«Добрая сова», но седла я не оставляю, разговор у нас ещё совсем не закончен. — Не понятно другое — зачем тебя наказующие ищут?
— Наказующие? Ищут? — растерялась и покраснела миледи Паттер.
— Ага, наказующие, ищут. — подтверждаю. — Алиса, слушай, ты ведь не первый день меня знаешь. Должна понимать, что своих людей я в обиду никому не дам. Говори мне сейчас всё, как есть. Клянусь, не сделаю тебе ничего плохого. Даже если узнаю, что ты детей на обед ела, то мы просто расстанемся. Если же твои проблемы чуть меньше, смогу тебя защитить.
Из уст молодого парня, которому ещё нет и шестнадцати, такие слова звучали излишне пафосно, но миледи Паттер знает, что они полностью соответствуют действительности.
— Я не ела детей, — слабо улыбнулась.
— Тогда в чём дело? — начинаю уже раздражаться. Мне из неё информацию клещами что ли тащить? — Николай, заходите в трактир, мы с лейтенантом немного задержимся. — приказываю сержанту и спрыгиваю на землю, отдавая поводья одному из солдат.
Отошли с Алисой подальше, встали за коновязью, и она рассказала мне о постигшей её семью беде. Правда, беду ту отец Алисы сам к себе зазвал. Когда-то он был безземельным дворянином, но имея слабый магический дар сумел хорошо проявить себя во время восьмилетней войны за габарийское наследство, и Пётр Третий, отец Эдгара, нашего нынешнего короля, козла и урода, пожаловал ему участок земли с полу-развалившимся замком. Во время одного из походов милорд Паттер обнаружил в старых развалинах небольшой сундук со свитками. Вначале хотел про находку забыть, но сумев продраться сквозь неразбериху старинных букв вдруг понял, что стал обладателем обряда усиления магического ядра. Многого древние маги не обещали, но на пару-тройку дополнительных оттенков энергии можно было рассчитывать.
Никому не сказав о найденных знаниях, милорд Карл Паттер решил попробовать провести этот ритуал на себе. Другой вопрос, что для него требовались человеческие жертвы. Что ж, в прошлом боевой офицер не увидел в этом никаких проблем, в скальной местности вокруг его имения водилось множество разбойников, контролировавших контрабандные тропы из Верции и Ладунзы. Выходить со своей небольшой дружиной с десяток ветеранов на открытый бой с многочисленными бандами он не стал. Просто устраивал время от времени облавы на небольшие шайки и копил пленников в своих подземельях.
Когда их число перевалило за сотню, тёзка моего вассала устроил им массовый забой. Не учёл только, что среди самого ближнего окружения нашлись люди весьма набожные. В общем, надолго его действия тайной для матери-церкви не остались. Милорда Паттера схватили и препроводили на кардинальский суд в Рансбур. Там его вина была установлена не только с помощью многочисленных свидетельских показаний — все дружинники под пытками подтвердили вину своего господина, но и вещественными доказательствами в виде трупов, изуродованных в соответствии с тёмным ритуалом. Не поленились привезти.
— Он пожизненно помещён в подземную тюрьму Наказующих, — завершала Алиса свой рассказ. — Не знаю, жив он или мёртв. Также не знаю судьбу брата. Говорю же, я обо всём узнала много позже от тётки. Я жила рядом с Ормаем и дома не была очень давно. В армию пошла конечно же не из-за жениха, желающих особо не было. Прости, что обманывала. Просто, Степ, прошло уже четыре года с того суда, мне никаких обвинений не выдвигалось, да и при чём здесь я? Это простолюдинов карают семьями, меня должны судить особо. И что смогут предъявить? Ничего. Я невиновна, ваше преподобие. Клянусь благодатью Создателя.
— Я тебе верю, — киваю. — Есть у меня мысли, с чего вдруг к тебе решили прицепиться, — ну Ульян, ну скотина мстительная, не смог всё ж простить, что я миледи из Новинок у тебя увёл? Хочешь мне нервы потрепать? Подмочить репутацию? Тратиться на церковную судебную волокиту? Ну-ну, посмотрим ещё, кто кому потреплет. — А получилось хоть? Ну, у отца-то твоего получилось усилить источник?
Наконец-то она посмотрела мне прямо в глаза. Поняла, что я и правда от неё не отступлюсь из-за чернокнижия отца. А я что? У меня самого в сундуках лежат древние фолианты, доставленные Леоном Роффом. Глазком одним глянул, там вообще жуть жуткая. Ну, то что удалось разобрать. Закорючки букв там действительно чересчур витиеватые. Место этим книгам на костре, да, пожалуй, они вскоре в нём и окажутся. Следовать кровавым ритуалам я не собираюсь. Но любопытство вещь сильная. Прежде чем избавиться от трудов языческих жрецов, сначала их изучу. Чтобы бить врага нужно знать его оружие.
— Если я скажу, что да, получилось, это же будет одним из страшных богохульств? — вопросом на вопрос ответила Алиса.
И она права. Только Создатель в своей милости может награждать людей магическими дарами. Анти-Создателю такое недоступно, как бы он ни злобствовал, ни вводил в смущение людские души. Ложным богам древности тем более.
— Конечно, — соглашаюсь. — Поэтому вопрос снимается. Зато понятно, почему наша добрая мать-церковь не пожалела усилий, чтобы вытащить из глуши мелкого дворянина и судить его в столице. Милорд Паттер решил утверждать, что усилил свой источник? Тоже не отвечай. Пошли, нас уж заждались. Кстати, как смотришь, чтобы поработать сегодня коновалами?
— Не в первый раз же, ваше преподобие, — с облегчением от закрытия крайне для неё неприятной темы рассмеялась Алиса.
Стыдно должно быть похлеще кровавого геморроя графа Андрея, но мы с миледи Паттер, будучи благородными дворянами, исцеляем лошадей нашей роты, когда в том возникает необходимость. Кому рассказать об этом, не поверят. Не каждая дворянская семья может позволить себе лечебные услуги магов, а тут лошади. Только я смотрю на всё практично. Даже если и пойдут слухи, мне плевать.
— Добро пожаловать, господа, — вышибала, какой-то слишком мелкий для своей должности, услужливо распахнул перед нами дверь трактира.
Глава 24
Трактиры и постоялые дворы в Олске такие же убогие как и сам город, да и графство в целом. Не размерами, а какой-то неухоженностью. В зале, рассчитанном на сотню человек, когда мы с Алисой вошли, расположилось десятка четыре, из которых половина — это полтора десятка моих вояк из первого взвода, занявшие два стола возле окон, и Карл с лейтенантами, севшие отдельно, почему-то за самый неудобный, как по мне, стол у лестницы. С ними брат Сергий, расстроенный вчера тем, что остался за бортом замка. Знал бы, какое доброе я ему дело сделал тем, что не взял с
