— Бесполезно, — откликается моя кузина снизу: — твой удар всего-то на длину руки действует. А мои ледяные лезвия рассекают все на расстоянии до пяти тысячи шагов… и толку? Они тоже не достают до стены… да и не стены это вовсе.
— Черт. — говорю я, отступая от стены: — да, я не могу ее коснуться. Все еще не могу.
— Здесь нет стен. — устало говорит Ай Гуль: — из чего ей стены делать? Это — просто складки искаженного пространства. На самом деле в каждой такой стене — сотни и тысячи верст. Может миллионы. А ты их рукой пробить пытаешься.
— Хорошо. — говорю я: — хорошо. Это не стены. Это складки искаженного пространства. Но как-то нам надо отсюда выйти! Мы тут с голоду помрем!
— Может быть и так. Надо думать. — говорит она: — как мы оказались здесь? Из-за этого придурка Теодора!
— Так этого придурка зовут Теодор?
— Заварский. Теодор Заварский. Как Соня ранг до шестого подняла, так ее давняя обидчица по Академии, Аглая Заварская — ее на дуэль спровоцировала. Никто ничего толком не знает, да только пропала на той дуэли девица Заварская… а Теодор — ее старший брат. Родной. Вот и решил отомстить… или чего он там добивался, напав на Волконскую? — размышляет вслух моя кузина: — а у Волконской оказывается… вот такая защита. — она окидывает взглядом серые стены, серый потолок и серый пол. Серый Лабиринт. На сером небе — тоже Серый Лабиринт, пространство изгибается и там, наверху — такие же серые стены, причудливые узоры и проходы.
— На редкость эффективно. — говорю я: — и почему ей только шестой ранг дали? Интересно, сколько времени она может этот Лабиринт поддерживать?
— Интересно то, что в Лабиринт попали мы с тобой. — говорит Ай Гуль: — не знаю, попал ли сюда и этот придурок Теодор или остальные… для защиты это уже оверкилл. Слишком. Ей достаточно такой вот Лабиринт на минуту поднять… но она все еще его держит. Это значит, что поддержание Серого Лабиринта не требует от нее больших усилий. Если так подумать, то она может сюда всех тварей из Прорыва поместить и еще место останется. Значит она не показывала это умение на экзамене, ей бы сразу девятый ранг дали.
— Погоди. Заварская. Ты же… ты думаешь о том же, что и я, верно? Куда пропала девица Заварская и что стало с ее телом… — говорю я и ужасаюсь при мысли о том, что где-то в извилинах и перекрестках коридоров Серого Лабиринта — лежит высохший скелет Аглаи Заварской, которая по глупости своей бросила вызов Сонечке Волконской. Ведь это может означать что Волконская — не прикладывает никаких усилий по поддержанию Серого Лабиринта, что он — просто ее продолжение и она всюду носит его с собой, ей нет нужды создавать его, она просто помещает туда тех, кто причиняет ей неприятности и…
— Марья Складовская. Вероника де Флер. Ксения Лавандор. — прищуривает глаза моя кузина и встает с пола: — за последний год пропали без вести. Все они — знакомы с Волконской. Все они — обижали ее в Академии. Все — пропали. Черт. Если мы наткнемся тут на тело…
— Да. Значит они все это время были здесь. — я смотрю вверх, в складки Серого Лабиринта на небе: — до чего удивительны возможности магии… искажение пространства.
— Удивляться будем, когда выберемся. — говорит моя кузина и поправляет прическу. Зачем прическу поправлять? У нее на лице — грязные разводы, она уставшая, косметика размазана и потекла, образовав темные струйки под глазами, бывшая белой тога давно уже грязно-серого цвета, ее босые ноги покрыты грязью, как и мои. Но она все равно поправляет прическу.
— Как? — говорю я: — до стены нам не добраться, ни мой удар, ни твои лезвия не дают результата. До потолка, до противоположной грани Лабиринта — тоже не добраться, я же пробовал прыгать. Там такая же история — не допрыгнешь, искажение пространства.
— Погоди! Слушай! — поднимает палец вверх Ай Гуль: — слышишь⁈
— Что? — я прислушиваюсь. Голоса. Голоса⁈
— Оттуда! — указываю я и мы с ней — бежим в направлении, снова стенка, поворот, еще поворот, снова не туда, а вот сейчас…
— Стоять! Кто такие⁈ — крик и я замираю на месте, подняв руки. Ага, у серой стены — двое. Один в костюме Арлекина из разноцветных лоскутов, маска болтается у него на шее. Я узнаю его. Этот тот самый идиот, который решил атаковать Волконскую, после чего весь мир вокруг превратился в Серый Лабиринт. Его товарищ одет в рыцарские доспехи, бутафорские конечно, из прессованного и раскрашенного картона, однако меч у него на поясе — настоящий.
— Вот мы и узнали, куда Теодор подевался, — говорит моя кузина: — чертов идиот.
— Ты еще кто такая, чтобы… — в этот момент Ай Гуль взмахивает рукой, и серебристая дуга перечеркивает Теодора Заварского поперек, и он тут же распадается на две части словно поломанная кукла! Хлещет кровь, половинки тела скребут конечностями по полу, словно раздавленное насекомое, раскрытые глаза Теодора смотрят на мою кузину, тускнеют…
— Только дернись, — предупреждает второго Ай Гуль: — вот только дернись.
— Эй! Я не собираюсь вступаться! — поднимает руки вверх, ладонями к нам второй, в бутафорских рыцарских доспехах: — он заслужил это, поверьте! Я отговаривал его от нападения на княжну Волконскую, ей-богу!
— Резкая ты какая, — говорю я: — а как его поднимать будем? Целителей тут нет.
— Никто его поднимать не собирается, — отвечает мне Ай Гуль: — чертов дурак нестабилен. После моего лезвия — не встают, забыл? Ты видел — он пытался дернуться. Мне такие вот за спиной не нужны.
— О. Вот как. — моя кузина открывается с еще одной стороны. В критических ситуациях она у нас хладнокровная и жесткая, даже жестокая. Все это розово-девачковое, все эти платьица и фарфоровые вазочки, марципановые статуэтки пастушек и оттопыренный мизинчик — это все словно корова языком слизала. На моих глазах милая Гуля убила человека, убила просто так. Потому что ей показалось что он «дернулся». Ну и еще — потому что он придурок, из-за которого мы в такую ситуацию попали. До этого момента в кличку «Кровавая Барыня» я не верил, но сейчас… сейчас она смотрит на второго и по ее глазам я вижу, что она прикидывает, производит математические расчеты — нужен нам этот вот тип живым или нет. Или проще еще раз рукой взмахнуть и еще две половинки на полу будут валяться, а мы дальше пойдем, перешагнув через остывшие тела с остекленевшими глазами. Милая девочка моя кузина, да. Вот теперь становится понятно, почему у ее бывших сокурсниц такие воспоминания о ней. Это я ее с одного боку знаю, как любимый кузен, где-то предмет ее фиксации, непонятно почему, но это так. Рядом со мной она обычно старается выглядеть очень милой и женственной, немного беспомощной, однако это маг девятого ранга, Закрывающий Маг, девушка, которая, судя по слухам — лично возглавляет карательные отряды. У нее личное кладбище побольше чем у меня будет. Вот такое удивительное открытие. Я смотрю еще раз на лежащее в пыли тело Теодора Заварского и мысленно жалею родителей. Сперва дочка в Сером Лабиринте пропала, а теперь и сын.
— Что этот дурак задумал? — спрашивает у «рыцаря» Ай Гуль: — почему он на нее напал?
— Тео всегда был импульсивен, — разводит руками «рыцарь»: — он считал что вам не место на вечеринке Голицыных, хотя сам Пресветлый Князь Казимир сказал ему отстать от вас и не маяться дурью.
— Сам Казимир так сказал? Хм, наша маскировка не так уж и хороша. — бормочет Ай Гуль и «рыцарь» усмехается.
— Да вас сразу же опознали, как только вы вошли, — говорит он: — Сандро Останавливающий и Ледяная Княжна. Александра «Двуцветная Удавка» и Марат из Ложи Магов Востока. И с вами ваш кузен, Неуязвимый Развратник со своей женой.
— Отшельник. Неуязвимый Отшельник. — поправляет его Ай Гуль: — не развратник.
— А мне нравится. Неуязвимый Развратник. Как-то больше мне подходит, — говорю я: — пусть так и будет.
— И одеты вы… не то, чтобы одежда вас скрывала… — «рыцарь» опускает взгляд на голые ноги моей кузины. Ноги все напоказ, потому как короткая тога-туника едва попу прикрывает. Ай Гуль только глаза закатывает. Сама сцена отдает сюрреализмом, стоит компашка и ножки девушки обсуждает, она смущается в ответ, ничего такого, да? Если бы не разрезанное пополам тело Теодора, лежащее тут же в серой пыли.
