— Почему вы так решили? — Тихоня недоверчиво смотрит на пришельца.
— Да просто потому, что откуда об этом может быть известно здесь? — обводит руками вокруг. — Если мы всё помним только прошлую жизнь, вне Эдема.
— Я слышала об этом до того как попасть сюда? — тут же запальчиво вскинулась Роза. — Об этом все знают.
— Это всего лишь сказка, чтоб у таких как вы, была надежда, — усмехается Седой. — Я вот, например, никогда не слышал об этом вне пределов Эдема, во Внешнем мире.
— Ну это не факт, — подаёт голос одна из близняшек, — кто знает сколько перерождений ты уже здесь? Потому и не слышал.
— Мы с сестрой тоже слышали легенду о Джинне Справедливом! Жаль, что попали в эту клоаку, — добавляет вторая.
— Ты говори да не заговаривайся… кха-кха… — кажется, он уже собирался сказать что-то обидное, но вовремя заметил, как напрягся Балагур и, кашлянув, сдержался. — Что тебя не устраивает? Катаешься, как сыр в масле, не вкалываешь в шахте. Вся твоя работа дырку подставлять, — и резко отодвинувшись, выкрикнул глядя на Балагура: — А ты не сверкай глазами, если они к тебе в койку залезли, вовсе не значит, что имеют права называть мой дом клоакой.
Отойдя ещё на пару шагов, выставил перед собой руку и зло прошипел:
— Пришли, убили Утёса и довольны. А кто теперь будет договариваться с «Посредниками»? Хотите, чтоб мы тут с голоду передохли? Думаете, что знаете, как жить правильно? Думаете в Большом мире лучше? А там, те же самые эльфы, что и во Внешнем мире. Они так же презирают всех людей, считая их пригодными только служить им. Там, те же самые гномы со своими банками, загоняющие тебя в долги. Здесь я свободен от них.
— За то не свободен от «Посредников», — процедил Балагур.
— Да, — кивает Седой, — но они такие же люди и с ними можно вести дела.
— Какие же, если не секрет, — усмехаюсь.
— Ну, например, все кто пришёл в песочницу до восьми утра и после шести вечера достаются нам и уходят в Свободный. Откуда здесь столько людей-то? А ведь это всё Утёс договорился.
— А недовольных, вы сами отправляете к «Посредникам» ведь так? — прищурился Вовка. — А время от времени к вам бегут с рудников, чтоб рассказать о ужасах, которые там творятся. Чтоб народ усердней трудился. Ведь так?
— А если и так, — ощерился Седой Волк, сверкая глазами. — Думаешь, стали бы нас терпеть, если бы это не было выгодно? Да просто заперли бы здесь и всё. Даже рисковать никто бы не стал. И долго мы бы тут протянули, питаясь крысами? И ходя в одежде из них же? Думаешь, не пробовали? Приятного мало. Выбора-то нет. Либо договариваться и жить здесь, либо качаться и валить в Большой мир. Вот только я туда не хочу. Лишь здесь в человеческой песочнице, среди людей, мы по-настоящему свободны. А теперь, когда Утёса не стало, все договоры пойдут насмарку и придётся снова договариваться с «Посредниками».
— Не будем мы сними договаривать, — зло бросил Балагур. — Твари они.
— А ты лучше? — вдруг абсолютно спокойно спросил Седой. — Вот чем ты лучше? Ты вчера пришёл, оскорбил всех жителей города, а когда тебе указали на дверь, убил Утёса.
— Вообще-то Утёса убил я, — решаю уточнить.
— Верно, — усмехнулся Седой. — Убил ты, но что это меняет. Ты и твои друзья поступили так же, как поступают «Посредники». Приходят и берут то, что им по нраву. А? Разве не так? — и ехидно ткнул пальцем в девчонок из гарема.
Да уж логика у него непробиваемая. Нет, я готов поспорить, вот только, что толку-то? Всё что скажешь, будет как об гуся горох, нет тут надо по-другому:
— Сядь, — слегка хлопнув по столу, указываю напротив себя. Балагур с близняшкам двигаются, освобождая место. — Ты не хочешь в Большой мир? Тебе нравится здесь, среди людей? Так давай подумаем, как сделать это место лучше. Может, нам просто не нужны «Посредники»? У меня тут квест висит, на то чтоб переселить всех в Свободный. Или тебе обязательно требуется, чтоб были «Посредники» со своими рабами?
— Квест? — мужчина сглотнул.
Ага. Кажется, есть контакт. Ведь если есть квест, значит, его можно выполнить. И раз Эдем его выдал нам, то всё можно изменить. Этот мужик практически местный. Он не видит своей жизни за пределами, песочницы. И сделать её лучше в его интересах. Ну не совсем же он гнилой, иначе ушёл бы жить к «Посредникам». А он обитает здесь. При этом одет, не лучше прочих, значит, не паразитирует на других. Просто фанатик своей веры в то, что только здесь он свободен.
Садится на лавку напротив меня и требовательно спрашивает:
— Что за квест?
— Я уже сказал, освободить всех рабов и переселить в Свободный. Ты понимаешь? Не будет рабов, не будет «Посредников» и городу будут доставаться не объедки. Можно будет торговать напрямую.
— И как вы себе это представляете? — обводит присутствующих взглядом.
— Серьёзно? — усмехаюсь. — Думаешь, я могу предложить тебе план, не зная местных раскладов? Я умею воевать. Ты знаешь, что здесь и как… Вместе мы сможем выполнить квест. Ну? Что думаешь?
Какое-то время стоит тишина, прерываемая лишь позвякиванием бронзовой поварёшки в большом котле, в котором Роза вновь что-то готовила. Вдруг Седой встал и, сделав несколько шагов в ней, требовательно протянул руку:
— Роза, будь любезна, подай мою заначку.
Та, вздрогнув, нервно убрала со лба выбившийся локон:
— Заначку? — ошарашено переспросила.
— Да-да, заначку, — кивает Волк, — Роза неси, не от кого прятать уже.
Та кивает и убежав в небольшой сарайчик, стоящий в паре шагов от плиты, принесла глиняную бутылку. Взяв её, Седой прихватил четыре кружки и поставил их на стол. Потряс бутылку, там что-то отчётливо плескалось:
— Вот одна из маленьких радостей торговли. Гномья водка. До чего же противный народец, но никто, так как они не умеет её готовить, — разлив по кружкам, всё без остатка, на взгляд едва ли грамм по пятьдесят получилось, пододвинул мне с парнями, одну оставив себе. — У меня на родине говорят, такие вопросы на сухую не решают. Ну, за удачные переговоры, — протянул нам тару, чтоб чокнуться. Стукнулись кружками и Седой, тряхнув головой, вылил в себя всё до капли. Судорожно вздохнув, стукнул кулаком себя по груди. — Хороша.
Переглядываемся с парнями, Балагур пожимает плечами и вливает водку в себя, за ним Тихоня и я. В конце концов, не отравят же нас. Нет, одно если бы он эту бутылку из сумки достал, а так ведь у Розы лежала. Видно, что ценит этот напиток и по чуть-чуть принимает. Ну и, в конце концов, на Земле тоже не все вопросы можно на сухую решить.
Ну что я вам скажу? Спирт, как спитр. Правда, кажется, там ещё что-то для вкуса есть. Но при такой крепости, это не особо актуально. Пару секунд сижу оценивая ощущения от данного напитка. Ну точно спирт. Приходилось пивать такой, друган мой Петька-Пьеро будучи студентом медиком угощал таким. О, а вот и системное сообщение прилетело.
Что может быть лучше гномьей водки? Только отравленная гномья водка.
Ясность мысли увеличивается на 20 %
Паралич всех мышц, через двадцать секунд после принятия, сроком на двадцать секунд.
Напротив сидел улыбающийся парализованный Седой, а из ближайших сараев бежали вооружённые люди, те самые, что вчера трусливо побросали оружие. Вот только не факт, что успеют добежать. Тигра выхватив кинжал, воткнула мне его в глаз, рядом, судя по движению, Света атаковала Тихоню. Здоровье рухнуло, до половины. Крит будь он неладен.
— Простите, — раздался от плиты голос Розы. — Они обещали вернуть мне дочь.
Серая хмарь вокруг и мигающий таймер:
До возрождения шесть часов.
Эх, не успело «Перо ангела» откатиться…
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Хм… Интересно, а я тут один? Кажется, у Тихони «Перо ангела» не использованное. Надеюсь, Витька свалит по-тихому и засядет где-нибудь в засаде, чтоб помочь нам при перерождении. Чует моё сердце, будут нас там ждать тёплой компанией. Может даже вместе с «Посредниками».
![По месту службы [сборник 1970, худ. Л. Гритчин] - Борис Михайлович Зубавин](/uploads/posts/books/432717/432717.jpg)
