Заражённый просто стоял, страшные глаза смотрели в никуда. А Сухмет был в шоке. Реальность не сходилась с внутренним видением. О последнем, до сегодняшнего дня, он не подозревал. Будь Сухмет чуточку слабее, он бы потерял сознание. Как так⁈ Жуткий вурдалак в обосранных штанах и заплаканный ребёнок! Где связь?
— Они приближаются! — нетерпеливо сказал некрофил.
Глава 34
Карельский бы заорал, причин для того хватало, но мешали странные обстоятельства. Собрат по несчастью, вроде как террорист, играл с заражённым в гляделки. Нашёл время! Он уже хотел растормошить зэка, благо бегун стоял смирно. Но тот сам очнулся.
— Если хочешь выжить, делай что я говорю, — он поднял оброненный топор и указал им вперёд. — Видишь конец поляны? Деревья…
Карельский кивнул, что было очень неудобно, одновременно пришлось ловить вилы, террорист решил сменить оружие.
— Прячешься за правым деревом, Ибн за левым…
Послышалось подтверждающее урчание. Непонятно что ужаснуло, имя или то, что заражённый подчинялся. И да, Карельский тоже кивал.
— Вперёд! И не высовываться пока не скажу!
Деревья окружены густым кустарником, пришлось повозиться. Радовало, что и преследователям будет не просто. Карельский на это надеялся. Посмотрев в сторону нового учащего «коллеги», он понял, что сейчас его поведение не отличается от человеческого. Те же повадки, опасливые взгляды по сторонам, затем целеустремлённый на предполагаемого противника. Тот был не один.
Лай приблизился настолько, что послышалось шуршание травы и даже лёгкий треск.
«Что же там за волкодав?» — мысленно спросил учёный, поворачивая голову в сторону заражённого.
А того и след простыл, куда он подевался непонятно, а главное… Это же заражённый! Понятно, что террорист взял его под контроль, но доверия не было ни к тому ни к другому.
Карельский стал озираться по сторонам, и в этот момент послышался глухой удар и лес взорвался жалобным визгом. Сразу же очередь из чего-то автоматического, пули просвистели совсем рядом, заставив залечь.
— Ах ты падла! — чужой, возмущённый голос. — А-а-а…
Возглас полный боли, потонул в хрусте. Карельский догадывался что это раздирали человеческую плоть! Воображение нарисовало картинку, и учёный исторг скудный завтрак вместе с желчью.
— Выходи, времени мало!
Хотелось проигнорировать приказ и вообще зарыться в листву. Карельский не в первый раз проклинал неуёмный максимализм и этот проклятый институт с фантастическими возможностями. Но реальность диктовала свои условия, пришлось подчиняться.
— Возьми! — к его ногам упал топор.
Но первым делом он увидел заражённого. Сидя совсем как человек по-турецки, он с наслаждением вгрызался в оторванную голову, тело охранника лежало рядом. Опять подкатила тошнота, учёный упал на колени. Понимая, что блевать уже нечем кое-как удержал спазм. Потратив на это значительные силы, он завалился набок, о чём тут же пожалел. Много крови, на него смотрели остекленевшие глаза животного.
— Что это за порода? Никогда таких собак не видел! — слова террориста привели в чувства.
Карельский не запомнил имени зэка, а называть обидным прозвищем, было не в его правилах.
— Как тебя зовут?
— Сухмет! — было небольшое замешательство, будто он хотел сказать другое.
— Я Дмитрий!.. На Стиксе не принято называться своими именами…
— Знаю, что другая планета! — перебил Сухмет. — Об этом потом, трофеи и дальше… Ты со мной?
Карельский кивнул. Его жизнь круто и безвозвратно изменилась, временный союзник, пусть даже террорист, не помешает. Тот, кстати, прибарахлился. На спине болтался рюкзак, в руках автомат и заткнутый за пояс пистолет.
«Не доверяет,» — решил учёный и мысленно с ним согласился.
В этот момент, послышалось близкое жужжание, дрон наконец-то их догнал. Террорист, недолго думая, вскинул автомат и выпустил в небо короткую очередь. Дрон тут же взорвался, пожалуй, слишком сильно, для своих размеров, искры полетели в разные стороны.
— Всё, ходу! — крикнул тот и побежал первым.
Карельскому ничего не оставалось делать, как последовать за ним, тут же шарахнувшись в сторону. Обогнавший его заражённый, тащил на плече мёртвую собаку.
Глава 35
У Коваля есть сын, мальчишка оторви и выбрось, так говорят соседские бабки. И капитану частенько приходиться его отчитывать, бывало и с подзатыльниками. То соседу окно разобьёт, то нос кому, а про успеваемость вообще можно помолчать. В данный момент, стоя на ковре у начальства, Коваль чувствовал себя в шкуре своего сына. Нашкодивший мальчишка с красными ушами.
— У тебя в подчинении восемнадцать егерей! Я ничего не путаю?
— Всё верно, товарищ полковник, — ответил тот, стараясь не смотреть в красные глаза командира. Он уже получил люлей.
— Так какого хера происходит? Три сука зэка слабака, против восемнадцати закалённых егерей с собаками б…ь! — полковник брызгал слюной и выражения уже не выбирал.
Вот что тут сказать? Егеря люди вольные, то есть не совсем конечно. Привязка к государству есть. Слабенькая. По сути, они инопланетяне, причём без права посещения земли. Гибнут, как и все, приходится быстро искать замену.
И что мы имеем на данный момент? Восемнадцать — всё верно! (Средств на увеличение штата не дают). Десять из них в загуле, выпили три дня назад и до сих пор похмеляются. А похмелятся приходится постоянно, чтоб хоть как-то поддерживать вожделенное состояние. Должна быть у людей в этой жопе хоть какая-то радость⁈ Так бывало и раньше, прокатывало. Остаётся восемь! Трое в лазарете с различными травмами, двое в рейде — охотятся на заражённых в соседнем кластере или просто мародёрят, что не запрещено правилами. Сколько осталось? Трое⁉ В итоге, два истинных патриота побежали за нацистом — не поймали, кстати. А третий идиот, взял самую молодую квази-псину и почесал за оставшимися. Картина маслом!
И что же говорить начальству?
— Виноват, товарищ полковник, — начал Коваль, прощаясь с премией, а возможно и с непыльной работой. — Но мы их найдём, уже ищем…
* * *
Кто-нибудь знает, сколько нужно учится, чтобы получить учёную степень в микробиологии и звание профессора? Профессура знает! Карельский знает! Он учился не полных два десятилетия и останавливаться не собирался, потому как если отстанешь от коллег, нагонять придётся долго и мучительно. К сожалению, та учёба осталась в прошлой жизни.
А сейчас, светило науки бежал за террористом, держась при этом за бок. Карельский уже ни раз проклял не способный держаться за зубами язык. Жалея о том, что в это ввязался, Галку и конечно же самого себя. Жену он больше не увидит, как и прошлой жизни. И вообще, ещё несколько метров и он рухнет замертво.
— Может передохнём? — просипел он на выдохе, автоматически снижая скорость.
Сухмет обернулся. Карельский, с некоторым злорадством заметил, что он тоже не в лучшей форме — красное от натуги лицо, прерывистое дыхание.
— Пять минут, — разрешил он. — Ты же не хочешь обратно в клетку?
Карельский даже отвечать не стал, унижение последних дней, коробило до глубины души. С ним обращались как со зверем! Злость, может быть поэтому он до сих пор на ногах!
— Я профессор микробиологии, — Карельский сам не знал, зачем он это сказал, а главное кому?
— А я солдат! — Сухмет воспринял это по-своему.
Стоянка была меж трёх раскидистых елей, долговязому Карельскому, приходилось пригибаться под веткой.
— В первый раз я убил лет в семь, дядя дал мне автомат и сказал казнить врагов. Я казнил! И дальше буду казнить! До последнего выдоха! Ты ведь был одним из них⁉
Карельский не ожидал такого перехода, кивнул на автомате и только после начал жалеть о содеянном. Сухмет не спешил стрелять, даже во взгляде не было. Много чего можно определить по глазам.
— Теперь, ты один из нас!
Мимо прошёл бегун, дохлая собака на его плече, сильно потеряла в весе. Интересный, многообещающий взгляд на Карельского. Опыта у профессора было немного, но его хватало, чтоб понять, бегун под полным контролем террориста, который продолжил после недолгой паузы.
