передачу. – Никогда не знала, кто из них кто.
Денис недовольно поморщился и открыл рот, чтобы возмутиться, пусть это и Петербург другой исторической реальности, но уничтожение архитектурных шедевров родного и любимого города это уже…
– Хотя какого черта! – тут же сам остудил собственный пыл Фадеев, увидев в зеркало нагоняющие автомобили жандармерии. – Круши все, что душе угодно, главное, не останавливайся!
– Слушаюсь! – игриво протянула Юля и, миновав Исаакиевский сквер, вдруг резко дернула рычаг ручного тормоза.
Машину понесло в занос.
– Му-уу! – замычал император.
– А-а-а! – завопил Денис, которого подбросило на сиденье, стукнуло об потолок и впечатало в окно.
Юля же не отрывала рук от руля и была сосредоточена, контролируя занос машины, с дрифтом кружащейся вокруг скульптуры Николаю Первому. С такого ракурса памятник императора не открывался Денису еще ни разу… за несколько кружащихся в вихре секунд Фадеев целиком оглядел коня, которому скульптор Клодт, по своему обыкновению, уделил особое внимание, оценив его от кончика хвоста до выразительных ноздрей. Но дым из-под колес и позыв желудка, вызванный головокружением, испортили впечатление.
Жандармы, впрочем, тоже оказались весьма обескуражены неожиданностью маневра преследуемого автомобиля. Не сразу сообразив, что делать, они все же пустились в эту кольцевую гонку, но к тому моменту «Руссо-Балт» уже оказался позади них.
– Игорек! – скомандовала Юля, нажимая на кнопку стеклоподъемника и опуская заднее боковое окошко.
– Все понял, Юльчик! – отозвался богатырь и, вздернув маузер-бластер, нажал на курок.
Бах! Бах! Бах!
Искрящиеся шаровые молнии вылетели из плазменного маузера и одна за другой вдарили по заднему бамперу одного из автомобилей жандармов. Две первые электризованные сферы, словно шарики, наполненные водой, ударились о сталь машины, лопнули и разлетелись искрящимися брызгами, но третья сфера оказалась куда более ловкой, она влетела в глушитель и…
Пух!
Внутри автомобиля жандармов что-то взорвалось, из выхлопной трубы повалил едкий черный дым, сама машина тут же заглохла и закружилась, потеряв управление. Второй патрульный автомобиль резко затормозил, опасаясь столкновения с первым, Юля же, напротив, вдавила в педаль газа и устремилась в сторону Большой Морской.
– Надеюсь, хоть черная поможет, – пробормотала девушка и нажала на очередную скрытую под подлокотником кнопку.
На этот раз лишь легкий скрежет и какое-то бульканье раздались позади автомобиля и ничего больше. Денис уже было разочарованно хотел сказать, что, видимо, примочки Громова срабатывают через раз, как вдруг вновь вступившая в преследование патрульная машина жандармов закружилась, будто попав в лужу разлитого масла, потеряла управление и еще через секунду влетела в двери гостиницы «Астория», знаменитой тем, что когда-то в ее стенах поэт Сергей Есенин покончил жизнь самоубийством (по официальной, разумеется, версии). Хотя в этой реальности подобного события вполне могло и не произойти, и народный поэт мог дожить до преклонных лет, подарив миру еще не один литературный шедевр. Что, впрочем, не спасло гостиницу от очередного скандала в этот раз.
Отделавшись от преследователей, «Руссо-Балт» спокойно устремился по Большой Морской в сторону Невского. Краем глаза Фадеев увидел большой плакат с суровым кавказцем, явно бандитского вида. «Чурка – не человек! Чурка – дерево!» – гласила пропагандистская надпись и ниже на фоне древнерусского коловрата, так сильно напоминающего фашистскую свастику, лозунг: «Защитим славяно-арийскую расу от недочеловеков!»
– Денис, сколько времени? – приказным тоном осведомилась Юля.
– Час ноль шесть ночи, – оторвавшись от возмутительного националистического плаката и переведя взгляд на наночасы, ответил парень и затем произнес с легким сарказмом: – А мы что, куда-то опаздываем?
– Как раз напротив, успеваем вовремя!
– Не понял? – пробурчал Игорек и почесал лысый затылок. – Куда – вовремя?
– Час ночи, а это значит, что скоро… – начал прикидывать Денис. – Нет! Только не говори мне…
– Именно, – кивнула Юля и переключила скорость на повышенную как раз перед перекрестком с Гороховой, не обратив внимания на запрещающий сигнал светофора. «Руссо-Балт» рыкнул, словно пантера перед дракой, и устремился вперед еще резвее, промчавшись через перекресток. Спидометр в этот момент показывал скорость 210 километров в час. Позади недовольно забибикали, видимо, наглый ёжик лишь каким-то чудом никого не задела.
– Муу-му, – замычал Штерн. – Му-мууу!
– Да притихни ты, пока я тебя из машины не выкинул! – рявкнул на императора богатырь.
Штерн сразу затих, явно опасаясь исполнения угрозы.
– Юля, я всегда знал, что ты немного чокнутая, – слегка нервничая, заговорил Денис. – Но это ведь полное безумие!
– Тогда, может, у тебя есть другая идея, как нам скрыться? – хмыкнула ёжик и тут же сама ответила: – Не думаю! Так что сиди, помалкивай и дай возможность думать тем, кто это умеет!
– Да… ты… – запыхтел было Денис, но Юля вновь крутанула руль, так что Фадеева шибануло щекой о стекло.
Визг тормозов, автомобиль, движущийся по главной дороге, резко затормозил перед вылетевшим прямо перед ним наглым «Руссо-Балтом». Юля даже не взглянула на перекрестившегося водителя и быстро устремилась по Невскому проспекту в сторону Дворцовой площади.
Уу-уу-ууу! Позади показались золотые проблесковые маячки, раздались сигналы сирены. Еще три машины жандармерии начали погоню.
– Черный «Руссо-Балт», – донесся голос из громкоговорителя одного из патрульных автомобилей, – снизьте скорость и прижмитесь к обочине, иначе мы будем вынуждены открыть огонь!
– Ага, разбежалась – тапочки теряю, – фыркнула ёжик.
– Это было последнее предупреждение! – послышался голос из громкоговорителя и в следующую секунду…
Тыртыр-тыр!
Пули забарабанили по автомобилю.
Денис пригнул голову, Игорек тоже, Штерн вообще сполз с сиденья и, мыча что-то через кляп, попытался забиться под переднее кресло, и лишь Юля даже не повернула голову.
– А вы что, думали, будто Громов установил все эти примочки и не позаботился о броне?! – усмехнулась ёжик, сворачивая с Невского к Дворцовому проезду.
– Береженого Бог бережет, – пробурчал Денис, поднимая голову и оглядываясь назад. По автомобилю продолжали стрелять: тыртыр-тыр – барабанили по стеклу пули и высекали искры из багажника.
Пух!
Неожиданно под машиной что-то бахнула, автомобиль понесло в сторону. Жандармы наконец-то догадались прострелить шину. Юля вцепилась в руль, стараясь выровнять положение, зафырчала как настоящий ёжик, выругалась матом, но все же справилась, вытянула автомобиль и тут же остановилась у садика Зимнего дворца.
– Мы приехали? – нервно спросил Денис, оглядываясь по сторонам.
– Нет, – покачала головой ёжик.
Впереди перед Дворцовым мостом толпились люди, одетые в осовремененную классику девятнадцатого века. Горожане, туристы – разве разберешь, кто из них кто в этой новой реальности! Несколько патрульных автомобилей по обыкновению перегородили подъезд к мосту, поскольку тот уже поднимался.
Преследователи остановились позади «Руссо-Балта», явно рассчитывая на то, что его отчаянный водитель сдастся перед тупиком в виде толпы людей. Но Юля отнюдь не сдалась! И как только жандармы повыскакивали из машин…
Р-рр-ррр!
«Руссо-Балт» зарычал вновь, из-под колес повалил дым, запахло жженой резиной.
