слышат каждое слово в Хогвартсе, всего лишь детскими байками, хотя они и приучали молодежь следить за языком и осваивать заглушающие чары. Что же до Поттера, возможно, в нём неожиданно проснулась любовь к символам и знакам, не исключено, под влиянием Дамблдора, а может, и Волдеморта. То же самое место, похожая тема беседы, лишь разница в несколько лет…
— Джеймс, тебе не кажется, что для человека, который смеётся над героями и их подвигами, ты и сам взваливаешь на плечи слишком много ответственности, при этом почти не думаешь о самом себе? — спросила Эмбер с упрёком.
— Ты так считаешь? — с неприкрытой иронией в голосе спросил Кайнетт.
— Я это вижу.
Он удержался от слов «я делаю всё ради себя». Так мог бы сказать о себе любой маг Часовой Башни, но Аманда даже с её наивным подростковым цинизмом такой подход могла бы не понять. С другой стороны, рациональное зерно в её словах тоже присутствовало. Поиск учеников, научная работа, новые мистические знаки, сражение против Пожирателей, сомнительные заработки: всё это было направлено или на выживание здесь и сейчас, или на выгоду в очень дальней перспективе, или на развитие магической науки в целом. То есть всё это оставалось в интересах Кайнетта, но в достаточно абстрактном смысле.
Лорд Эль-Меллой никогда не был аскетом и не сторонился мирских благ, не чужд был и затратным увлечениям своего круга, и хотя к охоте оставался равнодушен, но охотно занимался коллекционированием произведений искусства не только из полезности в каком-нибудь ритуале. Он презирал китч и помпезность, попытки хвастаться своим, а тем более чужим богатством, однако уважал умеренную хорошо продуманную роскошь в повседневной жизни. Но всё это осталось в прошлом мире… Здесь, когда пришлось всё начинать с нуля, даже перестав быть нищим, Кайнетт сразу расставил приоритеты и не мог тратить деньги на себя. Да, был некий уровень минимального комфорта, ниже которого он просто не мог позволить себе упасть, но сверх этого ресурсы лучше было направить на новые знания, ценные материалы, сырьё для алхимии, инструменты мастерской, позже к этому ещё прибавились оружие и боеприпасы. Точно так же еда и сон тоже были всего лишь ресурсами, поддерживающими его работоспособность на приемлемом уровне. Даже группу своих последователей он рассматривал как среду, в которой со временем можно будет вырастить полноценных магов, чтобы в ещё более отдалённом будущем они могли встать на его сторону. Да и поиски потенциальной невесты его тоже интересовали исключительно с практической точки зрения, как способ получить наследника своего дела и знаний. Альтернативой же этому были тот самый дом в пригороде и тихая должность, о них говорила Грейнджер, и он тогда только посмеялся над этими словами. Хотя, может быть, баланс между этими двумя крайностями действительно будет разумной идеей.
— Значит, по-твоему, я недостаточно эгоистичен? — всё-таки спросил маг, когда они подошли к замку.
— Так это выглядит со стороны, — ответила Эмбер после паузы. Она тоже успела уйти в свои мысли и немного растерялась от столь неожиданного вопроса. — То, что ты, фактически, возглавил целый клуб, при этом успеваешь числиться среди лучших студентов и ещё вдобавок сдал маггловские экзамены сам и помогаешь с ними желающим. При этом от, давай скажем честно, рецептов и формул твоей разработки ты сам обычно отказываешься в пользу клуба или других участников. Всё это вместе создаёт репутацию… фанатика изучения магии. Даже Луна со всеми её странностями иногда желает просто развлекаться, что многим близко, но тебе словно бы нужен только прогресс и движение вперёд. Не то чтобы это необычно для Рейвенкло, таких у нас больше, чем на других факультетах, но люди всё равно сомневаются в подобной бескорыстности и не понимают её.
— Как ты, услышав моё предложение?
— Как я, как Клэр. Наверное, только Гермиона радостно кинулась за новыми знаниями, стоило только предложить. Сейчас я более или менее понимаю, чего ты хочешь. После поездки за дементорами, после собственного мира Луны… Но сколько времени для этого потребовалось.
Ведьма прервалась, когда они подошли к двери в гостиную Рейвенкло. Практически не задерживаясь выслушала очередную загадку и сразу дала ответ: как выясняли курсу ко второму-третьему даже самые недалёкие или рассеянные студенты, список вопросов для проверки не был бесконечным, в какой-то момент они просто начинали повторяться. Внутри было немноголюдно, маг повесил на свободную вешалку у камина свой плащ и пальто Аманды, затем последовал за ней. Его ученица как раз подошла к небольшому дивану у огня, где над книгой сидели рядом Клэр и Галахад.
— Крауч.
— Эмбер, — отозвалась та, неохотно поднимая голову с плеча Эшвуда. Затем она всё-таки встала, подхватила справочник и потянула волшебника за собой со словами: — Пошли, Гэл, прогуляемся перед сном. Магглы говорят, это очень полезно.
— Л-ладно, — тот растерялся, но всё-таки последовал за ней.
— Итак, — Аманда опустилась на диван, укрыла ноги пледом и кивнула на свободное место. — Прошу.
— Серьёзно? — только и смог спросить Кайнетт при виде всей этой чехарды.
— Я ведь говорила: пройдёмся до замка, посидим у камина. А лучшие места у огня надо занимать заранее. Не стесняйся, Джеймс, мы ведь как-то с тобой уже сидели здесь.
— Да, я помню, — ответил маг, сев рядом с ней. Тот их ночной разговор он до сих пор считал своим успехом. Возможно, даже большим, чем тогда казалось. — Могу порадоваться, что в Дурмстранг тебя всё-таки не сослали.
Кайнетт вытянул ноги к огню и прикрыл глаза, больше не мешая усталости взять своё. Раз он уже уступил и согласился потратить своё время на отдых, стоило отнестись к этому серьёзно, тщательно позволив себе ничего не делать.
Глава 99
Кто-то из учителей мог бы подумать, что видит перед собой выполнение домашней работы для профессора Трелони. Больше полудюжины учеников с разных курсов собрались неподалёку от входа в замок вокруг затуманенного хрустального шара на низкой подставке, чем ещё им заниматься, как не подготовкой к урокам предсказаний? Разве что место и время для этого было выбрано несколько странно, но почти прозрачный барьер закрывал подростков от бушующей с утра метели, а созданные при помощи магии стулья и кресла позволяли вполне комфортно устроиться даже за пределами школьных гостиных или кафе и пабов Хогсмида.
Кайнетт считал, что за последнее время Лавгуд достаточно освоила работу с хрустальным шаром, чтобы сейчас наблюдать за
