переманить на свою сторону. Мы не стали сражаться с жестоким отрицающим всё человеческое врагом как армия, в одном строю, вместо этого предпочли выжидать, отворачиваться от проблем или даже помогать противнику, хотя бы и в самых «незначительных» мелочах. Деньгами. Советом. Убежищем. Просто в нужный момент отвернувшись, не заметив, промолчав…
Глядя на это выступление, которое люди в зале слушали в тишине и почти затаив дыхание, Тейлор помотала головой и спросила, бесцеремонно указав пальцем на экран:
— Это определённо ненормально. Ты что, поднял до небес его навык красноречия, Джеймс?
— Косвенно. На самом деле браслет, который мы подготовили, усиливает собственную харизму обладателя намного выше естественного значения, — усмехнувшись, объяснил маг. Его забавляла мысль, что по сути Поттер использовал самый обычный цирковой фокус, менял шляпы и переставлял зеркала, то есть при помощи яркого меча отвлекая внимания от левой руки, которая и творит сейчас настоящую «магию». В данном случае — использует часть способностей одной легендарной личности. Конечно, мистический знак был скрыт под рукавом мантии, но в зале могли оказаться те, кто способен видеть магические предметы, так что небольшая предосторожность не повредит.
— «Усиливает»? — уточнила Клэр.
— Я не могу сказать, что Поттер совершенно не годится в лидеры. Но семнадцатилетний парень, большую часть свободного времени озабоченный собственным выживанием, едва ли способен так легко повести за собой сотни и тысячи человек. С другой стороны, если его природные таланты кратно увеличить, то у них уже появится какой-то ощутимый вес. Уверен, малой толики силы человека, когда-то со своей армией успешно покорившего всю известную Ойкумену, вполне хватит, чтобы увлечь за собой маленькую волшебную Британию…
— «Ойкумену»? — повторила Грейнджер. — Мне стоило догадаться. Разрубленный узел; огонь Герострата и тот, что уничтожил дворец Дария; а книга там была, вероятно, Искандер-наме. Но я не уверена насчёт последних двух символов.
— Восьмиконечная Звезда — часть герба современной Македонии, — поддержала её догадки Тейлор. — А в древности была символом одного из их правителей, насколько я помню.
— А, так речь об Александре Великом? — понял по этому обмену идеями Невилл. — Тогда и с растениями тоже понятно. Цветы смирнии ещё в народе называют «конская петрушка» и «александры», потому что их привозили в Британию из Александрии.
— Тогда внутри того браслета… — уточнила Луна.
— Часть последнего плаща Искандера, — подтвердил маг. На её изумлённый взгляд он, слегка усмехнувшись, добавил: — Всё-таки одну реликвию из тех, что принадлежали моей семье, отыскать удалось.
— И ты её просто отдал кому-то? — тихо спросила Аманда.
— Это уж точно не было просто. И я куда охотнее сохранил бы её на будущее. Но разве у нас ещё остались варианты? — ответил Кайнетт. Он не стал добавлять, что помимо потери античной реликвии, ещё пришлось и продемонстрировать другим редкие спиритические техники. Они не имели отношения к механизму действия Грааля, в этот раз маг использовал более «нормальные» для данного направления магии приёмы своего наставника Рульфуруса Нуада-Ре, чтобы установить связь с духом через предмет и позаимствовать немного силы.
— Вот только не поймают ли вас за руку? — усомнилась Клэр. — Спалиться тут ведь совсем нетрудно. Простая «Финита» покажет, что люди были под воздействием чар, а к Гарри и директору появится куча очень неудобных вопросов.
— Это и не чары, палочкой их не отменить. Это даже не мистические глаза, эффектом которых могут управлять те же вейлы. Браслет увеличивает характеристики носителя за счёт связи с духом Искандера, при этом силой или скоростью пришлось пожертвовать ради фокуса на одном-единственном качестве. Но уж харизма этого человека была… действительно невероятной, — признал Кайнетт, прикрыв глаза и вспомнив Слугу, которого изначально должен был призвать для него Грааль. Как бы он ни относился к самомнению и позёрству теней героев, маг признавал, что три увиденных им короля и впрямь словно искажали пространство вокруг одной тяжестью своего присутствия. Вызывали в окружающих людях трепет, уважение и страх, при том, что имени того юноши в золотой броне Кайнетт так и не узнал, а значит, не представлял его происхождения и былых заслуг.
— Приятно, что этот момент предусмотрен, но, на мой вкус, вся затея всё ещё слишком близка к магии вейл, — заметила Грейнджер, продолжая следить через экран за выступлением Поттера. Тот уже перешел от обвинений к способам решить проблему:
— Жажда мести, обещания власти, желание выгадать лишний кнат — всё это наш враг использует, чтобы манипулировать людьми. Многие думают, что могут воспользоваться ситуацией для себя, но стоит уступить один раз, и дальше людей будет держать не выгода, а страх раскрытия. Но на самом деле мелкие ошибки можно и нужно простить перед лицом угрозы для всей нашей страны…
— Меня скорее беспокоит, не сделает ли самому Гарри хуже такая власть над людьми в его руках, — задумчиво произнесла Лавгуд. — Сила свергать основы и создавать их снова… В какой-то момент он может поверить, что сам без чужой помощи привлекает внимание всех вокруг и может вести их за собой, куда он один посчитает нужным. И это всё точно плохо закончится. Да и сам Гарри говорил, что Дамблдор хотел избежать именно такого сценария, когда спрятал его на десять лет от других волшебников.
— Луна, ты ведь давно меня знаешь. Разумеется, в артефакт уже встроен внешний предохранитель, — усталым голосом объяснил Кайнетт. — Может быть, директор смог бы его убрать, но Поттер на это уж точно не способен, даже вместе с Блэком, пожелай тот вмешаться.
— То есть профессор Дамблдор об этом знает?
— Во всех подробностях, к сожалению. Почти во всех. Насколько я могу судить, эту часть проекта, с возможностью отключить браслет издалека, он тоже одобряет.
— Переманить на свою сторону сомневающихся… — сделала предположение Эмбер, глядя на экран. — Что-то может и получиться, поддержка Сами-знаете-кого станет поменьше. Но тех, кто уже спит и видит себя у его трона, стоит власти смениться, даже с такими приёмами не убедить, так я думаю. Если же это вдруг удастся… тогда я поддержу Луну: можно начинать бояться человека, который внезапно получил в руки такую власть.
***
Иногда и Кайнетту приходилось оставлять в стороне свои собственные эксперименты, учеников и различные планы, чтобы провести вечер в общежитии за обычными школьными заданиями и подготовкой к экзаменам. Первая проверка от Министерства ждала уже в конце этого семестра, а сдать СОВ хотя
