деталь.
— На этот вопрос я отвечать не стану, — ответил он слегка улыбнувшись.
Я понял, что давить бесполезно. И немного подумав, я решил зайти с другой стороны. Меня всё ещё мучил вопрос о предложении стать одним из них.
— А для чего я вам тогда нужен? Я, честно, просто не понимаю. Да, у меня, как Вы выразились, уникальные дары метаморфизма и крови. Но почему именно я? Неужели вам не хватает своих сил?
Карус вздохнул.
— Всё просто. Драконов не так уж и много, Андер. А ты принесешь новую кровь. — Он сделал паузу, словно взвешивая, стоит ли открывать мне эту часть правды. — Нас катастрофически мало. Точную цифру я, разумеется, не стану называть, но суть в том, что большинство драконов приходится друг другу родственниками в том или ином поколении. Наши мудрецы провели расчёты и установили, что если мы потеряем хотя бы сотую часть представителей нашей расы в грядущей войне или при переходе, то мы пересечем грань. Ту самую черту минимального числа особей, которое нужно для восстановления цивилизации без вырождения.
Я вспомнил лекции по биологии на Земле. Там цифры разнились от десяти тысяч до сорока* (от автора: не расы, а цивилизации), но думаю тут принцип такой же. Малая популяция обречена на болезни и вымирание.
— Допустим… — сказал я, стараясь понять истинные мотивы Каруса. Не то чтобы я был уверен, что они были, но хотелось убедиться в этом. — Но Сильра Огненное Крыло говорила, что от союза драконши и мужского представителя другой расы может родиться дракон. Так о каком вырождении может идти речь, если вы можете смешиваться с людьми?
— Сильра… — уголки губ Каруса дрогнули в усмешке. — Я так понял, она рассказала об этом Мишелю, когда переспала с ним?
Я сохранил непроницаемое выражение лица.
— Такие подробности мне неизвестны.
— Зато мне известны, — хмыкнул Карус. — Тем не менее, отвечая на твой вопрос. Да, от такого союза может родиться дракон. Для этого мужчина должен иметь ранг не ниже «S», обладать мощным потенциалом и совместимой энергетикой. Но такие детёныши… они, хоть и выживут, но всё равно останутся полукровками.
Он повернулся ко мне всем корпусом.
— Но не ты. Ты станешь полноценным.
— Давай сначала закроем вопрос касательно полукровок, — попросил я, чувствуя, что здесь кроется важный нюанс. — Что с ними не так?
— Они родятся меньше и слабее. Хотя срок жизни у них почти такой же, что и у чистокровных драконов. — Он сделал паузу, переходя к главному. — Но проблема в том, что они унаследуют человеческую сущность.
— Что ты этим хочешь сказать? — нахмурился я. — Человеческая сущность: разве это плохо?
— Люди, эльфы, гномы, водная раса и другие… вы это хаос, Андер. Жажда власти, конфликты, бесконечная грызня за ресурсы, которых и так в достатке. Мы, драконы, редко убиваем разумных без причины. Ещё реже мы убиваем себе подобных. Если нас не трогают, не вторгаются в наглой манере в наши земли, мы не нападаем.
Он широким жестом указал вниз, на бирюзовое озеро.
— Посмотри вниз.
Я посмотрел. Гигантские драконы плавали, грелись на камнях, парили в восходящих потоках. Никакой суеты, никакой агрессии.
— Нам чужды людские конфликты, — размеренным голосом сказал Карус. — Мы живем очень много. И, по сути, мы самые сильные существа на Грее. Если бы мы захотели, думаешь, довольствовались бы только этими горами? Мы могли бы поработить соседей, заставить их строить нам замки из золота, рыть руду, приносить дань. Но нам ничего этого не надо. Мы охотимся на диких животных и питаемся рыбой в океане. А если нам чего-то не хватает, редких металлов или артефактов, мы продаём нашу сброшенную чешую и кровь, которые для вас бесценны.
Я слушал внимательно каждое слово. И мне вспомнилось, как на Земле я смотрел какую-то передачу, в которой говорилось, что «войны есть самый сильный двигатель человеческого прогресса».
— Но вы и не развиваетесь, — озвучил я свою мысль.
Карус посмотрел на меня с легким удивлением.
— Разве? — спросил он. — Мы не строим городов, ты прав. Но у нас есть дворец, есть библиотека, хранящая знания эпох. Правда, эти здания используются в основном, когда у нас есть гости, вроде тебя. Своё же развитие… то, про которое ты говоришь, мы понимаем иначе. Мы развиваемся духовно. Мы постигаем магию, учимся видеть течения энергий мироздания, проводим сложнейшие ритуалы. Магия может дать всё, что нужно разумному для комфорта. Остальное же… суета. Остальные блага нам нужны постольку-поскольку. Понимаешь, о чём я говорю?
Я кивнул, после чего спросил.
— А от моего ответа зависит… если я откажусь, будешь ли ты меня учить превращению в дракона.
Карус посмотрела на меня.
— Нет, не зависит, — сказал Карус. — Решение я уже принял, и в любом случае я передам тебе знания. В них нет ничего сложного, но и простым обучение не будет. Но, разумеется, всё будет зависеть от тебя, так сказать, насколько ты способный ученик. Но с этим проблем не должно быть. — Он улыбнулся, увидев, как один дракон спикировал вниз в озеро и волною обрызгал драконов в человеческом обличии. После чего три драконши приняли истинный вид, и взмахнув крыльями погнались за обидчиком. Чем всё закончилось я не увидел, потому как они скрылись под толщей воды. В какой-то момент я перестал чувствовать кровь тех драконов, что могло говорить о том, что озеро очень глубокое. Или что там установлена защита.
Тем временем Карус продолжил мысль, на которой остановился.
— Милена упомянула, что ты крайне быстро обучаешься. Так что уверен, проблем не должно возникнуть.
Я глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок.
— «Сис, это правда, что он говорит? — мысленно обратился я к единственному „существу“, которое никогда мне не лгало… Ну, почти никогда. — Я правда могу принять обличие дракона?»
Ответ пришел мгновенно.
— «Да. Твой биологический код и структура дара метаморфа, усиленная даром крови, позволяют подобные трансформации. По большому счёту, помощь Каруса тебе не нужна. Все эти знания тебе стали бы доступны, когда ты начал бы экспериментировать с трансформацией тела».
— «Но я же уже изменял тело, отращивая крылья, и…»
— «Ты использовал чары! — возразила система. — Если бы ты использовал только дар, то понял бы о чём я говорю. И, к слову, ты снова прекратил
