним — и сразу возникает второй. Эх, Серега, Серега, ну как ты мог вот так глупо жить? До сих пор не могу очистить твою репутацию и окружение от таких вот людей.
Вздохнув, я позвонил Караяннису. И снова мне не обойтись без этого пройдохи.
— О-о, Сергей! — жизнерадостно проорал тот в трубку. — Ты меня извини, я последнее время занят, поэтому тебя не набирал. Как там у тебя делишки?
— Да все хорошо, — сказал я и задал тревожащий меня вопрос: — Как вы считаете, Артур Давидович, может ли сестра моей умершей гражданской жены, которая была прописана в квартире, доставшейся мне по наследству от бабушки, претендовать на часть моей жилплощади? Она мотивирует это каким-то завещанием и тем, что она инвалид и была на иждивении у моей умершей жены?
— Ого, вот ты закрутил, — возмутился Караяннис. — Какая жена, какая сестра? Кто чей брат? У тебя там, я смотрю, Санта-Барбара прямо! А ты ей родинку на жопе покажи и все станет всем понятно! Во всех индийских фильмах это сразу прокатывает!
— Мне не до шуток, — сказал я и кратко обрисовал ситуацию.
Голос Караянниса сразу посерьезнел:
— Да гони ты ее нахрен. Ничего она не может. Могла бы в принципе претендовать, если бы, например, твоя бывшая жена вложила в эту квартиру много-много денег и остались бы чеки — ну, например, на капитальный ремонт, перепланировку стен и так далее, и были еще какие-то весомые доказательства. Но и то отнюдь не факт, что суд принял бы во внимание такие обстоятельства. Так что за это вообще не переживай.
— Но она делает попытки отжать у меня часть жилплощади. Нервы треплет.
— Ох, знал бы ты, Сергей, сколько такого я насмотрелся! — притворно вздохнул Караяннис. — Портит, портит жилищный вопрос наших граждан! Ладно, ты мне сейчас зубы ерундой не заговаривай, или ты на моей груди порыдать просто хотел? У меня буквально пару минут есть, пока суд принимает решение — у нас перерыв. В общем, слушай сюда, у меня есть новости поважнее.
— Что-то новое по нашим делам?
— Да! По поводу завещания академика Епиходова. Хорошая новость, мы нашли концы этого актера, ну… который изображал нашего ученого старикашку. Это раз. — Он сделал паузу, чтобы дать мне возможность восхититься.
Я восхитился, хотя слова про старикашку неприятно резанули:
— Это же супер! — осторожно сказал я, добавив в голос побольше радости.
Караяннис благосклонно принял мои овации и продолжил:
— Слушай дальше. Сейчас мои люди поехали в Ульяновск, и вот там концы этого актера резко обрываются. Очевидно, он оттуда. Но вот куда потом девался — вообще неясно.
Он тяжко вздохнул и продолжил:
— Во-вторых, можешь нас немножко поздравить. Алексей, это мой новый сотрудник, толковый парень, короче, он нашел ниточки, которые связывают супругу покойного академика Епиходова Ирину и этого самого нотариуса.
— О как! — ошеломленно сказал я и чуть телефон из рук не выронил.
— Да, представляешь, «ВКонтакте». Этот нотариус несколько раз лайкал там Ирину. Причем еще за два года до того, как умер академик Епиходов. И она тоже писала ему разные комментарии под фоточками.
— А что за комментарии?
— Скрины мы сделали, но еще не все соцсети проверили. Да ничего там такого нет, обыкновенные гифки и смайлики, сетевая ерунда, в общем. Но сам факт того, что они общались — уже звоночек…
— Может, совпадение? — спросил я с потаенной надеждой.
Все-таки за два года до моей смерти… Обидно, знаете ли! Есть же эта самая «теория шести рукопожатий»: будто бы любых двух людей можно связать цепочкой всего из нескольких знакомых. А в соцсетях это особенно заметно — общие друзья, подписки, пересечения по городам, школам и работам. Мир только кажется большим.
— Но это мы еще проверим. Это два. А вот три… — Караяннис сделал театральную паузу и вдруг рыкнул: — А что касается пункта три, я тебе ничего говорить не буду, пока ты не оплатишь наши услуги. Намек понял? Иван отправит тебе инвойс. Оплатишь — звони в любое время, обсудим. Таким клиентам я всегда рад. Все, мне пора! Бывай!
Он отключился, а я невольно чертыхнулся. Ну что мне так не везет?
Я замотался так, что совершенно не думал о деньгах. Касаемо моих дивидендов, мы с Алисой Олеговной договорились поднять этот вопрос после рождественских праздников, а вот запасы от прошлой жизни и БАДов почти исчерпали себя. Большую часть я отдал детям, что-то на ремонт пошло, плюс Москва… В общем, финансовый вопрос вставал все острее, и в санатории денег я быстро точно не заработаю…
Так-так…
Насчет стройки я не переживал, там все финансируется инвесторами, а я свой вклад делаю мозгами и руками. Насчет того, на что жить, — тоже. Еда у нас есть, мелочишка на бензин есть — и нормально.
Да кто ж знал, что Караяннис затребует оплату сейчас. И не заплатить никак нельзя. Уж я-то этого ушлого грека хорошо знаю. Так что нужно искать. Впрочем, я все равно был рад, что поговорил с ним по поводу Валерии, убедившись, что закон на моей стороне.
Я сгреб осколки ноутбука. Надо будет сходить в ремонтную мастерскую, вдруг получится восстановить? Ну мало ли,
