Да и не спрашивать не стал, мне-то до него какое дело. Но если надо, то я могу поинтересоваться у знакомых.
— А вот за это я буду тебе признателен, — кивнул я и отпил чай. — Значит, слушай, как мы поступим, — пора было переходить к делу. — По аренде хочу официальный и длительный договор, где всё будет расписано по пунктикам и обязательным условием о праве выкупа.
Петя моргнул, явно не понимая, зачем мне эта бумажная волокита.
— Выкупа? Ты что, хочешь его купить?
— Да, потому что ты этот гараж уже ненавидишь, это же очевидно, — ответил я. — Для тебя он стал дырой, из которой постоянно лезут какие-то проблемы, с которыми ты, как мы поняли, справиться не в силах. Но мне эта точка нужна, я уже в неё вложился сам понимаешь, будет неприятно, если ты просто так решишь меня выставить.
— Макс, я не знаю, — замялся он, почесав затылок. — Я не думал, что ты будешь в него вкладываться, решил, что тебе просто местечко нужно, где хлам старый хранить. Ну и да, я планировал его продать, но позже, когда рынок позволит, и…
— Петя, — мне пришлось его перебить. — Ты сейчас хочешь по нормальному поговорить или решил снова торговаться за гроши? Это разные вещи.
Он опустил голову, понимая, что его раскусили.
— Привычка, наверное, — тихо признал он.
— Вот и не мучай её, — я слегка улыбнулся. Поверь, мне тоже невыгодно тебя обманывать, не в моих принципах, поэтому цена будет рыночная. Не «по-братски» и не «за три копейки», а всё по чести. Но с тебя условие: ты не ерепенишься, не ищешь других покупателей, не устраиваешь цирк с бумажками и не бегаешь к тем амбалам жаловаться, что сантехник тебя обижает.
Петя долго молчал, а потом тихо спросил, глядя на меня с надеждой.
— А с ними что делать будем?
— С ними я сам разберусь, не переживай.
— Они же не простые, Макс, ты не понимаешь, — он попытался было предостеречь меня.
— Понимаю, — отрезал я. — Ты сейчас хочешь что-то объяснить человеку, который вот прямо здесь уже ткнул мордой в пол криминального авторитета? Будь он неладен.
Петя улыбнулся, очень слабо, но всё же…
— Я просто не хочу, чтобы меня потом нашли в какой-нибудь канаве, — признался он.
— Тогда не стой посреди дороги, когда едут тяжёлые грузовики, — посоветовал я. — Просто отойди сторонку. И желательно выбери нужную.
Он пожевал губы, а потом решительно кивнул.
— Ладно, согласен, — выпалил он на одном дыхании. — Договор с правом выкупа, только чтоб всё нормально, без всякого кидалова, договорились?
— Петя, если бы я хотел тебя кинуть, то я бы сейчас заговорил тебя так, что ты бы благодарил меня за подобное предложение, думая, что догадался обо всём сам, — на моём лице растянулась хищная улыбка.
Он побледнел, смекнув, насколько я могу быть циничным. Ведь по факту, он мне уже благодарен, а значит, что в каком-то смысле, заговорить его у меня получилось.
— Понял, всё понял, — закивал тот.
И тут, когда страх немного отпустил, из него вылез прежний Петя. Тот самый маленький и жадный пухляш, с которым я столкнулся тем вечером, когда мы познакомились.
— Только ты там, это, полки не так высоко вешай, — пробормотал он, окинув взглядом стены гаража, — и проводку бы, может, через счётчик как-нибудь аккуратнее проложил, а то…
Я просто посмотрел на него, и Петя заткнлся на середине фразы, втянув голову в плечи.
— Молчу, всё понял. Хороший чай, кстати, — добавил он.
— Вот с этого и надо было начинать, — усмехнулся в ответ.
Мы вышли на улицу минут через двадцать. Петя уже дышал спокойнее, было видно, что мои слова его приободрили, но всё равно постоянно оглядывался по сторонам. Те двое уже куда-то запропастились, но я был уверен, что далеко они не ушли, потому что такие люди просто так не уходят. Зато неподалёку крутилась другая компания, вроде бы местные, где-то я их видел. Типичная гопота с мордами, которые казалось только и просили кирпича. Один был высоким и красноносым, второй ничем не примечательный и просто щёлкал семечки, а третий, самый молодой, смотрел на всех так, будто ему задолжали все вокруг.
— О, Петька, — протянул красноносый, подходя ближе. — А мы тебя как раз ищем.
Петя снова сжался и попытался зайти мне за спину.
— Нашли, поздравляю, — пришлось распрямить плечи и посмотреть на них с вызовом, ибо другого поведения такая гоп-компания не понимает. — Дальше что?
Красноносый посмотрел на меня и брезгливо скривился.
— А ты вообще помолчи, мастер. Мы с ним разговариваем.
— Плохо вы разговариваете, — заметил я, глядя на него. — Вежливости вас, видимо, никто не учил?
Гопники переглянулись.
— Слышь, дядя, ты бы реально заткнулся? — прохрипел молодой, выплюнув сигарету. — Мы говорим с ним так, как и полагается его крыше.
— Крыше? — и вот тут меня пробрал лёгкий смех. — Серьёзно, вы его крыша?
— А тебя что-то не устраивает? — снова молодой дёрнулся в мою сторону, но сделал это настолько комично, что мой смех только усилился.
— Мне-то наплевать, вот только вы где-то свернули не туда, — начал объяснять я. — Если вы крыша, то она явно протекает, так как вы должны давить тех, кто на него наехал, а вы пришли давить самого Петю. Какой смысл в такой помощи?
Семечник перестал щёлкать, а красноносый шагнул ко мне.
— Ты умный, да? — прошипел со злобой он. — Мы и так на тебя злые. Кабан из-за тебя сел, Сысоеву проблемы устроил, а сейчас ещё и пасть открываешь.
— Кабан сел не из-за меня, — спокойно ответил я. — Кабан сел из-за того, что думал не мозгами, а битой. Это частая болезнь, лечится протоколом и участковым.
Молодой снова дёрнулся, но теперь уже без запугивая, а в откровенную атаку. Собственно, как я и ожидал, у таких голова тоже не шибко варит. Он успел схватить меня за ворот куртки и хотел притянуть к себе, но не успел. Я перехватил его запястье, резко провернул и шагнул навстречу. А в следующее мгновение врезал ему лбом точно в переносицу, отчего послышался влажный и неприятный (многие это знают) хруст. Молодой
