честно говоря. У обычного призрака и то можно было больше деталей рассмотреть, а у Чернопятова еще и силуэт дрожит все время. Так что мне оставалось только ждать — что будет дальше?
Пока Макар ничего не сказал, кроме того, что нам нужно поговорить. Еще даже не представился вообще-то. Хотя я и догадывался кто он такой, но все-таки хотелось бы знать наверняка, что я не ошибаюсь, и это именно он, а не еще какой-нибудь похожий на Чернопятова гость.
Пауза немного затянулась. Честно говоря, я уже и в самом деле начал подмерзать в некрослое. Теперь, когда я уже оценил ситуацию и немного успокоился, мне почему-то стало еще холоднее. Так что будет очень неплохо, если Макар все-таки с чего-то начнет.
— Не знаю, как ты это делаешь, но знаю, что здесссь… — сказал вдруг Чернопятов, как только я подумал о том, что ему пора начинать. — Знаю, что слышишшшь меня… Я Макар Чернопятов…
Ну наконец-то… Значит в самом главном своем предположении я все-таки не ошибся. После подтверждения догадки, мне стало еще интереснее, зачем он ко мне пожаловал. Так и распирало спросить его об этом. Вот только что-то говорить не было смысла.
— Ты ссспокойнее, чем я ожидал… — продолжил тем временем Чернопятов. — Это хорошшшо… Больше шансссов на то, что ты выслушаешшшь меня и мы с тобой договоримся…
Видимо слова давались ему не так просто, потому что после нескольких предложений Чернопятов делал паузы.
— Либо просто хочет разыграть представление перед тобой и придать своим речам больший вес, — предположил Дориан. — Дает тебе больше времени подумать над каждым сказанным им словом.
— Возможно, — не стал я спорить с Мором. Оба варианта имели право на жизнь.
— Воронова умирает… Тебе нет сссмысла бороться за ее жизнь… Ты умный парень, Темников… Ссслишшшком умный… — сказал Макар. — Вороний Амулет оссставляет метку… Навсегда… Метка уходит в магичессские каналы и живет там, как проклятое семя… Целители могут замедлить ее россст… Уничтожить не могут… Через год… Может быть, два года… Каналы будут разрушены… Ее сссердце сгниет… Семя моего артефакта уничтожит ее…
Он вновь сделал паузу, а я между тем размышлял над последними услышанными словами, которые врезались мне в мозг. Этот засранец назвал Вороний Амулет своим. Какого черта он это сделал? Неужели считает, что уже завладел артефактом? Или… Это действительно так и есть?
Нет, последнее вряд ли. Скорее Макар просто спятил за сотни лет и решил, что Вороний Амулет принадлежит ему. Он ведь участвовал в магических экспериментах с отцом Софьи, так что вполне логично. Мог и немного съехать на это почве, почему бы и нет?
— Умные люди могут сссмотреть правде в глаза… — вновь заговорил Чернопятов. — Ты понимаешь о чем я говорю… Сссмерть — это конец, Темников… Зачем тебе заботитьссся о мертвеце? Помоги ей… Я не могу добратьссся… Помоги ей сам… Ты ведь можешь помочь ей тихо уйти… Я знаю, ты можешь, Темников… Пусссть уйдет без боли… Без ссстраха… Пусссть не проссснется… Ты можешь, Максссим…
Я слушал его и у меня невольно сжимались кулаки от такой наглости Макара. От накатившей на меня злости я даже почувствовал себя немного теплее. Неужели он всерьез? Пришел попросить, чтобы я наслал на Софью какое-нибудь смертельное проклятье… Не верилось, что это на самом деле так.
— Почему бы и нет? — спросил Мор. — Все правильно делает. Сразу видно серьезного человека. Времени не теряет и вокруг да около не ходит, а говорит о деле. Интересно, что он тебе предложит за это.
— Какая разница, что он предложит? — спросил я.
— Не знаю, как тебе, а мне интересно, — признался Дориан. — Уверен, что предложение будет хорошим, иначе он не стал бы рисковать и терять свое время. Твое, кстати, тоже.
Пока мой друг говорил, а Макар копил энергию для продолжения, я отметил одну важную деталь, которую он упомянул. Я ясно слышал слова Чернопятова о том, что он не может добраться до Софьи. Почему? Этого я не знал и вряд ли узнаю, даже если бы сам спросил его об этом.
Единственное, в чем я был практически абсолютно уверен, что это правда. Иначе он просто попытался бы как-то убить Воронову. Зачем ему я? Могу ошибаться, но возможно он даже жалеет о том, что сказал мне об этом.
— Она умрет, и я получу жизнь… — заговорил Макар, после того как набрался сил. — Ее сссмерть даст мне возможносссть вернутьссся… Тебе ее сссмерть даст силу и власссть… Безграничную власссть, Темников… Я умею ценить людей, Максссим, и знаю кто ты такой… Темный Маг… Человек с уникальным по мощносссти Даром… Станешшшь еще сильнее… Хочешшшь?
Могу поклясться, что в этот момент темное пятно, которое служило Чернопятову лицом, расплылось в широкой улыбке. Не знаю как, но я был уверен, что это так. Мое сердце забилось сильнее и я с трудом сдержал себя, чтобы прервать этот разговор и коснуться его сердца, которое было так близко от меня.
Однако должен признаться, что несмотря на охватившее меня чувство злости, узнать, что он дальше скажет, все-таки было интересно. Поэтому я просто стоял и слушал его.
— Перссстень Жнеца, Максссим… — не заставил меня долго ждать Макар. — Я дам тебе его… Инссструмент над судьбами людей, Темников… Только я один знаю где он… Ты будешь видеть нити сссудеб… Будешь решать какие из них рвать, а какие будут тянутьссся долго… Только ты один, Максссим…
— Если он сейчас говорит правду, то этот перстенек хорошая штучка, — сказал Мор. — Было бы неплохо такой заполучить. Интересно, твои приятели о нем что-нибудь знают?
— Сам же знаешь, что врет, — сказал я, хотя меня свойства кольца, в отличие от Мора, не очень-то заинтересовали. — Нет такого кольца.
Я был уверен, что вряд ли могла существовать настолько мощная вещь. Но даже если так… Неужели он думает, что я соглашусь убить Софью только ради того, чтобы заполучить какую-то железяку?
На этот раз Чернопятов сделал паузу подлиннее. Думаю хотел, чтобы я дольше подумал над его словами.
— Перссстень Жнеца будет твой, Темников… — наконец подал голос Макар. — Посссле того, как Сссофья умрет… Чессстная цена… Власссть в обмен на проклятье… Вороний Амулет мой… Она тебе врала… Только мой… Я верну то, что мне принадлежит по праву… Ее отец украл его у меня… Верни мне жизнь, Максссим…
Чернопятов говорил, а у меня создавалось впечатление, будто я разговариваю со змеей. Начиная от его манеры говорить, до слов, которые он произносил. Не знаю, на что он надеялся, но на меня его речи особого
