Так и стоит все время перед глазами! Что-то она слишком настойчиво стоит перед моими глазами! А мужики калякали — лесбиянка, лесбиянка…
У меня не слишком большой опыт по этой части, все время не до того было, но если она — лесбиянка, то я — папа римский, который, как говорят, до сих пор существует на какой-то из «диких» планет! У «розовых» и глаза совсем другие, и смотрят они иначе…
— Ладно, ныряй в броник, скоро грузимся, — промямлил я. — Удачи тебе!
— И тебе, взводный, удачи! И снова — взгляд…
Я шустро, как мышь, шмыгнул к своему бронику. Это рожу можно держать невозмутимым булыжником, а ниже пояса — оно выдает волнение.
Черт, раньше надо было думать! По крайней мере, пока парились в казарме, мне, как мужику, точно не нужно было жевать сопли и вздыхать украдкой, мелькнуло запоздалое сожаление. Но — что не умею, то не умею…
Остановившись на пригорке под прикрытием невысоких местных деревьев с разлапистыми листьями, я ждал, пока они меня догонят. Машинально сканировал местность, но ничего угрожающего поблизости не наблюдалось.
Цезарь и Щука передвигались умело, быстро, к их стелющимся траекториям, четко вписываемым в лесистый рельеф, не придрался бы самый лютый сержант-инструктор.
Вот у Рваного по-прежнему продолжались проблемы с компенсаторами. Летел он, словно деревянная кукла на шарнирах, абы как подкинутая в вышину. Про приземление я вообще не говорю, приземлился он с грацией вальсирующего паралитика.
Не стоило его брать с собой в разведку, мелькнула мысль… А кого тогда брать? Уголовных? Чтоб эти истерики, у которых наркота вместо нервов, запсиховали при первом же столкновении с противником? Тут дело даже не в храбрости, этого-то у них хватает, не отрицаю, просто разведчику нужна другая храбрость. Наверное, храбрость пополам с выдержкой — можно так сказать. Этого — никакой подготовкой, никакой храбростью не добиться, это приходит только с боевым опытом…
Броню Рваного мы уже проверили, протестировали, как могли. Щука, бывшая настройщица электронных прицелов, что-то там перекодировала, но по-настоящему его броню можно отремонтировать только на стационарной базе. Если, конечно, найдутся комплектующие для этого устарелого хлама…
* * *
Разведку в нужном для отхода направлении я решил провести сам, отобрав с собой четырех человек из надежных — Цезаря, Рваного, Щуку и Сову. Комбату, конечно, не по уставу самому шляться с разведчиками, но и обстоятельства, мягко говоря, не совсем обычные. Это очень мягко говоря…
Свой глазок — смотрок, истина проверенная и подтвержденная! Когда у противника выше крыши всякой искажающей электроники, то полагаться на сканеры и дальномеры — это все равно, что выпрыгивать из «утюга» без антиграв-пояса, предполагая зависнуть в облаках достаточной плотности. А что касается нарушения порядка тактического передвижения — так я его уже нарушил, когда решил выходить на точку возврата силами только своего батальона, не налаживая положенное взаимодействие с другими подразделениями десанта.
Почему нарушил? Да потому, что руководства по боевой тактике для младших и средних командиров пишутся многозвездными стратегами, у которых, извините, остатки мозгов давно уже проедены молью. Сидя в мягком кресле с массирующей подушечкой от геморроя, хорошо рассуждать, что «разрозненные остатки воинских подразделений, собранные командирами в один кулак, являют из себя новое воинское соединение, пробивная мощь которого увеличивается прямо пропорционально возрастанию численности личного состава. Тогда как отход малыми группами вносит путаницу в работу орбитальной артиллерии прикрытия и затрудняет согласование действий между наземными частями пехоты и бронетанковых соединений».
Все так! Если бы орбитальная артиллерия действительно поддерживала, а не ковыряла себя в интимном месте, да еще, откуда ни возьмись, появились бронетанковые соединения (выбиваемые обычно в первую очередь!) — все это имело бы смысл. Но в наших конкретных условиях подобные кабинетные выкладки перечеркиваются одним прямолинейным соображением — как только казаки засекут «новое воинское соединение», так тут же его и накроют ковровыми залпами! После чего прибыль личного состава мгновенно превратиться в убыль. В конце концов я отвечаю не за весь десант, а за один батальон, и нечего тут играть в осатаневшего от побед полководца Всея Войска Великого! Вот так, малым количеством, не расшифровывая своего местонахождения эфирными перепалками и согласованиями, шансов просочиться гораздо больше…
Командовать батальоном вместо себя я оставил Пестрого, он тоже из офицеров, свой брат, десантник. До приговора и разжалования был вторым лейтенантом в бригаде «Отчаянных», выслужился в офицерские чины из рядовых, за плечами — краткосрочные курсы командного состава и больше десятка боевых операций. На него можно положиться, конкретный мужик, этот и «политиков» подтянет, и уголовным спуску не даст. Впрочем, урки сейчас почти не «возникали». После нашей отчаянной высадки, похожей на акробатический прыжок в мясорубку, гонору в них существенно поубавилось…
Помахав перед шлемофоном ладонью, я показал, что режим полного молчания пока отменяется, внутреннюю связь можно использовать.
— И это называется — десантировали? Вытряхнули, будто мусор из сапога, — вот как это называется! — немедленно завелся Рваный, в запале накипевшего скептицизма переходя на вполне приличные метафоры. — Оружие — утиль, боекомплект — неполный, система жизнеобеспечения — да сдохнуть лучше, чем так жизнеобеспечиваться!
— Ты закончил? — спросил я. — Или есть другие конструктивные заявления?
Даже удивительно, как ему только не надоест ругать все подряд? Воистину, на ловца — зверь бежит, этому феерическому брюзге и броня досталась такая, что не заскучаешь. Называется — они нашли друг друга, потому что долго искали…
— Ага, сейчас! Сейчас все брошу и заткну сам себе пасть двумя кулаками! — угрожающе пообещал Рваный. — А что в такой броне уже с прошлого века никто не воюет — никому, значит, и дела нет? Что в этом старье, наверно, еще Александр Филиппович ходил в лобовые атаки на персидских слонов — никого, значит, не интересует?
— Это какой Александр Филиппович? — заинтересовался Цезарь.
— Да Македонский же! Александр Филиппович Македонский — первый президент штатов древнего мира, я сам про него читал!
Цезарь только озадаченно крякнул в ответ. По-моему, он просто не нашел, что сказать.
* * *
Источник неожиданной эрудиции Рваного не представлял из себя тайну за семью печатями. Конечно же — пластиковые агитброшюрки Патриотического отдела УОС, щедро распространяемые среди солдат. Где еще можно разом зачерпнуть столько дури со дна погуще?
Патриотические воспитатели уже давно и щедро распространяют этот мусор, содержащий, мягко говоря, своеобразный взгляд на древнюю историю человечества. Их взгляд до умиленной слезы совпадает с политико-идеологической базой СДШ, но так же далек от правды, как ворона от сверхзвукового полета, это свидетельствую я — бывший историк.
Так, согласно зубодробительной концепции «ос»-идеологов, все великие завоеватели прошлого: Александр (Филиппович) Македонский, верховный жрец майя Тельхамапутха, фараон-завоеватель Рамсес Второй, Великий каган монголов Чингисхан, император Наполеон, равно как и другие сокрушители основ под корень, — спали и видели во сне только одну цель — организовать человечество в пределах старушки Земли в Соединенные Демократические Штаты. Те самые, которые теперь благополучно расцвели на Земле и в окрестностях. Таким образом, значит, древняя, исконная мечта всего прогрессивного человечества получила, наконец, свое законодательно-правовое воплощение, и каждый уважаемый гражданин обязан ее холить, лелеять и защищать, не щадя живота своего, к вящему посрамлению остальных, кто не понимает своего парламентарного счастья. Соответственно — граждан дальнего космоса, которые там одичали, озверели и положили на прогресс большой болт. Вот так просто!
