Надо и жить по-победному. Чисто, красиво, с душой!
Дети сгребали листья в кучу. Один мальчишка лет десяти крикнул:
— Володя, а можно мы ещё клумбу посадим? Вон там, у скамейки?
— А цветы где возьмёте?
— Тётя Нюра сказала, у неё рассада есть. Поделится!
— Тогда сажайте!
Дети умчались за рассадой. Владимир прошёл дальше, вдоль дома.
У подъезда соседнего дома тоже было движение. Мужчины красили скамейку — старую, облупившуюся. Женщина мыла окна первого этажа. Кто-то вешал чистые занавески.
Один из мужчин увидел Владимира, крикнул:
— Эй, товарищ! Это вы Леманский?
— Я.
— Нам ваши соседи рассказали! Говорят, вы порядок навели, все подхватили. Мы подумали — а чего мы хуже? Тоже решили двор облагородить!
— Молодцы!
— Да уж! — Мужчина обмакнул кисть в краску. — Столько лет жили в разрухе. Война, понятно, было не до того. А теперь мир. Пора и жизнь налаживать!
Владимир обошёл вокруг дома. Повсюду люди что-то делали.
Подметали, мыли, чинили, красили. Кто-то нёс доски, кто-то — ведро с водой. Кто-то сажал цветы в палисаднике.
Атмосфера была праздничная. Люди переговаривались, шутили, помогали друг другу. Из открытого окна играл патефон — весёлая песня. Кто-то подпевал.
Владимир остановился посреди двора, оглянулся.
Двор преображался на глазах. Забор ровный, покрашенный. Деревья с белёными стволами. Асфальт чистый. Клумбы свежие. Окна блестят.
Люди улыбаются.
Пётр Иванович подошёл, встал рядом:
— Вот что значит — один начал, все подхватили.
— Я не думал, что так получится.
— А оно всегда так. — Старик закурил махорку. — Люди добрые. Просто иногда нужен толчок. Кто-то первый должен начать. А остальные подтянутся.
— Просто убрался на кухне...
— «Просто», — Пётр Иванович усмехнулся. — Малое дело, а волну запустило. Вот ты режиссёр, должен понимать — один кадр может всё изменить. Так и в жизни. Один поступок.
Владимир посмотрел на двор. На людей, которые вместе делали его лучше, чище, уютнее.
— Красиво получается, — сказал он тихо.
— Ещё как. — Пётр Иванович затянулся. — Знаешь, Володь, мы тут после войны живём как... замерли. Радуемся, что жизнь вернулась, но ещё не поверили до конца. А ты пришёл — и показал: можно не просто выживать, можно созидать. Улучшать. Делать красоту.
— Я просто хотел помочь.
— Вот это и ценно. Не для себя одного — для всех.
К ним подошла Анна Фёдоровна, вытирая руки о фартук:
— Володенька, смотри, что творится! Весь дом ожил!
— Вижу, мам.
— Это всё ты. Спасибо тебе, сынок.
Владимир обнял мать за плечи:
