добавил:
— Сегодня утром я вызвал переводчика Абдуллу. Он внимательно изучил все страницы. К сожалению, ничего толкового в записной книжке нет. Просто бессмысленный набор слов с цифрами в конце каждой строки. «Вода камень ночь три», «птица летит назад два» и тому подобное. Переводчик уверен, что это не шифр и не закодированные сообщения. Мебрат утверждает, что нашёл книжку на дороге и просто носил её с собой. Пока он ничего больше не говорит. Я держу его в камере без света, с минимумом еды и воды, чтобы он стал разговорчивее. Завтра продолжу допрос.
Ди Санголетто откинулся в кресле и посмотрел на карту Африки, висевшую на стене за спиной Марко.
— Держи меня в курсе по этому тиграи. Если он действительно из Тиграя и связан с сомалийцами, это может указывать на более широкую сеть. Мы не можем позволить, чтобы в Аддис-Абебе действовали подпольные группы, которые мешают нашему контролю над территорией. Итальянская Восточная Африка должна быть спокойной. Слишком много сил мы вложили в эту кампанию, чтобы теперь терпеть мелкие бунты или тайные сделки.
Марко кивнул.
— Я понимаю, господин генерал. Я буду пытаться расшифровать эти записи сам. Может, если посмотреть на них по-другому, что-то прояснится. Возможно, это не обычный текст, а система примет или условных сигналов. Я также продолжу проверять связи Мебрата по спискам. Если он посредник, через него можно выйти на тех, кто стоит выше.
Генерал поднялся из-за стола и подошёл к большой карте Аддис-Абебы, которая занимала часть стены. Он указал на северный район.
— Вот здесь произошло задержание. А здесь — место, где нашли тело Фараха. Не верю в такие совпадения. Продолжайте работать. Если понадобятся дополнительные люди или ресурсы — скажи. Но результат нужен быстро. Рим ждёт от нас спокойствия в городе. Не хочу, чтобы в отчётах снова появлялись слова о «нестабильности».
Марко встал и коротко ответил:
— Будет сделано.
Он вышел из кабинета генерала с чувством, что время начинает поджимать. Вернувшись в свой офис, Марко сразу достал записную книжку и разложил перед собой чистый лист бумаги. Он начал переписывать строки одну за другой, пытаясь найти хоть какую-то систему. «Вода камень ночь три». Что может означать «вода»? Может, река или колодец? «Камень» — какой-то ориентир? Цифра «три» — время или количество шагов? Он попробовал соединить несколько строк подряд. Получалось бессмысленно. Потом он попробовал читать только цифры: 3, 2, 4, 5, 7, 1… Никакой последовательности.
Часа через два Марко отложил ручку. Голова слегка гудела. Он вызвал Риччи и велел принести свежий кофе.
Когда Риччи вернулся, Марко спросил:
— Есть что-то новое по наблюдению за Бьянкини?
Риччи достал небольшой блокнот.
— Вчера вечером он вышел из штаба в половине седьмого, как всегда. Пошёл к лотку с жареными бобами, купил порцию, съел по дороге. Зашёл в забегаловку «У Франческо» около восьми без четверти. Сидел там до одиннадцати, пил граппу и арак, но очень мало — судя по походке, почти не опьянел. Разговаривал с двумя лейтенантами из своего подразделения. Никаких сомалийцев рядом с ним не было. Когда уходил, изменил маршрут дважды, прошёл через площадь с фонтаном и узкими улочками. Один раз заметил велосипедиста, но тот просто проехал мимо. Домой вернулся около половины двенадцатого, через задний двор. Ночью из дома не выходил. Сегодня утром вышел на службу в обычное время. Пока ничего необычного.
Марко записал это в свой журнал.
— Продолжайте следить. Особенно обращайте внимание, если он вдруг начнёт менять привычки или встречаться с кем-то вне обычного круга.
Риччи кивнул и вышел. Марко вернулся к записной книжке. Он решил попробовать другой подход: выписать все слова отдельно и посмотреть, сколько раз повторяется каждое. «Вода» — четыре раза, «камень» — три, «ночь» — пять, «птица» — два, «солнце» — три, «человек» — шесть. Цифры варьировались от одного до девяти. Ничего очевидного.
К обеду он прервался, чтобы поесть в офицерской столовой. Там он встретил нескольких знакомых и коротко поговорил о погоде и последних приказах из Рима. Никто не спрашивал о его расследовании — все знали, что такие дела лучше не обсуждать открыто. После обеда Марко вернулся и продолжил работу. Он попробовал заменить слова на возможные значения: вода — река, камень — скала или здание, ночь — время после заката. Но комбинации всё равно не складывались в осмысленные сообщения.
Около четырёх часов дня в дверь снова постучали. Вошёл Паоло с рапортом.
— Господин лейтенант, Мебрат в камере ведёт себя спокойно. Не просит еды, почти не пьёт воду. Сидит в темноте и молчит. Когда ему принесли хлеб, он съел только половину.
Марко кивнул.
— Завтра утром приведи его снова на допрос. И подготовь комнату с ярким светом — пусть почувствует разницу.
Остаток дня Марко провёл за бумагами: подписывал отчёты о патрулировании, проверял списки грузов, прибывших из Массауа, и отвечал на запросы из других подразделений. Но мысли постоянно возвращались к Мебрату и его странной книжке. Если записи действительно бессмысленны, то почему тиграи так упорно молчал во время первого допроса? Может, он просто боится итальянской полиции и не хочет иметь никаких дел с властями. Или всё-таки скрывает что-то большее.
Вечером, когда солнце уже опустилось за холмы, Марко вышел из здания и медленно пошёл пешком к своему дому. Улицы постепенно пустели. Дома он поужинал простой едой, выпил немного вина и сел за маленький столик у стены. Он достал копию нескольких страниц из книжки и снова начал работать. На этот раз он попробовал читать строки задом наперёд или менять порядок слов. Результат был таким же — полная бессмыслица.
Около полуночи он лёг спать, но сон пришёл не сразу. В голове крутились слова из записной книжки: вода, камень, птица, солнце. Они смешивались с образами города — пыльными дорогами, колючими кустами, узкими переулками. Марко понимал, что завтра допрос Мебрата нужно вести жёстче. Если переводчик прав и в книжке нет ничего, то тиграи должен объяснить, зачем он носил её с собой и почему побежал от патруля.
На следующее утро Марко пришёл в кабинет рано. Он сразу велел привести Мебрата. Когда задержанного ввели, тот выглядел уставшим, но держался прямо. Руки были связаны, но не слишком туго. Марко начал допрос без долгих вступлений.
— Мебрат Гебремескель. Вчера я показал твою книжку человеку, который хорошо знает сомалийский. Он говорит, что там нет никакого смысла. Просто случайные слова. Зачем ты носил её с собой?
Мебрат ответил через переводчика Витторио, который снова присутствовал:
— Нашёл на дороге.
