— Тилирио! — меня звали едва ли не хором.
— Простите, задумалась, — я виновато улыбнулась
— Надеюсь, это были мечты о свадебном платье? — не то пошутил, не то попытался сделать мне приятное лорд Иртон. — Вина?
Он привстал, чтобы наполнить мой бокал. Я украдкой покосилась на Лаиссу, и та состроила строгую мину и едва заметно шевельнула бровями, призывая меня согласиться.
— Да, спасибо.
Золотистое игристое полилось тонкой струйкой в бокал, который я пригубила, поддержав какой-то витиеватый и банальный тост. Змея неожиданно оказалась рядом:
— Мне очень нужна твоя помощь, Тилья. Вы нас простите?
Увлекая меня следом, она направилась к выходу из гостиной и, свернула в коридор.
— И что это сейчас было?! — круто обернулась ко мне. Кажется, мы договорились: я помогаю тебе отпроситься у Раша, а ты принимаешь все знаки внимания Иртона!
— Я и принимаю... — на миг меня одолела растерянность.
— Он трижды к тебе обратился, прежде чем ты соизволила поднять голову! Он задает тебе вопрос, а ты молчишь и как идиотка! Состояние Лео Иртона вчетверо превосходит состояние твоего дяди. Его внимание к тебе — большая удача, не смей все испортить!
Я вздохнула, с трудом удержавшись от предложения забрать его себе, раз он такой весь и себя состоятельный, но ссориться с ней не стоило.
— В конце вечера лорд Иртон кое о чем тебя попросит, — Лаисса заговорила спокойнее, но с угрозой в голосе. — Ты должна согласиться. Поняла?
— О чем ты? — мне совершенно не нравилось то, о чем она просит.
— О твоей дальнейшей судьбе, Тилирио, — нехорошо усмехнулась Лаисса.
Тем же вечером.
Не обращая внимания на то, что безжалостно мнет свой лучший парадный костюм, Кэсси валялся на моей кровати, заложив руки за голову. Нещадно натянувшаяся на потертых позолоченных пуговицах ткань морщила и растягивалась на глазах, придавая облачению еще более затрапезный вид. Раньше я как-то не обращала внимания на такие мелочи, но сегодня мир виделся иначе. Тому виной «финансовые» разговоры Лаиссы.
— Еще чуть-чуть и я заподозрю ее в колдовстве, — передернула я плечами.
— Брось, Тил. Отец просто в нее влюблен, вот и не видит недостатков. Ему нелегко пришлось с тех пор, как умерла мама. А характерец у лорда Хортеса и раньше был не сахар.
— Ты просто не замечаешь, какая она расчетливая. Мне совершенно не нравится, как Лаисса себя ведет.
— Зря ты к ней обратилась, — помрачнел Кэсси.
— Я была в полном раздрае и нуждалась в помощи. Тогда мне показалось, что Змея искренне мне сочувствует.
— А теперь пляшешь под ее дудку. Надо было сразу рассказать все моему отцу.
Брат жалел меня и сочувствовал, но, как и любой мужчина, не мог до конца понять, мое состояние. Идем прямо сейчас, нельзя так больше!!
— Кэсси, нет! — я преградила кузену путь. Зтараторила: — Ни в коем случае! Ты не представляешь, что тогда начнется. Лучше поговорю завтра с Льярой, все вместе мы что-нибудь придумаем.
Брат хмурился и кривился, раздумывая как поступить:
— Ладно, — наконец, ворчливо протянул он. — Не буду.
Кэсси с размаха завалился на прежнее место, точно и не вставал, я села в ногах.
— Бесы меня дери, сестренка! Как по мне, ты только глубже увязнешь во всем этом. Думаешь, что этому извращенцу от тебя нужно?
— Не знаю. Но, надеюсь, просто хочет поужинать без свидетелей. Будет говорить дурацкие комплименты... Или предложение сделает, не приведи Великая Мать! Встанет на одно колено, а мне будет неловко. Брр!
Я искренне надеялась, что тем все и кончится. Не предложением, комплиментами конечно.
— Только не ведись на его обещания. Извращенцы всегда настаивают дать авансом.
— Сандр!
— Эх! Не была бы ты моей кузиной, Тил, сам бы на тебе женился. Тогда никто бы не посмел тебя обидеть. Никогда.
В возмущении я запустила в брата подушкой. Кэсси со смехом увернулся, зато вторая пришлась четко в цель. Я предупреждающе ткнула указательным пальцем.
— Не ржи так сильно, пуговицы оторвутся!
Точно нарочно, Кэсси лениво поднялся с кровати и сладко потянулся, издавая смешные тоненькие звуки, а мое пророчество тут же сбылось. Одна из пуговиц, не выдержав такого издевательства, выстрелила и улетела куда-то в угол. Это получилось так забавно, что мы согнулись от хохота.
— А, и бесы с ней! — вытер выступившие слезы брат. — Пойду спать. Поздно уже. Приятных снов, сестренка.
Он подошел и нежно чмокнул в макушку, а потом строго выдал:
— Ну-ка не реви!
Я часто закивала, стараясь удержать подступившие к глазам слезы, и широко улыбнулась.
— Как же я тебя люблю Кэсси!
Глава 4.
— Тилья, Тил! — Льяра бросилась мне навстречу, и мы крепко обнялись.
Я всеми силами старалась не расплакаться, подруга, кажется, тоже. Мы не виделись со дня нападения и не говорили о нем, но слова сейчас были излишни, я не забуду того, что она для меня сделала. Она и ее отец.
— Эй, ладно вам уже тискаться! — проворчал Кэсси. — Нет, мне-то всегда нравилось наблюдать за девочками...
— Придурок! — шлепнула его по плечу Льяра.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовалась я.
Подруга с улыбкой положила ладонь на живот:
— Отлично, малыш меня совершенно не беспокоит, только есть все время хочется. Собираешься внутрь? — она указала головой на окруженную колоннами стену храмовой рощи. — Я бы хотела заглянуть.
Естественно, вся затея была лишь предлогом для встречи, но отчего бы и не зайти? Я согласно кивнула.
Оэльрио обернулась к тактично замершему в сторонке будущему мужу. Принц Вердерион отличался особой оборотнической статью, невольно выделяясь среди прохожих. От него исходили волны уверенности и особый, присущий сильным мира сего магнетизм. Как же! Он теперь полноправный хозяин собственного магического источника. Такое накладывает отпечаток.
— Здравствуй, Тилья.
— Мой принц, — оробев, выдохнула я, присаживаясь в глубоком реверансе, благо наряд позволил исполнить его как следует.
Рядом припал на одно колено Кэсси.
— Ребята, ну прекратите! Мы и так привлекаем лишнее внимание.
Оставив парней нас дожидаться на лавочке в сквере, отправились в храм.
Покайтесь!
Мы уже поднимались по широким ступеням на крыльцо, когда крик уличного проповедника заставил вздрогнуть и шарахнуться в сторону.
— Покайтесь! Ибо скоро взойдет Кровавая Луна! — не унимался мужик неопределенного возраста, одетый в грязные лохмотья. — Покайтесь! И она наполнит реки багрянцем, и очищающая влага омоет улицы городов! Покайтесь! И да снизойдет на вас благодать Великой Матери! Покайтесь! И молите Богиню о прощении!
За миг до того, как рядом с ним соткались фигуры теневиков-безопасников, я что-то почувствовала. Пророка профессионально скрутили за пару мгновений и тут же ушли тенями. Стало необычайно тихо, лишь редкие снежинки кружась опускались на брусчатку.
— Будто и не было, — Льяра показала большой палец, сигнализируя насторожившемуся Верду, что все в порядке.
В этот момент мое внимание приковала спускающаяся по ступеням женщина. Незнакомка уже перешагнула черту юности, и была потрясающе красива, но поразило меня не это. И даже не мгновенное ощущение звериной силы и грации — многоопытная оборотница с какой-то очень крутой ипостасью.
Больше всего меня поразило ее явное сходство с Оэльрио.
— Льяра, смотри, — я дернула подругу за руку. — Та женщина!
За какое-то мгновение, что я переводила взгляд, незнакомка успела испариться.
— Да где же она... — бормотала я, озираясь по сторонам, но женщины уже нигде не было видно.
— Что? Что ты видела, Тил? Куда мне смотреть? — жизнерадостно вопрошала Оэльрио, вертя головой.
— Показалось. Забудь, — решила я не вдаваться в разъяснения.
Льяре не стоит волноваться, а упоминание о пропавшей матери уж точно не придаст ей спокойствия.
В Храме Великой Матери ничто не нарушало тишину, кроме умиротворяющего шелеста листвы и пения птиц. Сквозь ветки деревьев проникали золотистые солнечные лучи, создавая ощущение, что здесь совсем иной мир. Существовала теория, что аркообразный вход — не более, чем хитроумный портал, который переносит прихожан совершенно в иное место, но доказательств ей пока не нашлось.
