— Слышь Сухер, ты чо как пёс принюхался? — нацист или теперь просто Тупой, манерам не изменял. Невоспитуемый, так про таких типов говорил наставник.
Прогулки начались три дня назад, а до этого выживших неделю кормили, поили нектаром и ещё какой-то гадостью, замешанной на уксусе. Сухмет терпел, потому как чувствовал, сила медленно заполняла тело. Перед первым выходом на «волю», их разделили на тройки и приставили надсмотрщика.
Поначалу он воспрял. Всего один вертухай, свобода близко! Но первая же демонстрация, вернула на грешную землю. Нацист, это свинья с человечьим лицом, посмеялся над именем вертухая. Тот, кстати, от зеков ничем не отличался, та же одежда, а главное не было скафандра.
— Оби? Как прокладка что ли? Гы-гы-гы!
Досталось всем, нацисту естественно больше. Обиван метался меж ними, как настоящий джедай, раздавая тумаки. Метался, бил и объяснял новые правила. Невоспитуемый тупил больше всех, как результат очередной перелом носа и отбитые яйца. Ходил потом весь день, злобно позыркивая. А ещё им раздали новые имена: Тупой, Сухер и Вонючка. Сухмет хоть и плевался в душе, но определённую логику понимал. Тупой, после отбитых причиндалов, тоже понял. Хотя хватило на пару дней. И вот опять.
— Ай! За чо сука! — ещё один тычок, уже в зубы. — Б…я гандон! — ещё раз бац. — Всё-всё харе! — Тупой лежал под деревом, зажимая нос.
— Объясняю ещё раз! — тихо, но внятно начал Обиван. — Мы в рейде, я главный, говорить только по делу! Говорить тихо! Всосал? — взгляд на Тупого.
— А я чо? — отнял руку от битого носа.
Бух…
— Б…я…да, да понял! — Тупой хватался за живот.
Сухмет и Вонючка стояли смирно. Первому хватило одного раза, а логика некрофила, была понятна только ему самому.
— Говори, что видел? — требовательно к Сухмету.
— Не вижу, чувствую, — не стал тянуть тот. — Там воняет и там, — его рука указала прямо и налево.
Что интересно, во взгляде вертухая не было недоверия, даже напротив, интерес.
— Ага, значит дар проснулся, — тихо произнёс Обиван, трогая наушник.
Сухмет и раньше слышал переговоры, точнее простые команды, воспринимая это как подарок всевышнего, их контролировали. А теперь, выяснилось, что это дар и о подобном знают вертухаи⁉ Вопрос, всё ли они знают?
— Слышал!
Сухмет превратился в слух. Вертухай на том конце, начал отвечать. Лишь бы не долго, иначе приходит головная боль и слабость.
— Нюхач, сенс… не уверен, но дар определённо сильный, есть что-то ещё, не могу понять, по возвращению через ментата прогоним, не отвертится! Тупой тоже получил, слабый пока… каменная кожа. Часто его лупишь, — говоривший на том конце, позволил себе смешок. — С Вонючкой не ясно, возможно долгий! Прогуляйтесь до деревни… и отбой!
Обиван, как обычно не сказал ни слова, просто нажал на наушник. Чувствуя подступающую боль, Сухмет отключился. Он не хватал звёзд с неба, но и идиотом не был. Понимал, что гуляют они по закрытой территории, под постоянным контролем, жужжание с небес тому подтверждение. Дроны — не видно, но слышно. Так же Сухмет понимал, что назад ему, никак нельзя! Это слово «ментат», не понравилось…
— Идём прямо. Сухер первый, — вертухай прервал мысли. — Нюхай! — усмешка.
Пришлось подчиняться и думать, глаза цеплялись за каждый куст, должен быть выход!
Глава 32
На Стиксе существуют тысячи разновидностей даров — сильные, слабые и даже никчемные. По поводу эффективности последних, можно поспорить, но не о том сейчас. Мало кто знает, что применение дара оставляет следы в информационном слое пространства, иммунные просто не доживают до такого возраста. Сервий дожил и мог почувствовать слабейшие проявления. Допустим рейдер решил потренировать свой дар воздействуя на полёт комара. Казалось бы, где тут сила? А она есть! Даже самое слабое воздействие, вызывает волну в информационном поле. Камушек упал в спокойную воду, расходятся круги, примерно так.
Дар Сервия не стоял на месте, со временем он стал видеть чистоту чужого воздействия и даже делил её на три категории. Единичка, не стоит внимания, разовьётся очень нескоро. Двойка, из этой категории иммунных, он отбирал адептов, потому как потенциал на лицо. Ну а тройка, это эксклюзив, таких дарований единицы. Эти иммунные, оставляют след не только в информационном поле, способны воздействовать на Стикс.
Отголоски подобного проявления Сервий почувствовал в самом неожиданном месте — в лесу. Он не бывал в этом районе, потому приходилось идти пешком. Сначала показалось, что это его недавний протеже, но мысль была отброшена, надо уметь отделять, желаемое от действительного.
— Интересно! — сказал он вслух.
Стоящий неподалёку бегун закрутил уродливой башкой, никого не заметив, разочарованно уркнул и вновь включил режим ожидания, пятка-носок.
«Он может быть полезен,» — подумал Сервий, потянувшись даром.
Не так далеко, как показалось сначала… Четверо иммунных, можно принять за обычных рейдеров, но это не так. Три свежака и один постарше, он с оружием. Закрытая территория, Сервий чувствовал чёткие границы, нечто вроде заповедника. И хозяйничают там институтские. В принципе, он мог ничего ни делать, четвёрка людей направлялась в его сторону. Взглянув на кроны деревьев, Сервий уселся под одним из них и принялся ждать.
* * *
— Нет! Это не волшебство! — Коваль изобразил пренебрежительную гримасу. — Ты что, сказок начитался?
Будучи в звании капитана, много лет отслужившего на особых объектах, приходится вводить в курс молодое пополнение. Чем Коваль и занимался, сидя за мониторами наблюдения.
«Лейтенант, вроде не пацан уже, а пургу несёт,» — подумал он, отвлекшись от наблюдения.
По коровьи доверчивый взгляд молодого коллеги, энтузиазма не добавил. Хотелось выпить, а вахта только началась. И сидеть в этой комнатушке с кучей мониторов двенадцать часов, мониторная в простонародье.
— Наука это, физика, химия, понимаешь?.. Полуразумный грибок!
Тут Коваль зашёл в тупик, что не говори, его сильной стороной была служба; охранять, догонять, наказывать, приходилось и убивать. А вот с научной стороной слабее, какие слова слышал, такими и убеждал, в его круге общения, более чем достаточно.
— Я сегодня видео смотрел… ну с ними, — лейтенант кивнул на монитор. — Он кидался огненными шарами!!! И ловко так, бросок и горящий покойник! Точно не монтаж? — молодой никак не мог поверить.
— Слышь… — Коваль напряг память, вспоминая фамилию молодого. — Овсов! Ты вообще где служишь? — последнее слово прозвучало грозно.
— Понял, товарищ капитан! Виноват… просто поверить не могу…
— Не забывай про службу! — перебил его Коваль, указывая на монитор.
Овсов обиженно заткнулся.
«Нет, так не пойдёт, к чему мне тут обиженный молчун, ещё гадость какую замыслит,» — подумал капитан.
— Нельзя с них глаз спускать, понимаешь? — сказал он уже мягче. — Проморгаешь и беды не миновать! Ладно если друг дружку поубивают, но ведь могут и наших зацепить.
Опять коровий взгляд.
«Может он по блату залез?» — мысль имела право на существование.
— Товарищ капитан, разрешите вопрос?
Уже лучше, не заискивание не панибратство…
— Спрашивай!
— А случаи побега были? Просто на инструктаже об этом ни слова! — от монитора он почти не отвлекался.
Коваль даже улыбнулся, молодой затронул любимую тему.
— Были попытки… но не в мою смену, — пояснил он. — Последний раз, год назад! Отморозок умудрился убить сопровождающего и даже до внешнего периметра успел добежать, а там…
— А почему отморозок? — перебил Овсов.
— Так они же тут все такие! — капитана удивило незнание, человек должен был ознакомиться со спецификой работы. — Вот твои, допустим… — он кивнул на монитор коллеги. — Читал их досье?
Коваль самодовольно улыбнулся, растерянность на лице молодого, говорила без слов.
— Запомни Овсов, врага нужно знать в лицо! К тому же, их всего шестеро… Про моих потом, а вот твоя тройка. Террорист, нацист и некрофил! — капитан поднял палец к потолку.
