пониманию, будь то капитал или политическое влияние. Сейчас, хотя мы и говорим на одном языке, но наша политика и даже наше золото ничего не стоят для обычных людей, но всё могло быть и иначе. Или ещё может быть. Ведь нам известны волшебники и ведьмы, которые после выпуска из школы живут и даже работают среди магглов, а магию превращают во что-то вроде хобби для всей семьи. Значит, этот подход имеет право на жизнь, дело только в желании.
— Несколько десятков или даже сотен человек — это не то же самое, что десятки тысяч. Впрочем, у нас всё-таки урок истории магии. И теперь, когда вы видите, насколько актуальной остаётся данная проблема, я предлагаю перейти к попыткам отдельных чиновников Министерства и частных лиц, скажем так, обойти Статут за последние двести лет. В середине восемнадцатого века был скандальный и громкий суд над главой Отдела международного сотрудничества, помню, сколько было шума в газетах на этот счёт…
***
— Занимательная статья, — прокомментировала Лавгуд, закрывая свежий номер журнала. — Хотя ей немного не хватает глубины. Практическое применение неполной трансфигурации из частных примеров сводится к общим принципам, это проделано хорошо. Однако за представленным разбором нет какой-то базовой теории, это скорее руководство по использованию данного направления в разных ситуациях, чем полноценное исследование явления с объяснением его природы. Но я думаю, некоторые способы достаточно оригинальны.
Кайнетт уже научился различать, когда Лавгуд передаёт слова матери, а когда озвучивает собственное мнение. Да это было не так уж и трудно, разница в их характерах оказалась достаточно велика. Остальные ученики, не знающие о камне и Пандоре Лавгуд, просто считали, что в Луне либо запоздало проснулся дух Рейвенкло, либо на неё просто «дурно» влияет нынешняя компания. Хотя и те, и другие при случае охотно пользовались её новыми знаниями, которыми ведьма охотно была готова делиться. В любом случае, мнение сейчас высказывала Пандора, разве что последний комментарий её дочь могла и добавить от себя.
— Ещё интересный момент… — добавила Крауч, подбирая журнал со стола. Она сидела напротив на диване между Галахадом и Офелией. В этом углу гостиной на стихийный научный диспут собралось пара дюжин студентов, преимущественно из клуба. На Рейвенкло такое было в порядке вещей, стоило только возникнуть интересной теме. — Большая часть формул рассчитана на современные материалы. Вместо камня или дерева — железобетон, пластик, нержавеющая сталь… Насколько показало то испытание в Турнире между школами, едва ли в магической Британии при всём желании кто-то сумеет найти хоть один забор из стальной сетки, чтобы вот такое к нему применять, — она указала пальцем на одну из формул.
— То есть это руководство по сражению в мире магглов при помощи трансфигурации? — уточнил Росс. — Странно, как редакция вообще такое пропустила.
— Сражение в мире магглов не означает обязательно сражение против магглов, — возразила Аманда. — Магглорождённым тоже нужно себя защищать разными способами, да и чистокровного иногда в самые разные места занести может.
— Что-то вроде того, как если бы Малфой решил завалиться в ночной клуб, а его ещё на входе приняли вышибалы и выкинули в ближайшую помойку? — предположил Керри. — Хотел бы на такое взглянуть.
— И что это за псевдоним, «профессор Арчибальд»? — добавила Клэр. — У нас в Хогвартсе таких нет, даже среди ушедших в отставку. В Шармбатоне, насколько мне известно, тоже. А в Дурмстранге вообще едва ли найдётся кто-то с таким именем. Или фамилией, тут я не уверена.
— На континенте хватает и мелких частных школ, преподаватели которых могут называть себя «профессором», — ровным тоном, почти не выражающим интереса к происходящему, произнёс Кайнетт. — Да и если это псевдоним, он может быть вымышленным полностью.
— Человек с улицы, без хоть какой-то должности и репутации, либо нужных связей, вряд ли бы смог добиться публикации, там предпочитают иметь дело со своими знакомыми авторами, — не согласился с ним Ирвин. — Да и видно всё-таки, что этот волшебник пишет уже не в первый раз, в статьях такое всегда чувствуется, когда много читаешь. Если бы Сансет договорилась со Слагхорном и выставила свои наработки по альтернативным ингредиентам зелий, было бы сразу заметно, если только профессор всю статью сам не перепишет. Без обид, Саймон…
— Да понятно, что рано ей пока такое. Там бы текст начинался с фразы «Я была абсолютно уверена, что оно не рванёт, но…»
Самое интересное, что маг совсем ничего не делал, чтобы узнать мнение клуба о собственной публикации. По многовековой традиции факультет Рейвенкло имел бессрочную подписку на все немногочисленные газеты, журналы и альманахи волшебного мира Европы, хотя бы косвенно посвященные изучению магии. А значит, и этот журнал, издаваемый во Франции, рано или поздно оказался бы в их гостиной у всех на виду, а после неизбежно вызвал обсуждения среди студентов, как бывало каждый раз с новыми материалами об их искусстве. Особенно, когда кто-то предлагал нестандартный взгляд на давно известную проблему, как это проделал Кайнетт.
Сам он в обсуждении практически не участвовал, Луна за счёт помощи Пандоры неплохо направляла дискуссию и сама. В результате маг первым заметил вошедшую в гостиную Тейлор. Ведьма не стала тратить время на приветствия и разговоры, сразу целеустремлённо направившись в сторону их компании.
— Мерфи, пойдём, — с хмурым видом произнесла она, явно торопясь. Пояснила с не особо скрытым сарказмом: — Есть срочный разговор насчёт клуба, наш верховный лидер.
— Мы могли бы обсудить это и здесь, — Крауч обвела рукой несколько сдвинутых вместе кресел и диванов, а также всю их компанию.
— Это касается студента с другого факультета, — нетерпеливо бросила Карин. — Поторопись, Мерфи, Гермиона уже ждёт.
— Я понял, — произнёс маг, поднимаясь. Кивнул собравшейся последовать за ним Аманде.
— С великой должностью приходит и великая ответственность… кха! — напутственно произнёс ему вслед Саймон. Внезапно закашлялся, поймав небольшой порыв ветра в лицо от Клэр.
Тейлор уверенно шла по коридору, не задерживаясь и не оборачиваясь. Кайнетт, глядя ей в спину, уже скорее просто по привычке оценивал возможную угрозу. Всё-таки ни о чём подобном они заранее не договаривались, Грейнджер тоже не предупреждала ни о каких срочных делах, которые они не могли бы обсудить в клубе или завтра между уроками. Всё это выглядело подозрительно, однако Кайнетт был слишком высокого мнения о своих талантах, потому не верил, что после его уроков кто-то смог
