набухла на порезе.
— Прими её, — сказал Карус. — Используй свой дар крови. Но не просто впитай, а почувствуй её структуру. Найди в ней то, что отзывается в тебе.
Честно, я не ожидал, что этот день сложится именно так. Тем более, что обучение начнётся сразу же.
Тем временем я протянул руку. Капля сорвалась с его ладони и упала на мою, и я тут же активировал дар.
— Даю добровольно пролитую каплю крови Андеру Аресу, — не своим голосом, начал произносить Карус, — магу крови и метаморфизма. Разрешаю увидеть и почувствовать дракона, разрешаю её использовать для пробуждения дракона. Разрешаю ему с помощью моей крови видеть суть природы драконов!
Ощущение было… странным. Это не было похоже на человеческую кровь, которую я привык чувствовать и контролировать. Это была жидкая лава, концентрированная магия, заключенная в физическую оболочку. Она обожгла кожу, впитываясь внутрь, и я почувствовал, как по венам побежал огонь.
— Создай своего дракона, — голос Каруса звучал прямо у меня в голове. — Впусти кровь дракона в свою искру. Там должна зародиться жизнь.
Карус подошёл ко мне и помог сесть на землю. И я закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Система тут же прислала мне сообщение
— «Да», — ответил я.
В ту же секунду, огонь бежал по жилам, ища выход. Он сталкивался с моей собственной кровью, и я не мог не заметить, что огонь и моя кровь не конфликтуют. Наоборот. Они сливались, сплетались в сложный узор, в котором рождалось что-то новое.
Карус сидел рядом, наблюдая за мной.
— Что чувствуешь? — спросил он.
— Сложно объяснить, — ответил я.
Дракон усмехнулся.
— Ну, раз сложно объяснить, то ты на правильном пути.
Следующие несколько часов я провёл, пытаясь уловить эту новую энергию внутри себя. Она пульсировала, словно второе сердце, и с каждым ударом становилась всё ощутимее.
— На сегодня хватит, — сказал он, когда Сая начала клониться за горизонт. — Завтра продолжим. Но могу сказать, что ты и впрямь быстро учишься.
— Карус, — решил задать я вопрос, который появился у меня в процессе обучения.
— Ты сказал, что тебе впервые встречается разумный, имеющий одновременно дар крови и метаморфа.
— Всё верно, только я сказал существо. Или ты думаешь дарами наделены только разумные?
— Нууу… до последней секунды я так и думал. Но сейчас начал сомневаться.
Карус кивнул.
— Касательно твоего первого вопроса, то я не стану делиться с тобой этой информацией. Она тебе просто ни к чему. Просто знай, что ты не первый проходишь трансформацию. — Он сделал паузу. — А что касается дара, то те же твари Пустоши тоже имеют дар. Это приводит к их быстрому развитию, и они в большинстве своём развиваются до человекообразной формы. Если захочешь, у тебя будет время почитать об этом в библиотеке.
Я кивнул, после чего вместе с Карусом спустился к озеру к другим драконам. Они встретили меня дружелюбно, накормили напоили и спать положили. Драконы спали в своих истинных обличиях, я же, прежде чем лечь спать, потратил немного времени и маны на создание более-менее приемлемой лежанки.
Следующие дни слились в бесконечную череду тренировок и медитаций. Карус почти не отходил от меня, лишь изредка передавая на попечение другим драконам, когда ему нужно было уладить дела.
Одним из моих временных наставников стал Расул Грозовой Шторм. В человеческом обличии он оказался веселым мужи… драконом, который любил вставлять крепкие словечки.
Так я обучился одному интересному заклинанию. Видели факиров, испускающих пламя?
— «Внимание! Заклинание „рёв огненного дракона“ повышен до 2 уровня», — сообщила система на третий день, когда мне удалось выдохнуть струю пламени длиной в три метра.
И до вечера мне удалось улучшить эти чары.
— «Внимание! Навык „рёв огненного дракона“ повышен до 3 уровня».
Но самым сложным была не магия. Самым сложным была теория преобразования массы.
Мы разбирали принципы перехода энергии в физическое тело. Как уплотнять ману, превращая её в кости, мышцы, чешую. Как растягивать пространство внутри себя, чтобы вместить органы, необходимые для полета и генерации пламени. Это была высшая математика биологии, смешанная с квантовой физикой магии. И если бы не система, которая тут же загружала мне нужные данные, я не думаю, что справился бы.
Но даже так мой мозг начинал кипеть от перенапряжения. Карус давал отдохнуть, и я спускался к озеру, где купался вместе с другими драконами.
Уже на пятый день мы перешли к практике частичной трансформации.
— Начни с малого, — инструктировал Карус. — Крылья.
Я сосредоточился, вызывая в памяти ощущения первого дня. Огонь в крови, ветер в лицо. Я потянул энергию из своего ядра, направляя её к лопаткам. Боль была резкой, разрывающей, словно кости ломались и срастались заново за доли секунды.
И не ожидая такого я закричал, падая на колени.
— В первый раз всегда больно, — сказал Карус, и я не понимал, издевается он или говорит на полном серьёзе. — Смотри, — показал мне за спину он.
Разумеется, я повернулся и краем глаза увидел, что что-то нет так. Ткань на спине треснула, и за спиной раскрылись огромные, кожистые крылья, покрытые мелкой алой чешуей. К слову, они тянули меня назад. И, стараясь удержать равновесие, я неосознанно сделал взмах и… упал.
Карус подошёл ко мне и протянул руку.
— Хорошо. Теперь когти.
— Мы куда-то торопимся? — спросил я.
— Да, — ответил он. Я вопросительно посмотрел на него, и он, тяжело вздохнув, ответил. — Ты погрузил мою кровь в свою искру. И если ты взглянешь в себя, то увидишь в искре маленькое образование.
Я сделал, что он говорит, и не сразу понял о чём он. Однако, вскоре я увидел в искре маленькую белую овальную точку.
— Нашёл, — констатировал Карус. Было такое впечатление, будто он видел моими глазами. — Это энергетическое «начало» драконов. И у тебя осталось не так много времени до того, как начало пробудится.
— Стоп, — открыл я глаза. — Что значит не много времени?
— То и значит, — ответил он. — Ты должен научиться преобразовываться в драконью ипостась до этого момента.
— Или что? — спросил я, раздражаясь от того, что дракон мне сразу ничего толком не объяснил.
— Ничего. Ты останешься простым метаморфом, способным принять облик дракона, но драконом являться не будешь.
— «Сис, о чём он?» — спросил
