– Воевать, – ответила полковник Антонова, – и воевать по тем правилам, которые они сами выбрали.
Граф Игнатьев, увидев лицо нашей прекрасной командирши, вздрогнул. Оно было похоже на лицо разъяренной фурии. Видно, Нина Викторовна вспомнила что-то сугубо личное.
– Николай Павлович, – сказал я, – эти лондонские упыри очень сильно пожалеют, когда поймут – какие силы ада они выпустили на волю. Поверьте, то, что было до этого – это была не война, а так, разминка. Вот теперь наши враги поймут – что такое война! И будет это очень скоро!
Часть 1
Герцогиня Эдинбургская
16 (4) июня 1877 года. ТАКР «Адмирал Кузнецов»
Капитан Александр Васильевич Тамбовцев
На повестке дня при еще незавершенной войне с Турцией повис британский вопрос. На европейской сцене начинается «второй акт Марлезонского балета». Британцы, похоже, перестарались и махнули через край. Как говорил один мой хороший знакомый: «Не говори гоп, пока не поймешь, во что впрыгнул». Своей идиотской выходкой с погромами и убийствами они взбесили в России всех от государя до последнего мужика. В царской Ставке совершенно не осталось тех, кто был настроен на мирное разрешение конфликта. Теперь все жаждали крови. За доброе слово об Англии и англичанах, в зависимости от сословия, можно было получить или в морду, или вызов на дуэль. Записные англофилы, которые еще вчера роились вокруг государя подобно мухам, сегодня куда-то попрятались. Наверное, климат для них стал не тот.
С каким-то особенным ожесточением государь император Александр II дал отмашку на ответные действия. По инстанциям министерств и ведомств Российской империи покатилась грозная волна указов, распоряжений, циркуляров. Этот бумажный девятый вал был не просто так, он фактически ставил вне закона на территории Российской империи британскую торговлю, британскую собственность, да и самих британцев.
Согласно этим документам в российских портах задерживали английские торговые корабли и конфисковали собственность подданных британской короны. В особом указе было сказано, что средства, вырученные от продажи этого имущества с публичных торгов, пойдут в возмещение имущества подданных его императорского величества и российских компаний, пострадавших от бесчинства британцев в Лондоне и других городах Соединенного Королевства.
Самих же англичан и прочих подданных британской короны было велено поместить в места, где они будут изолированы от общества и окажутся под неусыпным наблюдением полиции. Во избежание, так сказать, последствий «народного гнева».
Государь лично проводил своего сына и наследника в очередную поездку на нашу эскадру, которая по-прежнему обреталась на внешнем рейде Варны. Уж очень ему хотелось воочию посмотреть на прилет вертолета. От приглашения посетить нас, так сказать, самолично он решительно отказался, ссылаясь на большую занятость военными делами. Зато государь с удовольствием полюбовался на прилет вертолета. Похоже, что его это зрелище впечатлило. Он с восхищением смотрел на то, как едва видимая в небе точка превратилась в винтокрылую машину, а потом, подняв тучу пыли, приземлился в двух десятках шагах от царя.
Дюжие ребята из охраны миссии быстро вытащили несколько ящиков и коробок с оборудованием, которые адмирал Ларионов прислал для полевого узла связи. Теперь полковник Антонова сможет устраивать видеоконференции между «Кузнецовым» и Императорской главной квартирой, которая, кстати, успела переехать и расположена была теперь на берегу Дуная. Когда разгрузка закончилась, цесаревич, уже не раз летавший по воздуху, с видом бывалого пассажира помахал рукой отцу и забрался в салон. Ваш покорный слуга последовал за ним. Наконец все расселись, и вертолет, взлетев, взял курс на авианосец.
На «Адмирале Кузнецове» меня ждал сюрприз. На «Североморске» из Севастополя пришел командир минного транспорта «Великий князь Константин» лейтенант Степан Осипович Макаров. Да-да, тот самый. Правда, выглядел он несколько непривычно. Вместо солидного дядечки с роскошной седой бородой, я увидел тридцатилетнего бравого моряка с короткой черной бородкой и острым любопытным взглядом.
В момент нашего прилета он стоял на палубе авианосца рядом с сопровождающим его вахтенным офицером. Молодой Степан Осипович с восхищением озирал огромную палубу «Кузи», истребитель Су-33, стоявший у самолетоподъемника, и непонятные для него сооружения на мачте корабля. Увидев богатырскую фигуру цесаревича, Макаров вытянулся во фрунт и, бодро представившись, лихо отдал честь. Вахтенный офицер уже доложил контр-адмиралу о нашем прилете по рации и получил от него команду проводить нас к нему.
Пройдя через коридор, мы вошли в адмиральский салон. Там нас уже ждал контр-адмирал Ларионов. Он по-приятельски, как со своим старым знакомым, поздоровался с цесаревичем. По секрету скажу, что титул светлейшего князя, протектора Константинополя, дает ему право и не на такие вольности в узком кругу. Но этот указ императора решено пока не предавать широкой огласке. Так сказать, помолчим до более подходящего момента.
Закончив с цесаревичем, наш контр-адмирал подчеркнуто уважительно пожал руку лейтенанту Макарову, сказав при этом:
– Уважаемый Степан Осипович, для меня большая честь принимать на своем флагмане такого замечательного человека, – чем немедленно вогнал молодого офицера в краску смущения.
Цесаревич оценивающе посмотрел на будущего адмирала. Мы с ним не зря потратили целый вечер во время возвращения из Афин в Константинополь, разбирая по косточкам всех ныне живущих персонажей нашей истории, как удачных, так и не очень.
Когда представления закончились, хозяин пригласил всех садиться за стол. На плазменной панели, висящей на противоположной стене салона, появилось изображение узла связи в Ставке и ждущего с нетерпением начала разговора императора Александра II, графа Игнатьева и полковника Антоновой.
– Ваше величество, ваше императорское высочество, господа, – обратился адмирал к присутствующим, как физически, так и виртуально, – мы собрались здесь для того, чтобы обдумать планы противодействия агрессии Британии в отношении подданных Российской империи и граждан Югороссии. Нападение на корабли под Андреевским флагом, сопряженные с гибелью и ранениями моряков Российского императорского флота, насилие в отношении российских подданных, захват и уничтожение имущества им принадлежавшего, оскорбление, нанесенное дипломатическому представительству Империи в Лондоне – всё это не должно остаться безнаказанным. Поэтому мы предлагаем провести ряд мероприятий, которые серьезно осложнят жизнь жителям Британских островов, а также их правителей.
– Уважаемый Виктор Сергеевич, – перебил адмирала Александр II, – мы благодарны вам за ту помощь, которую вы оказали России и ее армии. Пользуясь случаем, я хочу лично сообщить вам, ваше превосходительство, что за дело при Константинополе вы награждены высшим орденом Российской империи – орденом Святого апостола Андрея Первозванного.
– Благодарю вас, ваше величество, – ответил польщенный контр-адмирал, – надеюсь, что своим трудом во благо нашей державы я еще не раз оправдаю столь высокую награду. Разрешите продолжать?..
– Продолжайте, господин контр-адмирал, – сказал император.
Ларионов достал из лежавшей на столе красной кожаной папки лист бумаги и начал читать.
– Итак, господа и товарищи, первое. Я поручаю начальнику моего оперативного отдела направить в Порт-Саид подразделение морской пехоты, которая займет помещение конторы компании Суэцкого канала. Султан Османской империи Абдул-Гамид, который сейчас является нашим гостем, обратился к хедиву Египта Измаил-паше с фирманом, в котором предложено более справедливо распорядиться доходом от эксплуатации канала и исключить из этой доли англичан, которые ни фартинга не вложили в его строительство. Фирман хедиву передаст новый великий визирь Турции Махмуд-паша, в миру майор Османов. Новый порядок эксплуатации канала позднее определят наши юристы. Для выполнения этой задачи из состава эскадры будут выделены большой десантный корабль «Новочеркасск» и сторожевой корабль «Сметливый». В нашем времени они были приписаны к Черноморскому флоту и места предстоящих боевых действий их штурманы знают наизусть. Надо закупорить для британского судоходства этот кратчайший путь из Индийского океана в Средиземное море.
