в Норстейне, а мы с матерью и сестрой ему помогали. Там я и обучилась считать.
— Вот как! Что же, могу взять тебя в помощницы. Будешь принимать оплату у посетителей и готовить на кухне. Если твой отец торговал продуктами, значит, ты знаешь как с ними обращаться. Но в зал не выпущу. Местные у нас спокойные, а вот за приезжих ручаться не могу. Если начнут руки распускать, будут проблемы. Стража ведь вон где, а мы здесь.
Мужчина повернулся ко мне и скептически осмотрел.
— Ну, а ты можешь колоть дрова, носить воду из колодца и кормить лошадей постояльцев. Справишься?
— Без проблем!
— Отлично! Запомните, меня зовут Модест, и я буду обеспечивать вас едой, пока вы добросовестно трудитесь. Лентяев я не держу. За работу будете получать еду бесплатно. Но спать будете в конюшне — у меня свободных комнат не так-то и много, а раз потянулись первые беженцы из Норстейна, то скоро здесь и ступить негде будет.
Условия были не самые выгодные, но разве у нас был выбор? Сейчас нужно немного прийти в себя, отдохнуть, собраться с силами и нормально поесть. А через пару дней можно и продолжить путь.
— А не боитесь, что Дикие явятся и сюда?
— В Исток? Что им здесь делать? Эти земли никогда не принадлежали Диким. Это с Норстейном у них бесконечная борьба. А если кого и погонит голод, то уж наверняка не сюда. Три дня идти ради краюхи хлеба и ломтя сыра? Нет, Дикие куда быстрее доберутся до закромов северян, для этого им и одного дня хватит.
Модеста явно не заботило противостояние этих двух народов и разгоревшаяся с новой силой вражда, поэтому я не стал больше задавать вопросов о севере, а принялся за работу. Ярина помогла мне набирать воду. Сейчас у меня не было сил, чтобы наполнить бочку доверху, поэтому девушка украдкой использовала дар, чтобы перенести воду из колодца и наполнять вёдра. Мне оставалось лишь дотащить их до бочки и перелить. Да, всё равно тяжело, но уже проще.
У Модеста мы провели два дня, немного восстановили силы и задумались о том, чтобы продолжить путь. Хозяин постоялого двора не особо хотел нас отпускать, но мы не могли сидеть, сложа руки, пока в Радии и Ледрии разгорается восстание, а Дикие сражаются с северянами в Норстейне. Именно поэтому мы собрались уходить утром следующего дня. Но наши планы спутало непредвиденное событие.
К вечеру округу затянуло туманом, а ближе к сумеркам на улице поднялся шум. Женщины кричали и причитали, а люди из окрестных домов собрались, чтобы узнать что произошло. Мы с Яриной тоже выбрались на улицу, чтобы разобраться в происходящем. Может, Дикие нарушили свои обычаи и добрались сюда? Или мятеж докатился до Истока? В обоих случаях это казалось невероятным.
— Пропали! — завыла одна из женщин. — Дети наши пропали!
— Что случилось? Волки? Дикие? — немедленно поинтересовался один из охотников.
— Ушли к могильникам и не вернулись, — произнесла сквозь слёзы женщина.
— Куда же ты смотрела? — закричал другой мужчина, который с виду казался бывалым воином. — В могильниках обитают существа, которые не особо боятся калёного железа. Их бы серебром, или даром припугнуть. Да где взять желающих лезть туда среди ночи?
Мы с Яриной переглянулись, девушка ждала моей реакции, но я отрицательно покачал головой.
— А ты здорово усмотришь за этими сорванцами, когда нужно работать от восхода и до заката, а они предоставлены сами себе и лезут куда им вздумается? — парировала другая женщина, которая искренне сочувствовала горю односельчан.
— Мы отправимся на их поиски, — заявил охотник. — Все, кто готов идти, собираемся на окраине деревни через час.
— Ари, мы должны помочь, — заявила Седова, когда люди разошлись. — Ты слышал, что он сказал об одарённых?
— Слышал. Вот только чем ты им поможешь? У тебя стихия воды, вряд ли удастся отогнать умертвий простой водой.
— А у тебя есть огонь!
— Есть, но я не идиот, чтобы соваться в могильники ночью, когда Тьма особенно сильна. Как только начнёт светать, пойдём туда, а до этого — ни ногой. Наших сил может оказаться недостаточно, чтобы совладать с теми сущностями.
— Но ведь нам идти туда целый день! Нужно выходить сейчас, чтобы поспеть к утру. Ты ведь понимаешь, что к тому времени детей уже может не быть в живых?
— А ты понимаешь, что сейчас мы им ничем не поможем? Утром возьмём лошадей и отправимся на выручку. Но не сейчас, когда темно настолько, что не видно куда идти.
Казалось, Ярина приняла мои доводы и успокоилась. Мы отправились спать, но сон не шёл. Сколько бы я не вертелся, удалось задремать всего на пару часов. То ли виной тому волнение за пропавших детей, то ли дело в этом дурацком тумане, который ещё больше навевал тревогу. Да, я чувствовал, что случилось что-то нехорошее, только не мог взять в толк что именно. Может, это стихия Тьмы так действует? Чувствую, этот туман появился неспроста, вполне может быть, что его принесло из могильников, потревоженных детьми. И чего им только там понадобилось?
— Ярина, ты спишь? — тихонько позвал я девушку, но она не ответила. Я напряг слух и понял, что не слышу её дыхания. Подскочив, я осмотрелся и понял, что девушки здесь нет.
