Потом надо будет с ним поговорить. Похвалить, за то, что не испугался. И поругать, за то, что замер, не обращая внимания ни на что вокруг. Но это потом. Сейчас же мне надо подготовить побольше лечебного отвара. Если даже среди людей Алахчита не будет раненых, то мы найдём, куда его пристроить. А заодно, надеюсь, что он расскажет мне, кто это был, и почему они на нас напали.
Глава 9
Оставив Захара заниматься отваром, сам я оттащил тела убитых монголов в сторону. Четыре тела, раздетых до исподнего, легли рядом. Недалеко от них я положил тело человека Алахчита. Он тоже пытался оказать сопротивление, но, видимо, его рана оказалась сильнее, чем выглядела со стороны, и ему пробили грудь.
Лошадей я тоже проверил, расседлал и отвёл их туда, где люди Алахчита держали своих коней. Лошадки были явно боевые. Среди дайчинов такие весьма ценятся. Думаю, парочку можно будет оставить себе, а остальных либо продать Алахчиту, либо попросить его продать их или обменять у других кланов.
Трофейное оружие я даже смотреть не стал. Скинул в кучу к остальным клинкам и оставил валяться. Пусть ими Акамир занимается, когда придёт в себя.
Вернулся Алахчит только спустя пару часов. Его отряд был сильно потрёпан. Пары бойцов не хватало. Многие были ранены и с трудом держались в седле. Сам глава клана придерживал левую руку.
— Это кто? — спросил он, кивнув на лежащие тела. — И что с случилось с Тарханом? Кто его убил?
— Не знаю кто это, — я равнодушно пожал плечами. — Прискакали, хотели нас спеленать и утащить. Пришлось схватиться с ними. Когда убили Тархана я и не заметил. Но это сделал явно кто-то из них.
— Нас надо перевязать, — произнёс он, когда с трудом слез с лошади.
— Отвар мы вам приготовили. Из своих трав, между прочим. Захар, зови тётку, пусть помогают. И сам подсоби, как сможешь.
— Сделаю, — кивнул мальчонка.
Когда всех перевязали и бабы готовили еду, я подсел к Алахчиту и попросил рассказать, что случилось и кто напал.
— Люди Цогтгэрэла, — неохотно ответил он.
— Это кто?
— Один из Великих ханов. Точнее, тот, кто претендует на это звание.
— Много их было?
— Много, — кивнул монгол. — Но они отступили, не выдержав наш напор.
— Или просто сделали свое дело и ушли, — возразил я.
— О чём ты?
— А ты глянь туда, — я кивнул в сторону так и лежащих в стороне тел. — Как думаешь, они были единственные, кто ворвался в лагерь, пока вы отвлеклись на основные силы?
— Ты думаешь, что это и была их цель?
— Я не знаю. Это тебе надо узнавать у остальных глав. Но, думаю, так и было. Тебе повезло, что мы остались. Так бы забрали, что смогли, а остальное сожгли.
— Может ты и прав, Ян, — задумчиво протянул Алахчит, глядя на немногочисленные столбы дыма.
Что бы там ни горело, это уже потушили. Но сам факт того, что враги прорвались в лагерь и хозяйничали здесь столько времени, вызывал тревогу и злость. В первую очередь, на себя. Ведь что мешало оставить часть бойцов охранять лагерь? Ничего. Но, влекомые жаждой битвы, дайчины рванули вслед за «огоньками», как называли людей Цогтгэрэла. Воистину, словно глупые мотыльки на свет костра.
А ведь если бы не эти непонятные русы, то и от имущества самого Алахчита ничего бы не осталось. А ведь он только-только начал поправлять своё состояние и возвращать утерянные позиции. Неизвестно ещё, что произошло с его долей, которую он должен был получить после смерти Очира. Алахчит был уверен, что дядя этого неудачника постарается выставить всё так, что заготовленные вещи Очира сгорели, подожжённые «огоньками». И ведь не докажешь ничего. Сам виноват. Надо было сперва забрать «своё», и только потом скакать отбивать атаку. Но дух воина не позволил ему это сделать.
— Что думаешь делать с оружием и скакунами? — спросил меня Алахчит, спустя четверть часа тишины.
Всё это время он цедил лечебный отвар и блуждал взглядом по окрестностям, иногда задерживая его на нашем оружии, конях и трупах нападавших.
— Пару лошадок оставим себе, остальных думал продать кому-нибудь…
— Никто у тебя их не купит, — покачал головой Алахчит. — А если и купит, то даст слишком низкую цену. Я даже отсюда вижу, что они хороши.
— Почему это никто не купит? — деланно удивился я.
— Хоть Баруун Гар и назвал вас дайчинами, признав ваше право носить это звание, но многие не будут считать вас ровней. Вы же русы!
— Твоё предложение?
— Я могу их… пристроить.
— Сколько хочешь?
— Треть!
— Смешно, — я и в самом деле негромко посмеялся, поражаясь наглости и жадности монгола. — Смысл тогда мне вообще делать это через тебя?
— Меня знают, меня уважают и не станут сильно занижать цену.
— Пятую часть, Алахчит. И с оружием можешь поступить также, после того, как Акам выберет себе клинок.
— Клинки и правда хорошие и, возможно, вот эти вот даже захотят выкупить сами Лисы, — монгол повертел в руке меч с клеймом. Один из трёх, отмеченных подобным образом.
— А если продать их кому-нибудь другому?
— Не советую, — спокойно ответил Алахчит, взяв в руки саблю. — Лисы могут обидеться. А тебе это не надо, поверь мне. Они и так вас не жалуют, после того, как вы убили троих дайчинов. Это показало их слабость. Если же ты продашь трофейное оружие с их клеймом кому-нибудь другому, то они должны будут как-то ответить на такое оскорбление.
— При чём тут оскорбление? Я просто хочу заработать как можно больше! Что-то мне подсказывает, что они предложат заниженную цену. Я прав?
— Скорее всего, так и будет. Но лучше тебе согласиться. Вы сильные воины, но твой друг ранен, да и сам ты не в лучшей форме. Вернув им клинки, их дружбы ты не добьёшься, но и в открытую вредить тебе они тогда не будут.
— Допустим, ты меня убедил…
— Я даже могу сделать всё за тебя. Скажешь, что тебе надо и я постараюсь это достать. Но пятой части будет мало. Что насчёт четвёртой?
Алахчит бросил на меня быстрый взгляд и снова припал к чашке.
— Четвёртая часть, за то, что ты пристроишь лошадей, оружие, доспехи и всё остальное за хорошую цену? Звучит… неплохо. Я согласен.
Я протянул ему руку, чтобы скрепить договор рукопожатием.
— Хитрый рус, — усмехнулся он, пожав мне руку в ответ, после небольшой паузы. — Всё остальное хлам, но я постараюсь выручить за это хоть что-то.
— Тогда считай потраченные нами травы, на приготовление лечебного отвара, жестом благодарности с нашей стороны.
— У нас осталось его ещё много. И я чувствую, что то, что ты сварил действует лучше, чем то, что до этого готовили мы. Уверен, что переговоры и торги пройдут лучше, если я прихвачу с собой часть отвара, чтобы помочь некоторым дайчинам как можно быстрее сесть в седло…
— И это меня ты называешь хитрым? — рассмеялся я. — Бери! Но постарайся выбить цену получше. А вообще… — я на секунду задумался, стоит ли просить его о таком, но в итоге решил, что терять мне в любом случае нечего. — Будет здорово, если ты найдёшь для Акамира лук, с духом внутри.
— Лук с сунсэм? — Алахчит аж весь подобрался и впился в меня взглядом. — Откуда ты про такое знаешь?
— Достался нам как-то в качестве трофея, — не стал скрывать я. — Но Акамир потерял его, когда нас взяли в плен.
— Настоящий дайчин никогда не сдастся в плен! — пафосно изрёк монгол.
— Да? — я скептически поднял бровь. — Буду иметь в виду. На тот момент мы ещё не были дайчинами, так что всё в порядке.
Алахчит после моих слов аж поперхнулся отваром и зашёлся в кашле. Вот будет нелепо, если он сейчас от этого помрёт. Но нет, справился. Посмотрел на меня с осуждением и недовольно покачал головой, что-то пробурчав себе под нос. Я смог разобрать только «наглый рус».
Вряд ли он это сказал про меня. Я не особо и наглый. Просто целеустремлённый. Кто ещё обо мне позаботится, если не я сам? Акамир? Возможно, но он сейчас не в том состоянии. Да и не стоит привыкать полагаться и рассчитывать на других. Сам со всем справлюсь.
