– Анют, думаю, надо где-то на пригорке залечь, чтобы дорогу видно было, отсюда самый короткий путь к лагерю. Вряд ли эти ублюдки совсем по памяти ходят, тут и местный-то заблудится, наверняка карта есть и у них.
– Смотри, вон елка хорошая, под ней лечь, и никто не разглядит, а сами далеко вперед все видеть станем, – девушка указала мне на растущие ели на возвышенности, метрах в ста от проселочной дороги.
Я согласился с ней. Расположились мы и правда удачно. Оборвав нижние ветки на ближайшей такой же елочке, застелили себе ложе и, развалившись, устроились для наблюдения. Почти стемнело к этому моменту, поэтому клонило спать.
– Ты как? – спросил я девушку.
Она сняла обувку, и я разглядел на ее красивых узких ступнях мозоли.
– Устала, – честно ответила девушка.
– Ложись отдыхать, разбужу под утро, тогда и сам отдохну.
– Ты же сам устал, – возмутилась Анна.
– Другие варианты? – усмехнулся я. – Давай я тебе ноги разомну, легче станет.
Я, осторожно водя ладонями, растирал девушке ступни, я сам их учил этому, когда еще была цела вся группа, это помогало быстрее отдохнуть. В этот раз все пошло как-то не так. На девушке была длинная юбка и рейтузы, но в какой-то момент я поймал себя на мысли, что разминаю уже ее икры. Черт, так бы и выше колен дошел, чего-то меня перемкнуло, девчонка-то хорошенькая, видимо, увлекся я. А возможно, мне как раз это и требовалось.
– Захар, а у тебя девушки уже были? – вдруг подала голос Аня. Думал, она спит давно, вроде сопела уже.
– Нет пока, в Сталинграде я, кажется, полюбил одну девочку, но вот узнал, что она погибла, – тихо произнес я, вернувшись к ступням.
– Но у тебя с ней было что-нибудь?
– Нет, Ань, тело-то у меня совсем молодое, как видишь, – ответил я.
– У меня тоже никого не было, а попробовать хочется, – вдруг произнесла девушка и обвила мою шею руками. Вот так, блин, и запорешь задание. А главное, отстраняться мне совсем не хотелось. – Поцелуй меня, пожалуйста, ты ведь умеешь?
– Ань, ты уверена? – Не то чтобы я был против, просто, блин, возраст-то какой у меня! Но я уже заметил, что она целиком поверила в мой рассказ и относится ко мне не как к мальчику, это даже во взгляде видно.
– Да, – девушка закрыла глаза и приготовилась, потянув голову мне навстречу.
Я поцеловал ее. Затем еще раз, и через несколько секунд осознал, что уже не могу оторваться. Она еще ничего не умеет, губы твердые, напряженные, нет в них мягкости и податливости, язык вообще не задействован. Чуть было не рассмеялся, вот был бы номер, да? Но взяв все в свои руки, решил все же дать себе небольшой отрыв, уж больно хороша деваха, да и мне давно хочется, останавливал только размер моего «дружка», который, кстати, давно уже напрягся всерьез. Но до этого все равно не дойдет.
– Как хорошо! – прервавшись на секунду, девушка открыла глаза и взглянула в мои. Глаза ее заволокла пелена, взгляд масляный такой и похотливый, что ли. – У меня внутри все горит! Так и должно быть?
Да, она старше меня, но она еще девчонка, ничего такого не испытывала в жизни, а я прожил в прежней жизни сорок лет, разница есть, как ни крути.
– Наверное, – уклончиво ответил я.
– Когда ты мне ноги гладил, у меня в животе пожар начался, да и там… – Аня провела рукой по своему телу и остановила ладонь внизу живота, – что-то необыкновенное.
– Ань, не стоит продолжать, а то зайдем далеко, – начал было я, но девушка вцепилась в меня как клещ, и я осознал, что все, сейчас что-то произойдет.
– Может, я погибну завтра, покажи мне, как это должно быть у мужа с женой, – она смотрела мне в глаза, и я как провалился.
Один раз, после бани в тренировочном лагере под Москвой, я видел девчонок раздетыми, но это было мельком и без подробностей, а тут на меня все же накатило, и я воспылал. Терзала на краю сознания одна подлая трусливая мыслишка: как бы не опозориться, но я задвинул ее в дальний угол. Признаться, по правде, я сам уже был давно на пике, но думаю, что закончится все гораздо раньше, чем могло бы.
– Наслаждайся, – тихо произнес я и принялся медленно раздевать девушку, одновременно целуя в губы, шею, переходя на грудь. Размеры и у нее пока не впечатляли, первый, скорее всего, но грудки так задорно торчали и приятно ложились в ладони, что я совсем потерял голову Хватило ума все же взглянуть по сторонам и понять, что даже специально нас никто здесь не разглядит, да и темно уже.
Два прекрасных полушария, под воздействием моих рук стали каменными, по телу девушки то и дело пробегали судороги, а у себя в штанах я вдруг осознал влагу. Да, так и происходит в этом возрасте. Тело не испытывало такого никогда, вот и реакция. Надеюсь, что и дальше все пойдет, как и должно, «дружок» продолжал оставаться в «рабочем» состоянии, и это придавало сил.
Осторожно стянув с Анны рейтузы, мне вдруг захотелось сделать так, чтобы ей стало так хорошо, как никогда не было и вряд ли будет. В этом времени все проще происходит, ну, это я так думаю, поэтому мои губы и язык начали медленно подниматься от ее ступней наверх. Мягко нажимая, я разводил ее красивые белые ноги в стороны, пока мои губы не уткнулись в мягкий пушок. Как же она стонала… Да и моя реакция была неоднозначной, я чувствовал, что даже не задействуя «друга», дошел до «пика» как минимум два раза, так бывает, повторюсь, детский организм, течет непроизвольно. Оставалось гадать, что ж будет, когда дойдет до главного.
– Господи, как же мне хорошо! – выдохнула Аня. – Возьми меня, возьми как муж, пожалуйста! – прошептала она.
И дальше я помню мало, все происходило как в тумане. Я разделся в одно мгновение и, удивился, увидев размеры своего «друга», видимо, до этого момента такого эмоционального напряжения у меня еще не было, поэтому и думал, что там еще все маленькое. Тут же, находясь на девушке, я понял, что все должно получиться как надо. Нет, не было никаких диких криков от боли и наслаждения, был громкий стон девушки и мой собственный. Войдя в нее, я ощутил пламя, охватившее меня со всех сторон, и потерял голову. Даже не помню, «падал» ли мой «дружок» после каждого раза, когда тело пронзали судороги удовольствия, или нет.
Естественно, мы оба уснули, разом, без сил. Счастливые и довольные, обнявшись, нам не хотелось отрываться друг от друга. Проснулись затемно, точнее, я проснулся. Хотелось в туалет, да и мозги, наконец, начали работать. Нужно было где-то умыться и подмыться. Следы ночных забав, да и девушка еще девственницей была, нужно убрать. Спустился с холма, обошел ближайшие деревья, сделал свои дела, но воды поблизости не оказалось, хреново.
– Захар, скорее, они едут! – услышал я, вернувшись на холм. Черт, как же не вовремя…
Девушка была полностью одета, волосы убраны под платок, лицо ясное и довольное, хоть и выражало сейчас тревогу. Я вгляделся в указанном мне Анной направлении и пересчитал бандитов. Четыре телеги, на каждой по шесть-восемь бойцов, плюс пешком идут, под полсотни рыл в итоге.
– Давай к лагерю, бегом, точно опередишь их, нужно сообщить командиру количество врагов и вооружение. Я задержу их, а потом выведу прямо под стволы, пусть готовятся там же, где был прошлый наш секрет. Поняла? – спрашиваю, а взглянув на девушку, понимаю, что та хочет что-то сказать. – Аня?
– Я дорогу не запомнила, лес же…
– Это плохо, – начал нервничать я, – это зверье может позариться на тебя, а оружия у меня нет, при всей моей выучке, пятьдесят мужиков с тремя пулеметами мне не одолеть. Давай так, заходишь в лес вон там, где вышли, видишь? – Девушка кивнула. – И бегом параллельно дороге, я их вглубь поведу, значит, тебе ничто не угрожает. Отбеги на километр, даже можешь на полтора и залезь под какую-нибудь елку. Когда все кончится, я приду за тобой, поняла?
– Я буду одна?
– Бегом! – не выдержал я.
Девушка насупилась, но выполнила приказ. Смотря ей вслед, вспоминал ночь. Что это было? До сегодняшнего дня я вполне легко справлялся с гормонами, по большому счету и не думал о чем-то таком. Что же случилось сегодня? Или она та, что и сняла с меня блок? Но я же еще ребенок вроде, правда, сам был удивлен размерами «друга» в штанах в полной боеготовности. Тряхнув головой, скидывая наваждение, вернулся к наблюдению. Так, надо переключать мозги на войну, а расслабленность сменить на готовность.
