– Фу‑у‑у! За кого ты меня принимаешь! – у комсомолки даже щёки заалели от такого предложения и предположения.
– Не за б… а за современную девушку 2026‑го года. Ты же усвоила, у нас сначала сближаются, живут вместе и только потом решают – вступать ли в брак, заводить детей. Если не срослось, ищут иного партнёра, а что невеста не девственна, особо не колышет.
– То есть мужчины совсем не ценят…
– Ценят. Но не ставят в претензию, что у избранницы было с предыдущим парнем. Та же Кристина имела кавалеров до меня, и ничего особенного. Знаешь же, мы расстались совсем на другой почве.
Зина провела ладонью по его голому плечу. Жест был нежный, но не эротический.
– Иди оденься, лектор. Читаешь мне мораль, а сам покрылся пупырышками.
– Сейчас, – пообещал Андрей, но не двинулся с места. – Знаешь, мне просто хорошо посидеть рядом с тобой. И что дома всё приготовлено… Нет, конечно, обошёлся бы кулинарией и сам нормально готовлю, ты в курсе. Но женскими руками – душевнее. Там, хоть и не лезу в перестрелки и вообще не супергеройствую по‑голливудски, всё же недетски устаю… Дни ожидания на острове, вроде бы ни черта не делаешь, а выматывают. Провёл всего несколько месяцев в 42‑м, а ощущение – словно годы. И далеко не лучшие в жизни. С тобой уютно, тепло. На кого меня оставишь?
Зина поднялась и шагнула к комоду, оттуда принесла плед, накинув ему на плечи. Потом чуть смутилась. Ведь фактически подтвердила его прошлые слова – кто об Андрее позаботится, когда она съедет? Разве что добудет себе в гетто симпатичную молодую еврейку, способную готовить мацу и рыбу‑фиш.
– Ладно, домовладелец. Прямо сегодня‑завтра никуда не денусь. И уберу, и приготовлю. Но раз взял длинные выходные, своди куда‑нибудь свою домработницу!
– Тащи ноут. Кино? Ресторан? Что‑то более крутое?
– Посмотрим. Не пытайся произвести впечатление буржуинским шиком. На Лазурный берег всё равно не пригласишь.
– По деньгам – без проблем. Но мы же невыездные. Поэтому Минск в ассортименте. Пользуемся близостью большого города.
В очередной раз убедились, что купить билеты прямо на сегодняшний вечер и на что‑то популярное – невозможно в принципе. Нехотя набрал Олега, у которого связи имелись самые обширные после долгих лет в управлении по Минску и области. Тот предложил наведаться в Молодёжный театр эстрады, билетов нет, но нужно обратиться к администратору и показать удостоверения.
До выезда оставался час, использованный Зиной как следует. Вряд ли она произвела бы фурор на упомянутом Лазурном берегу, там предпочитают женщин броских и длинных, но в таком обществе и Джеймс Бонд не постеснялся бы появиться на публике, сражаясь во имя её (или его) величества. Короткое, по комсомольским меркам, узкое тёмно‑серое платье чуть приоткрыло коленки. Туфельки на шпильках. Лаконичная нитка красных кораллов, спадающая на грудь. Едва заметная, но достаточно выразительная косметика. Маленькая красная сумка – под цвет туфель, кораллов и помады.
«Вот что крест животворящий делает», объяснил бы это чудо Иван Васильевич, сменивший профессию. Вот на что способен интернет, если пользоваться им с умом, решил Андрей.
Найти место на парковке на забитой машинами улице Московской оказалось сложнее, чем пройти в театр, где администратор излучал восторг от собственной причастности к контрразведывательной деятельности и прошептал: понимаю, спецзадание…
Сидели на приставных и несколько сбоку, зато довольно близко к сцене. Естественно, ни копейки не заплатив. Спектакль был ярким, красочным, шумным и очень музыкальным, особенно запомнилась заглавная тема:
Show a little more,
Show a little less,
Add a little smoke,
Welcome to Burlesque!
(Покажем немного больше,
Покажем немного меньше,
Добавим немного дыма,
Добро пожаловать в Бурлеск!)
Андрей не видел оригинальный фильм «Бурлеск» или американский мюзикл, созданный с участием Кристины Агилеры, и не слышал саундтреков на английском языке, Зина – тем более, сравнивать не с чем, и это к лучшему – получили свежий заряд эмоций. Когда вышли и сели в авто, барышня вынесла своё комсомольское суждение:
– Умеют буржуины делать зрелище! Пусть преувеличенно, условно и не слишком реалистично, но – здорово. Спасибо, Андрюша. Очень приятно ходить с тобой на подобные представления… Жаль, что ты не мой парень и никогда им не будешь.
«Не достоин?» «Слишком хорош?» «Есть кто‑то другой на примете?»
Он не пытался перевести их отношения в близкие, тем более – в постельно‑интимные, продолжал держать себя с Зиной как с сестрой. Но вот такое огульное отрицание обескураживало, тем не менее, Андрей сдержался и не задал ни одного из вопросов, крутившихся на кончике языка. И не реагировать не вежливо…
– Жаль. Ты сегодня чертовски привлекательна, – затем сразу же перевёл разговор на нейтральную тему.
Дома разошлись по своим комнатам, Зина поблагодарила ещё раз и наградила поцелуем, таким, что у парня мелькнула естественная мысль: сейчас улягусь, а она придёт в комнату, и что делать? Не прогонять же!
Не пришла.
Приятные чувства от хорошо проведённого вечера перемешались с лёгкой досадой. Или комсомолка уже здесь нахваталась приёмчиков «подразнить и продинамить», либо дамы таковы во все времена.
С другой стороны… он никогда и ни с кем, если уж положить руку на сердце, не был столь откровенен, ни с одной не делился самыми тайными мыслями и воспоминаниями. Позволял себе быть собой, без ретуши и фотошопа. С Кристиной, к примеру, или с другими девушками до неё всегда играл роль образцового кавалера – уверенного в себе, раскрепощённого, иронично относящегося практически ко всему вокруг. Конечно, не забывал вворачивать или вскользь давать понять: меня чрезвычайным образом интересует твой внутренний мир, дражайшая, хочу знать, что ты чувствуешь, чего желаешь, о чём мечтаешь. Приём действовал безотказно. Барышни, привыкшие, что их поклонники раньше разрывались на части в попытках казаться крутыми, просто таяли, когда молодой человек весь фокус внимания переносил с себя на них: милая, я – простой как три рубля, а вот ты такая возвышенная, тонкая, ранимая, чувствительная, нежная, удивительная! Принимали за чистую монету и верили, что Андрей больше интересовался сокровищами их души, нежели длиной и стройностью ног. Наживка проглочена, далее исполнялась песня кота Базилио из «Приключений Буратино» – Лап‑таби‑тибу‑ду… дай! И девочки давали, как такому обаяшке отказать? Тем более привлекательному внешне, молодому, неженатому, с жильём и машиной.
Разумеется, сей браконьерский метод сокращать время от начала знакомства до его продолжения на простынях Андрей использовал лишь в ситуациях, когда отдавал себе отчёт: возникшие отношения не перерастут в долгие. С Крис даже не пытался.
С Зиной тем более ничто подобное невозможно. Он подпустил её слишком близко, открыв правду о себе. Не постыдную, но всё же интимную. Теперь поздно играть роль, цеплять маску.
Оно и к лучшему.
* * *
Начался июнь 1942‑го года, почти год прошёл с начала Восточной кампании Вермахта, совсем не столь краткосрочной и победоносной, как виделось вначале. Впрочем, фронтовые сводки давали надежду на скорое окончание войны с Россией. Катастрофа большевиков под Харьковом открыла подвздошье всей оборонительной линии русских. Генералитет уверен – удар на Кавказ и к низовьям Волги будет сокрушительным и смертельным.
Ещё более шефа Гестапо вдохновляли донесения из Белорутении. Загадочный противник не просто дал о себе знать, но развернул в Минске систематическую работу!
Каждый рыбак знает это радостное возбуждение, когда после долгого и упорного ожидания клюёт крупная рыба. У Мюллера начало клевать, да ещё как!
Минское Гестапо получило несколько сообщений, что из гетто начали массово исчезать евреи, за май и начало июня – не менее тысячи. Преимущественно женщины и дети. Организует их вывод юденрат, но вот что странно: ночью их уводят из нижних кварталов, от Немиги и берега Свислочи, к еврейскому кладбищу около улицы Клары Цеткин, там обитатели гетто растворяются бесследно! Нет никаких следов, что их выводят за проволоку. Не приезжает никаких машин. Самолёт там не сядет. Доверенное лицо осмотрело едва ли не каждое надгробие на кладбище в надежде найти скрытый подземный ход, поиски продолжаются… Но всё очень похоже на похищение детей в Самохваловичах или автомобилей в Дзержинске. Снова – они! Кто эти «они», Мюллер не знал, но собирался выяснить в ближайшее время.
