на проволоке, окутанные золотистой плёнкой дыма. По переулку растекался густой, сладковатый аромат с травяной ноткой.
— Дайте две полоски мяса и морковку, — сказал я, останавливаясь.
Женщина молча завернула мясо, вымыла морковку и протянула мне.
— Два медяка.
Я расплатился, взял морковку и сунул Люмину. Тот схватил её зубами и начал жевать прямо на плече, роняя крошки мне за шиворот. Одну полоску мяса дал Кроху — тот проглотил её целиком и посмотрел на вторую в моей руке.
— Это моя, — сказал я.
Он фыркнул и отвернулся.
Мы шли через город, я жевал вяленое мясо и думал о тренере. Мне нужен человек, который возьмётся за двух E-классовых зверей.
По дороге я заметил мужчину, сидевшего прямо на мостовой у стены дома, который зашивал чей-то сапог, прокалывая шилом толстую кожу с монотонным щёлканьем. Я прошёл мимо, свернул на широкую улицу, ведущую к Арене, и через полчаса увидел знакомую арку входа.
В Арене Когтя было людно, тренировочные поля гудели десятками голосов. На каждой площадке работали пары «хозяин-зверь», а вдоль ограждений стояли группки наблюдателей — студенты Академии, молодые Мастера и просто зеваки. В воздухе раздавались лай, рычание и резкие свистки тренеров.
Я прошёл по главной аллее вглубь территории, к зоне, где тренеры набирали новых подопечных. Здесь вдоль невысокого каменного забора у некоторых специалистов стояли в очередях владельцы с крупными ухоженными, с лоснящейся шерстью зверями, по пять-шесть человек. В основном все питомцы были D-классов, но иногда попадались и C. У одного здоровяка на поводке сидел зверь размером с телёнка, покрытый тёмными пластинами.
Я посмотрел на Люмина, который сидел на моём плече и с любопытством крутил головой, потом на Кроха, который едва доставал мне до колена. Ладно, пойдем.
Первый тренер, к которому я подошёл, работал на ближайшей площадке с двумя зверями D-класса одновременно. Широкоплечий крепкий мужик лет сорока с короткой стрижкой. Руки в шрамах, голос поставленный, привыкший перекрикивать рёв хищников. Два его подопечны — зверь, похожий на длинноногую рысь с гребнем костяных шипов на хребте, и массивное существо барсучьей породы — отрабатывали уклонение на площадке, а мужчина командовал короткими, рублеными фразами.
Я дождался паузы между подходами и подошёл поближе.
— Добрый день. Я ищу тренера для двух зверей E-класса на индивидуальные занятия.
Он повернулся ко мне и мельком глянул на Люмина на моём плече.
— Это что, зайцелоп?
— Да, солнечный зайцелоп.
Мужик хмыкнул, уместив в этом всё, что он думал о боевом потенциале травоядного зверя размером с кролика.
— Не, парень, это не ко мне. Он же травоядный — что я с ним делать буду, учить бегать быстрее? Мне нужны звери с потенциалом, понимаешь? С зубами, когтями, инстинктом, а этот… — он кивнул на Люмина. — Корм для боевых, без обид.
— А второй? — я показал на Кроха.
Тренер опустил глаза. Крох сидел у моих ног и смотрел на мужчину снизу вверх.
— Мелкий какой-то, и… Кто это вообще такой?
— Крох.
Мужик скривился.
— Извини, но я о таком впервые слышу, а значит, он бесперспективный. Удачи тебе в поисках.
Он развернулся и свистнул своим подопечным. Разговор был окончен.
Я двинулся дальше и вскоре подошёл ко второму тренеру, который работал на полосе препятствий. Им оказалась подтянутая молодая женщина лет сорока с жёстким серьёзным лицом и тёмными волосами, стянутыми в тугой узел на затылке. Она гоняла молодого хищника D-класса через обручи, рвы с водой, стены разной высоты. Зверь, покрытый рыжевато-бурой шерстью, двигался быстро, но неуверенно, и женщина комментировала каждую ошибку одной фразой, резкой и точной.
Я подождал, пока она закончит подход, и подошёл.
— Добрый день, мне нужен тренер для зверей E-класса.
Она посмотрела сначала на Люмина, потом на Кроха, но в отличие от первого тренера не ограничилась взглядом, а присела на корточки, провела рукой по спине Кроха, ощупала грудную клетку и обратила внимание на постановку лап.
Крох терпел, но напрягся — я почувствовал волну настороженности. Женщина выпрямилась.
— У него совсем не развиты каналы, — сказала она сухо. — Это видно по шерсти, маготок слабый, блеска нет. Какой у него ранг?
— Первый.
— Вид?
— Крох.
Она молча смотрела на меня секунды три.
— Я не трачу время на неизвестных зверей, извини. Через две недели начнется сезон, а у меня шесть подопечных, и каждый должен показать прогресс. Если возьму твоего… — она посмотрела на Кроха, подбирая слово, — … щенка, потеряю место в расписании и ничего не покажу комиссии.
— Он сильнее, чем кажется, — сказал я.
Женщина чуть приподняла бровь, но ничего не ответила.
— Спасибо за ваше время, — сказал я и пошёл дальше.
Третий тренер оказался пожилым мужчиной с добрым лицом и мягкой речью. Он сидел под навесом у края площадки и пил воду из глиняной фляги, пока его подопечный, коренастый зверь D-класса с короткими мощными лапами, отдыхал в тени.
Я подошёл и объяснил ситуацию. Он выслушал, кивнул и, к моему удивлению, попросил посадить Люмина на скамью.
— Можно?
— Конечно.
Он взял Люмина в руки, осторожно положил ладонь на грудь зверя, ощупал мускулатуру задних лап, раздвинул губы и посмотрел зубы. Люмин сидел смирно, косясь на меня одним глазом.
Закончив, мужчина поставил его обратно.
— Зверь здоровый, — сказал он с мягкой улыбкой. — Ухоженный. Видно, что хозяин хороший, но я тридцать лет работаю с магическими животными и скажу прямо: зайцелопа третьего ранга E-класса можно научить быстрее бегать, и… Это всё, что в моих силах.
Он повернулся к Кроху и присмотрелся.
— А этот… какой-то непонятный. Я видел много зверей за свою жизнь, но такого не встречал. Если не знаю животное, значит, не могу оценить потенциал, а без понимания его возможностей не возьмусь за работу. Это будет нечестно по отношению к вам.
Я поблагодарил его. Из троих он единственный, кто потрудился осмотреть обоих зверей и объяснить причину отказа. За это я ему благодарен, хотя результат тот же — третий отказ за полтора часа.
Сел на каменную лавку у края тренировочного поля. Люмин устроился у меня на коленях, свернулся калачиком и прикрыл глаза. Крох лёг у ног, вытянул передние лапы и положил на них голову.
Паршивое настроение — хреновый советчик. Я это знал ещё из прошлой жизни, когда после третьей подряд ночной смены хотелось послать всё к чёрту, а вместо этого видел очередного несчастного зверя, мыл руки, надевал перчатки и шёл оперировать.
Так что я сделал то, что умел лучше всего — стал наблюдать.
Передо мной на тренировочном поле работали не меньше дюжины инструкторов с подопечными, и
