и зажать уши от невыносимой боли. Звук был настолько болезненным, что я подумал, будто мои барабанные перепонки вот-вот лопнут.
Когда наконец мучительный звук утих, мы поспешили пройти в открытую дверь и уже в новом помещении смогли перевести дух. Оделись, отдышались, подлечили уши — они у некоторых из нас кровоточили — и отправились дальше. Коридор всё той же идеальной треугольной формы пару раз свернул налево и вывел нас в небольшой круглый холл, где проход перекрывала каменная арка. К её своду были подвешены "струны" из застывшего света, образуя нечто вроде небесной арфы. По крайней мере я представлял её именно такой.
Перед аркой на пьедестале лежал смычок, словно выточенный из хрусталя, — он отражал и искажал наши лица, а вместо привычного волоса была натянута тонкая полоса живого света.
— Да когда же это кончится? — вздохнул я, вновь скидывая вещи на пол и с досадой вспоминая, что не могу ничего достать из сумки. Затем оглядел всех и спросил: — Кто на арфе умеет играть?
К моему удивлению, руку подняла Лирель. — Серьёзно? Вас в службе безопасности и такому учат?
Эльфийка на миг смутилась, затем ответила: — Нет. Мама научила. Мне понравилось, дальше сама стала играть. Только в последние годы совсем времени не было. А как ты догадался?
— Да там не сложно было, — махнул я рукой, будто и не ляпнул это просто так, не подумав. Кто же знал, что она так легко попадётся? Нет, догадки, конечно, были — но, когда эльфы в приграничном городе послали нас куда подальше, возникли сомнения насчёт основанного места работы. Интересно, может, это специально было разыграно для меня? С них станется.
— Ясно, — сказала она это так, что мы не стали развивать эту тему дальше. Никому это сейчас не нужно.
Затем она подошла, взяла смычок и начала играть. Мелодия вышла красивой, завораживающей, но дверь слева от арки не двинулась с места. Далее мы пробовали разные мелодии, и даже Ева подпевала ей, предположив, что нужно сделать это вместе. Но ничего не вышло.
Вслед за тем, как это часто бывает в подобных местах, нас спасла поистине комичная случайность. Вул’дан, усевшись на ледяной пол, неловко склонился, чтобы почесать ягодицу, и в этот момент я заметил, что подтаявший от тепла его тела лёд обнажил часть какого-то замысловатого изображения.
— Так, всем подняться! — резко выкрикнул я, заставив всех встрепенуться в ожидании опасности. — Взгляните на место, где сидел наш друг. Там что-то есть!
Увы, растопленный участок уже начинал снова покрываться инеем, скрывая таинственные линии. Но и этого мимолётного видения хватило, чтобы понять — мы нашли ключ.
— Кто владеет стихией огня? Никто? Досадно.
— Я могу создать световую сферу, — предложила Ева.
— Нет, отражённый свет не даст нужного тепла, — отмёл я её идею.
— Может, разведём огонь? — предложил Хамви.
— Чтобы задохнуться в этом замкнутом пространстве? Благодарю, но нет.
— Есть идея! — мой восторженный возглас эхом разнёсся по залу. — У кого-нибудь есть соль?
— Найдётся немного, — произнёс орк, доставая из складок одежды небольшой мешочек. — Но зачем она?
— Соль растопит лёд, смотрите.
Я рассыпал кристаллы на том самом месте. Поначалу ничего не происходило — магии здесь действительно не было, — но спустя пять минут лёд начал таять, открывая взору фрагмент испещрённого знаками нотного свитка. Письмена были незнакомы, но суть угадывалась.
— Лирель, это ноты, сможешь сыграть?
— Безусловно. Только поторопитесь, лёд уже восстанавливается.
Едва она коснулась струн, как каменная арка дрогнула, начав приоткрываться, однако...
— В чём дело?
— Последние ноты не успела запомнить, — смущённо призналась она.
Соли больше не оставалось, и тогда... Что ж. Мы принялись по очереди занимать злополучное место, предварительно разогреваясь быстрыми пробежками, дабы наши тела стали источниками столь нужного тепла. Наши «пятые точки», как я их окрестил, стали своеобразными проводниками. Хе-хе. Так мы позволили эльфийке доиграть мелодию до конца, и дверь наконец отворилась.
Надеюсь, я не заработал себе простатит таким своеобразным способом. На всякий случай, поддавшись тревожным мыслям, я достал из кармана мантии малое зелье исцеления и осушил его. Спутники заинтересовались моими действиями, и после моего объяснения, что это за недуг и чем он грозит, лица мужской половины отряда побледнели, и они поспешили последовать моему примеру.
Мы осторожно пересекли порог зала, ожидая новых ловушек или испытаний. Но внутри круглой комнаты, высеченной в вечном льду, не было ничего, что могло бы представлять угрозу — равно как и иных выходов. Лишь одинокий очередной каменный пьедестал, на котором покоилось нечто, напоминающее осколок чего-то большего.
Артефакт имел форму идеального многогранника — додекаэдра. Он был абсолютно прозрачен, и сквозь его грани мир виделся без малейших искажений. В самом сердце кристалла застыл свет, почти неподвижный, но живой. Он излучал ровное, ясное серебристо-голубое сияние, подобное свету полной луны в беззвёздную ночь или отблеску зари на утреннем небе. Зрелище было поистине завораживающим.
Я прислушался к внутреннему чутью и не ощутил исходящей от объекта угрозы, а потому приблизился и взял его в руки. На ощупь он был холодным, как сама вечность.
— Не так я себе представлял осколок сердца, — пробормотал я, убирая артефакт в карман. — Да и плевать, первый есть, осталось ещё два.
Едва я договорил, как стены комнаты задрожали, начав рушиться с такой скоростью, что через пять секунд от нас не осталось бы и мокрого места. Я попытался открыть портал, но магия не подчинялась, словно связанная невидимыми путами.
— «Тебе со мной не тягаться!» — выкрикнул я и начал вливать в заклинание столько энергии, что мой источник, когда портал наконец возник, почти показал дно.
— Все бегом в портал!
Никого не пришлось просить дважды. Через секунду мы стояли в сотне метров от ледяной гряды, которая на наших глазах превращалась в пыль. Вместе с нашими санями и верными ледниковыми волками.
Достав из сумки мана-кристалл, оставаться без магии желания не было, а ещё я воспрянул духом: она вновь работала! На радостях я извлёк сочный бутерброд и жадно его схомячил. Но под общим осуждающим взглядом спутников пришлось достать ещё несколько, раздав всем. Вымогатели несчастные.
Однако неприятности на этом не закончились. Едва мы сделали несколько шагов в сторону Стены, как лёд под ногами затрещал зловещей паутиной трещин. Снорри и Хамви закричали в унисон: «Дрёмгар!» — и бросились в разные
