словно на дне лежало второе солнце.
И драконы.
Их были десятки. В своей истинной ипостаси они парили над долиной, их чешуя переливалась всеми цветами радуги. Некоторые грелись на скалах, расправив крылья, другие ныряли в озеро, поднимая фонтаны брызг. Несмотря на колоссальные размеры, они резвились, как щенки.
Я видел, как один исполин, цветом напоминающий грозовую тучу, зачерпнул магией огромный объем воды и, словно из ведра, окатил своего собрата, золотистого дракона, мирно летящего ниже. Золотистый, сбитый потоком, неуклюже кувыркнулся в озеро, подняв волну, которая могла бы смыть небольшую деревню.
— Впечатляет? — раздался за спиной глубокий голос.
Я обернулся. К нам, неслышно ступая по камню, подошел Карус. Как я уже говорил, эльфы и драконы (в человеческом облике) были очень похожи. И различить их можно было по цвету глаз. У драконов они были ярко-жёлтыми. Тогда как у эльфов такой цвет глаз не встречался.
— Карус, — я почтительно поклонился. — Это… невероятно. Ни с чем не сравнимая красота.
Милена тоже склонилась в глубоком реверансе.
— Баронесса Сиреневая, — произнес он. — Вас я уже не задерживаю. Можете отправляться к себе. Дальнейшее обучение Андер пройдёт у меня.
Милена растерялась. Это явно не входило в её планы. Она открыла рот, чтобы возразить.
— Но…
— Я все сказал, Милена, — голос Каруса не повысился ни на тон, но в нем чувствовалась сила. Это был не приказ, это была констатация факта, с которой не спорят.
Баронесса бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось: «не натвори глупостей», затем снова поклонилась дракону и, активировав телепорт, исчезла в вихре света.
Мы остались одни.
— Я так понимаю, ты хотел со мной о чем-то поговорить? — нарушил я молчание первым.
Карус усмехнулся.
— Думаю, что да. Очень даже хотел бы.
Он подошел к краю обрыва, заложив руки за спину, и посмотрел вниз, на своих собратьев.
— Я не буду спрашивать у тебя, как ты так быстро прогрессируешь, Андер Арес. У каждого есть свои секреты. И они мне уже не столь интересны, потому что вскоре мы покинем эту планету. Грея стала тесной для нас, а тень Вефнира накрывает её все плотнее.
Я молчал, ожидая продолжения.
— Меня интересует другой момент, — Карус повернулся ко мне, и его золотые глаза, казалось, просканировали меня до самой души. — Ты стал метаморфом. И я бы хотел понимать, знаешь ли ты, насколько далеко простираются возможности твоего дара?
— Не совсем понимаю, о чем ты, Карус? — осторожно ответил я. — Пределы есть у всего. Масса тела, магический резерв…
— Ограничения существуют только в твоей голове, — перебил он меня. — При должном развитии, с помощью твоего дара, ты сможешь принять даже ипостась дракона. К слову, ты никогда не задумывался, как драконы, принимают человечки вид?
— Метаморфизм? — тут же высказал я своё предположение.
— Верно. Но только, в отличие от тебя, у нас он ограничен. Не дар, а скорее близко к таланту.
Я замер. Получалось, что он предлагает мне стать драконом? Мне? Человеку? Это звучало, как бред сумасшедшего или сказка для детей.
— И объема твоей искры уже достаточно, — продолжил Карус, словно читая мои мысли. — Ты накопил достаточно силы. Дар крови и метаморфизма… за всю свою жизнь я впервые вижу эти два дара у одного разумного.
Он сделал шаг ко мне, и его лицо стало серьезным.
— А если ты это сделаешь… если ты сможешь принять нашу форму, то у тебя появится уникальная возможность. Ты сможешь отправиться на другую планету вместе с нами.
Я не мог поверить своим ушам, настолько неожиданным было предложение.
Карус, дав мне немного времени переварить его слова, продолжил.
— Потому что эта планета обречена, Андер, — тихо добавил Карус, глядя мне прямо в глаза. — Вефнир просыпается. И когда он встанет в полный рост, здесь не останется камня на камне.
— Почему ты предлагаешь это мне? — спросил я. — Я человек. Пусть и сильный, но человек.
— Ты уже давно не просто человек, — ответил дракон. — Ты носитель наследия Арес. Я чувствую её кровь в тебе сильнее, чем в ком-либо ещё из твоего рода. Ты перешагнул границы своего вида. И… ты мне интересен. В тебе есть потенциал, которого я не видел ни у одного смертного за последние три тысячи лет.
Я посмотрел вниз, на сияющую долину, потом перевел взгляд на горизонт, где за снежными пиками лежал остальной мир. Виндар. Сэм, Мишель, Бель. Могила отца.
И не буду скрывать, это было заманчивое предложение. Узнать, что я увижу в другом мире.
— А мои родные? — тут же спросил я.
— Нет. Людей мы не возьмём с собой. Ты уж прости, но я многое повидал на своём пути. И люди… их память слишком коротка. Уроки прошлого их ничему не учат. — Он сделал паузу. — Ты молод, Андер, но, когда ты разменяешь первую тысячу лет, ты поймёшь о чём я говорю.
— А если я скажу, что не согласен начинать новую жизнь в новом мире без них? — спросил я.
Карус пожал плечами.
— Тогда ты останешься здесь. Сражаться за мир, который, скорее всего, сгорит.
Глава 19
— Насколько я знаю, Вефнир будет искать последователей, которые помогут ему вернуть прежнюю власть. Или я ошибаюсь? — спросил я, внимательно смотря на дракона.
Карус перевел взгляд на меня.
— Нет, ты не ошибаешься, Андер. Так всё и будет. Только проблема в том, что я и многие мои собратья лично сражались против Вефнира и его сторонников. Люди, эльфы, гномы, другие расы… сменились поколения, тогда как поколение драконов тех лет ещё живо. Драконы обладают хорошей памятью, и мы хорошо помним ту войну. И если… вернее, когда он восстанет, когда сможет разорвать клетку, в которой его заперли, он придёт к нам. Первым делом он придёт к нам, чтобы спросить за своё заточение.
Я кивнул.
— Я уже задавал этот вопрос Милене, но всё же спрошу у Вас. А что с остальными богами? С ними выходили на связь?
Карус усмехнулся.
— Последний раз мы получили весть о том, что между богами началась война. И чем она закончилась, нам неизвестно.
— А от кого получили весть? — тут же ухватился я за
