Правда, было все-таки два живых существа, о которых Ильверс беспокоился – Тиннат и Золюшка. И он хотел бы видеть, но не смел. Мальчугану лучше не знать, кем и чем стал его невольный друг. А Тиннат – о, ей наверняка слишком больно видеть потерянного навеки мага, и не стоить лишний раз тревожить ее слабое человеческое сердечко. Хотя именно Тиннат оставалась тем единственным лекарством, спасающим от сумасшествия.
И тогда Ильверс начинал думать о том – а что случится с ними, оставь он врата открытыми? Всем придется несладко: сила Отражений сама по себе неприятная штука, отбирающая жизнь, да еще народ Зла поднимется, обуреваемый жаждой крови…
Ответ пришел сам собой и был прост: когда-то он сам побывал в царстве духов дэйлор. Значит, и у людей существовало нечто подобное; они думали, что это находится в небесных садах – ну и пусть себе… Счастлив тот, кто верит, и не убоится он шагнуть через последний порог. А, значит, Тиннат и Золюшка обретут вечный покой в хрустальной тишине неба. И нечего о них беспокоиться. Там, далеко, будет не хуже, чем в этом странном мирке – уж в этом-то Ильверс не сомневался…
Медленно текло время, лениво отсчитывая дни, нанизывая их, как жемчужины, на нить бытия. Магистр Закрытого города не ощущал течения этой вечной реки; он не изменялся – а потому ему было все равно, сколько дней, часов – или столетий минуло.
… Но однажды Ильверс все-таки забылся. Ему так хотелось снова стать крошечной личинкой, лежать в теплых руках матери и смотреть на ее молодое, свежее лицо. И чтобы воздух был напоен ароматом цветущих роз, перевитым запахом молодой хвои, и жаркие лучи солнца падали на лицо, заставляя жмуриться.
Миг – и он так явственно ощутил это, что с трудом вынырнул из видения, вернулся обратно в черные стены. А когда пришел в себя, то ужаснулся.
Створки врат задрожали, затряслись под напором собранной столетиями Силы – и с душераздирающим хрустом раскрылись в обратную сторону, пропуская в мир черное, бесформенное нечто, которое вытолкнул за небесные грани старый магистр.
Сила отражений хлынула на Дэйлорон и накрыла юго-восточные земли со стороны Мелколесья.
Первыми воспряли n’tahe. Они жадно хватали лакомые куски, Ильверс чувствовал, как растут их могущество и жажда крови. Черные липкие нити повисли на деревьях-стражах, впитались в землю, отравляя ее, вытягивая саму жизнь из Великого леса и из дэйлор…
Ильверс, скрипя зубами, закрыл врата, подпер их непослушными, пульсирующими колоннами Силы. Ему было жаль гибнущих личинок, но, даже истреби он сотню-другую n’tahe, ничего не изменилось бы в сути своей. Магистр черного города задумался – вот уж впрямь, не должно было его быть и вовсе. Страшного существа, жизнь которого опасна для мира, и внезапная смерть – стократ хуже.
«Народ Зла прекрасно справлялся бы с отражениями. А я – я лишь нарушаю равновесие сил, установленное создателем сего мира…»
* * *
– Великий Магистр.
Молодой дэйлор согнулся в почтительном поклоне.
– Говори.
– Благородный Акки прислал сообщение. На владения вашего дома движутся n’tahe. Предположительно сотня…
Варна подскочил, едва не опрокинув столик с завтраком. Кусок паштета застрял в горле. Огневой вспышкой пронеслась мысль «Вот оно…. Начинается!»
– Кто уже отправился туда?
– Благородный Акки, благородный Дарвэйс, благородный…
Варна не дослушал. Раскрыл портал и шагнул на сверкающий путь. Народ Зла! И движется на владения дома д’Кташин!!! Сердце болезненно сжималось в груди. Ведь там, вокруг величественного замка-эвкалипта, пригоршнями разбросаны мирные поселки, и тем дэйлор, что живут в них, некуда скрыться от подступающей опасности…
Руки сами собой сжались у кулаки. Ильверс, Ильверс. Все-таки не стерпел. И та чушь, что пытался ему втолковать Старший Гнезда – просто чушь, не больше, не меньше… Вот оно, прямое доказательство, что черный магистр – опасен, и что его нужно раздавить, как ядовитую змею… Вот оно, доказательство того, что все действия Варны – верны от начала до конца! А ведь, если подумать хорошенько, n’tahe Норл д’Эвери имеет все основания защищать Ильверса. Не иначе как сговорились… Норлу тоже не помешает лишний кусок этой самой Силы Отражения, которую никто из ныне живущих дэйлор и в глаза не видел!
Мысли Варны беспорядочно закружились, смешались – но в этот миг он шагнул на твердую землю в имении своего Дома, и, откинув в сторону все лишнее, сосредоточился на истреблении n’tahe.
– Великий Магистр? Вы прибыли как раз вовремя.
Невесть откуда взявшийся Акки уже раболепно гнул спину.
– Они сейчас идут по низине, – торопливо добавил он, выпрямившись, – подмяли под себя только один поселок…
Варна зло стиснул зубы.
– Сколько их?
Маг покачал головой.
– Не больше сотни. Хотя, на мой взгляд, это странно. Народ Зла никогда не объединяется, и не ходит толпой… Да и не нападали они раньше, вот так вот…
– Почему их до сих пор не извели? – строго спросил Варна, – чего ждете? Пока они сожрут еще поселок?!!
– Вашего приказа, – Акки еще раз поклонился, – ситуация необычная, Великий Магистр.
– Дурачье. Следуй за мной, Акки, если не хочешь понести наказание.
Взмах рукой – и слои пространства послушно разомкнулись, пропуская обоих магов.
Варна очень четко представлял себе, куда должен вывести портал; он прекрасно знал упомянутую низину. Там, среди прозрачных ручейков и маленьких прудов, заросших ярко-желтыми кувшинками, он любил бродить, вдыхая свежесть близкой воды. Там же он впервые познал Силу и понял, что отныне не просто высокорожденный, но маг, чей долг – служить священной земле.
…Первым, что он увидел, шагнув на молоденькую травку, была голова личинки дэйлор, сморщенная, вся в свежих пятнах крови. Маг заскрипел зубами, повернулся к Акки и, не размахиваясь, отвесил тому оплеуху.
– Ты видишь? Видишь, что вы сделали?!! Вы… Вы ждали моего приказа? Когда каждая жизнь дэйлор на счету?!
Акки испуганно попятился, потирая ушибленную скулу. А Варна отвернулся и, с трудом переводя дыхание, быстро оглядел местность.
Все здесь было, как и прежде. Изумрудная травка, блестящие зеркальца прудов, отражающие мозаику синего неба и зеленых крон деревьев-стражей… И несколько плетеных из веток домиков среди могучих стволов.
«Я уничтожу его», – подумал Варна, – «черный магистр не будет жить… точно так же, как эта маленькая личинка, быть может, будущий воин… или маг…»
Он торопливо зашагал к поселку, спотыкаясь, оскальзываясь и выплевывая ругательства каждый раз, когда Акки пытался поддержать его под локоть. На своем пути маг встретил еще троих дэйлор, выпотрошенных, изгрызенных…
А потом, когда до поселка оставался какой-нибудь десяток шагов, Варна увидел Великого Магистра. Своего предшественника и страстного любителя хат-мо. За спиной что-то пискнул Акки, но Варна уже не слышал его.
Черпнув Силы у великого солнца, он пропустил ее сквозь свою кипящую злость – и плеснул косматую волну огня в тщедушную грудь ушедшему Магистру. Раздался режущий уши визг; охваченная пламенем фигура задергалась, оплыла, меняя очертания.
– Зеркальник, – равнодушно прокомментировал Варна.
И, подхватив Силу земли, разорвал тварь в клочья.
Откуда-то бросилась на него черноволосая женщина в лохмотьях; Варна только успел заметить – какие у нее длинные игольчатые зубы. В следующий миг ночница перестала существовать, расплющенная и сожженная.
Магистр ощутил во рту привкус крови и ухмыльнулся. Ярость в груди разгоралась неистовым огненным смерчем, его нужно было куда-то излить. Очень кстати…
– Не стой столбом, – рявкнул он на притихшего Акки, – всех n’tahe – убивать. ВСЕХ!!! И немедленно, остолоп несчастный! Да передай другим, не то я вам устрою веселую жизнь при Великом Магистре!
Потом время словно застыло для Варны. Он жег, разрывал в клочья, заставлял мерзкие тела распадаться прахом… Наверное, то же самое делали и другие маги, присоединившиеся к своему Высочайшему Учителю – он не знал. Открыв свое восприятие, дэйлор чувствовал каждого упыря, каждого зеркальника, каждого оборотня – и настигал их на порогах беззащитных хижин, над еще живыми дэйлор. Под конец, схватив за горло болотную ночницу, Варна даже спросил:
