живым. Тем не менее, я даже не уверен, что смог бы поглотить конкретно эту энергию. Она казалась какой-то неподвластной.
В следующее мгновение руку от самого плеча пронзила боль. Следом за ней — судорога. Пальцы разжались против моей воли и ключ со звоном поскакал по бетону.
— Вмешательство уровня «А-три», — сообщил Четверг. — Угроза целостности информационного устройства, зафиксировано внешнее воздействие.
— Четверг?
— Фу-ух. Без обид, босс, все в рамках протокола.
Я уже понял, что Четверг дал импульс по нервным окончаниям, чтобы я выронил ключ. Но на моей памяти я видел впервые подобную реакцию. Да и сам протокол безопасности я создавал скорее для галочки.
— Эта штука содержит код вредоносного программного обеспечения. Вирус или троян — не знаю. Она попыталась взять меня под контроль и перехватить управление. Вмешательство заблокировано, угроза устранена.
— Эм-м… Эйб-артефакт с вирусным кодом? Я правильно понял?
— Что такого? Синт, зараженный вирусами, был нормой в нашем мире. Нет никаких причин, что местный эйб не постигнет та же судьба.
— Проблема в том, что нам нужен этот ключ.
— Если верить словам кролика и Нилы.
— Туше.
Я посмотрел на девушку, на ключ, на девушку. Задумался.
— Что? — спросила она.
— Эта штука работает странным образом. Ты ее трогала?
— Нет. Кролик ее просто положил и все. А что такого? — девушка наклонилась и подобрала ключ.
— Стой, — вскрикнул я, но не успел.
— Что? — удивленно уставилась на меня Нила. — Положить обратно?
— Не-ет, — медленно произнес я, внимательно разглядывая девушку. — Ничего странного не чувствуешь?
— Например?
— Ну, будто бы ты, это не ты? Или голоса в голове? Никто не шепчет тебе что-нибудь сделать?
— Если ты про себя, то я и без ключа хочу тебя отмудохать. С тех самых пор, как в глубину нырнула.
— Спасибо за честность, она сейчас абсолютно неуместна.
— О, слушай, — девушка внезапно замерла, словно что-то вспомнила. Затем начала поворачиваться из стороны в сторону. — Вот там вот что-то есть. Что-то, что ведет куда-то. Сложно объяснить. Как будто мой дар начал работать по-другому.
— Хм-м… Странно.
То есть ключ показывает прокол на уровне ощущений. Может, в этом и суть вируса? Поселить нужную мысль в сознании. Тогда он не то чтобы опасен.
— Четверг, может ты перебздел?
— Нет. Алгоритмы однозначны, вмешательство нельзя трактовать двояко. Возможно, на ее уровне эйба это не так ощущается? Знаешь, у кожаных так заведено, некоторые слишком тупые для выполнения команд. Как у вас принято говорить, заставь дурака богу молиться, он себе центральный процессор расшибет.
— Простого «нет» было достаточно, — завершил я сеанс словесного нейропоноса и обратился к Ниле. — Ну если ты чувствуешь выход, то веди.
Выход обнаружился в получасе ходьбы. К тому моменту уже рассвело, так что пробирались в серых сумерках без страха сломать себе ногу на любой кочке. И даже так я за этот заход успел отбить себе все, что ниже колен.
Ключ однозначно привел нас к пустырю, где ничего не было. Замерев, Нила сообщила, что выход прямо под землей. Делать нечего, пришлось разгребать мусор под ногами, пока не отыскали канализационный люк.
К счастью, крышка легко поднялась, а дальше я уже знал, что нужно делать. Закрыл за собой люк, а когда мы остались в кромешной темноте, начал искать выход, которого мгновение назад тут не было и быть не могло.
В этот раз все оказалось куда прозаичнее. Округлая ручка нашлась на одной из стен. Потянув за нее, чуть не ослеп от яркого, по меркам глубины, света. Это была лампа. Не флуоресцентная, как стояли в жилмодулях, а обычная, источающая теплый свет. В красивом абажуре свисала с побеленного потолка.
Огляделся и понял, что нахожусь на довольно большой кухне старого образца. По площади тут было метров тридцать квадратных, вдоль стен все утыкано старинными плитами, печами, пузатыми ящиками холодильников, а центр занимал огромный стол из деревянного массива.
Никаких пищевых синтезаторов и принтеров органики, только оборудование для естественной термической обработки. Все старое, обшарпанное, но чистое, вымытое. Воздух теплый, но какой-то непривычный.
Пару секунд мне потребовалось понять, что не так. И понял лишь когда желудок требовательно заурчал. Даже зарычал. Не было привычной для носа вездесущей кислятины в воздухе. Вместо этого приятный запах свежей выпечки, жареного мяса, каких-то незнакомых мне специй и чего-то сладкого. Нормального сладкого, а не с примесью гниющего мяса.
На мгновение мне показалось, что я вернулся в родной мир. Нормальный и адекватный. Может быть, меня занесло на кухню одного из дорогих ресторанов в стиле ретро. Читал про такие.
— Рейн, — жалобно прошептала Нила мне на ухо. — Мне не хорошо.
Она действительно упала на колени, по кафелю с вычурным рисунком со звоном прокатился золотой ключ, а я бросился к девушке. Выглядела она вполне нормально, не считая общей бледности и худобы. А затем я вновь услышал утробное урчание желудка и понял, что это не от меня.
— Дышать нечем, — простонала она.
— Пойдем, тебе надо попить, тогда полегчает.
Кое-как подвел ее к раковине, а у девчонки буквально слюна стекает по подбородку, а глаза как у бешеной лисицы посреди курятника.
Я быстро нашел краны, пару секунд потребовалось, чтобы понять, как они работают. Оказывается, их надо вертеть, никаких сенсоров или голосовых команд, тут все механическое.
Но когда из крана побежала тугая струя прозрачной воды, девушка остолбенела, неотрывно глядя на поток.
— Это рай? Рейн, мы умерли и попали в рай? Тут воздух такой вкусный, что им питаться можно.
— Пей давай, — пришлось найти чашку, наполнить и всунуть ей в руку.
После первой она и сама уже начала подставлять чашку и пить, поглядывая при этом на меня искоса. Я видел ее порывы сунуть голову в раковину и присосаться к краю, чтобы ни капли не проливалось.
Я и сам успел наполнить три чашки и вдоволь напиться. Вода не фильтрованная и явно не обогащена минералами или хотя бы витаминами. Обычная техническая вода, зато без примесей и осадка, пить можно.
— Божечки, — застонала Нила. — Это же сколько мы зря пролили. Рейн, сколько кредитов с нас спишут за эту воду? Тысячи. А вкус, какой вкус, ты попробуй.
— Да успокойся ты, — с трудом я отодвинул чашку от своего лица. — Это обычная раковина, этой водой посуду моют.
— В смысле моют?
— Ну, от остатков еды, чтобы чистая была.
— Еда?
— Посуда.
— Они моют остатки еды, чтобы потом съесть их?
— Нет… Нила, успокойся и возьми себя в руки, — я выключил кран, а то вид убегающей прочь воды явно ее нервировал. — Примени свой дар спирита и скажи, есть ли рядом люди?
