Разлом остался тихим, но напряжение в воздухе всё ещё витало.
— Она даже не понимает, что делает, — добавил Эрион.
— Возможно. Но теперь я не уверен, что мы можем её игнорировать, — сказал я, разворачиваясь к брату. — Виры не должны обладать такой силой.
Мы ещё немного постояли у разлома, но в итоге решили не вмешиваться. Наблюдать было безопаснее. Пока.
Прошла ещё одна неделя в моём доме, который теперь казался таким родным и уютным. Всё наконец-то наладилось: быт устроен, вещи на своих местах, малышка здорова и даже Мария уже полностью привыкла к новому месту.
Но вместе с этой обжитостью пришла другая проблема — деньги. Я до сих пор не понимала, что могу такого делать, чтобы зарабатывать. Кажется, в этом мире для женщин с маленькими детьми работа не предусматривалась, особенно для таких, как я: без мужа, поддержки семьи и влиятельных связей.
При этом мои запасы денег явно таяли быстрее, чем хотелось бы. После нескольких вечеров с подсчётами я пришла к выводу, что смогу продержаться максимум два месяца. И это если не случится никаких неожиданностей.
Мало. Крайне мало и ненадёжно, особенно с ребёнком на руках.
А в нашем доме их теперь целых два.
Я глянула на Велину, мирно спящую в своей кроватке. Её щёчки порозовели от тепла, а маленькие ручки сжимали край одеяльца.
"Я не могу позволить себе ошибиться," — подумала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Пока я была уверена лишь в одном: нужно найти способ зарабатывать. И как можно скорее. Но чем? Этот вопрос оставался без ответа, заставляя меня возвращаться к нему снова и снова.
Я глубоко вздохнула, убрала волосы с лица и решила, что завтра обязательно придумаю, с чего начать. Главное — не останавливаться. Для себя, для Велины, для нашего будущего.
Ночь принесла мне неожиданные сюрпризы. Я проснулась и долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Тревожные мысли о будущем, о деньгах, о том, как обеспечить малышку, будто не отпускали меня.
Не выдержав, я встала и пошла на кухню. Тишина в доме была абсолютной, лишь скрип половиц под ногами наполнял её тихим эхом.
На кухне я включила слабый свет и прислонилась к раковине. Холодный металл под ладонями успокаивал, и я вдруг вспомнила, как пыталась «разговаривать» с домом несколько дней назад.
Эта мысль зацепилась, будто кто-то незримо подтолкнул меня снова попробовать.
Почему-то раковина снова показалась мне самым подходящим местом. Я положила на неё руки, вдохнула и выдохнула и, закрыв глаза, позвала дом. Глупо, конечно. Смешно. Но почему-то я продолжила.
— Ладно, попробуем ещё раз, — прошептала я, чувствуя, как во мне борются смех и странная серьёзность.
Я представила себя ребёнком, как рассказывала Мария. Тем самым ребёнком, который ищет магию, слушая дом. Сначала мне было смешно.
Но потом я словно что-то почувствовала.
Что-то изменилось.
Тёплое, лёгкое, как дуновение ветра, прикосновение. Я резко открыла глаза и увидела, как к моим пальцам тянутся светлые нити.
— Нет, не может быть, — пробормотала я. Они колыхались, как мягкий свет, медленно растекались, будто пробуя соединиться со мной.
— Что это?! — вырвалось у меня, и я отдёрнула руки от раковины, разорвав связь.
Я застыла, глядя на свои пальцы, которые дрожали от неожиданности.
— Это была связь? — пробормотала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.
Минут двадцать я стояла в полном ступоре, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Потом, словно в бреду, вернулась к раковине и повторила попытку.
Светлые нити снова потянулись ко мне. Я почувствовала, как они текут в меня, но на этот раз удержала руки на месте, хотя страх всё ещё бил в висках.
— Это магия? Это дом? — я вслух задавала вопросы, на которые не могла найти ответы.
Я осталась стоять, сердце гулко билось в груди.
— Это была связь? — пробормотала я, глядя на раковину. — А вдруг эта штука пытается меня сожрать?
Вдруг внутри меня появилось странное ощущение... обиды.
— Нет... Это не моё, — пробормотала я, тряхнув головой. — Это ты?
Ответом было новое ощущение — спокойное, доброе, почти тёплое.
— Ты не сожрёшь меня? — спросила я, глупо чувствуя, как паника немного отступает.
На этот раз пришла эмоция, словно обещание: "Нет".
— Ого, — прошептала я, чувствуя, как дыхание сбивается. — Ого... ОГО!
Я стояла, глядя на свои руки, всё ещё ощущая слабую пульсацию света, который уходил в меня и возвращался обратно. Этот дом... он был живым. И он отвечал.
Глава 4
После этого ночного общения с домом я чувствовала себя совершенно разбитой. Словно всё, что произошло, вытянуло из меня последние силы.
— Наверное, это просто ночь даёт о себе знать, — пробормотала я, отрывая руки от раковины.
Мои ноги подкашивались от усталости, и я с трудом добралась до кровати. Велина тихо посапывала в своей люльке, а я, прижавшись к подушке, провалилась в глубокий сон.
Когда я наконец открыла глаза, было уже далеко за полдень. Свет пробивался сквозь шторы, и я услышала, как Мария нервно переступала с ноги на ногу у двери.
— Вира, всё в порядке? — позвала она, как только заметила, что я проснулась.
— Да... Просто очень крепко спала, — пробормотала я, ощущая себя всё ещё разбитой.
Она явно была обеспокоена, но, увидев, что я поднялась и выгляжу более-менее нормально, успокоилась.
Голод был невыносимым. Я съела столько, что удивила даже себя, но еда помогла вернуть силы. Остаток дня прошёл тихо, но к вечеру меня снова потянуло на кухню.
Там я остановилась перед раковиной, положила на неё руки и закрыла глаза.
— Ну, здравствуй снова, — сказала я в пустоту, но, к моему удивлению, дом сразу отозвался.
Светящиеся нити появились быстрее, чем в прошлый раз. Они обвили мои пальцы, словно приветствуя. На этот раз я не отдёрнула руки, а наоборот, сосредоточилась, пытаясь понять, что это за энергия.
Постепенно в голове начали появляться образы.
Я увидела дом, но не пустой и заброшенный, а тёплый, полный жизни. Люди ходили по его комнатам, смеялись, разговаривали. Всё выглядело так уютно, что я не могла не улыбнуться.
— Ты добрый, — прошептала я.
Ответом было чувство... счастья.
— Ты скучал по жильцам, — добавила я, а нити засветились чуть ярче.
Но когда я спросила:
— Почему тут больше никто не жил? — всё исчезло. Образы, чувства — ничего.
Дом не хотел отвечать.
— А почему ты заговорил со мной? — спросила я осторожно.
Ответ был странным. Я снова почувствовала тепло, что-то вроде гордости. Дом будто говорил, что я сильная. Что я... особенная.
Это всё, что
