бронзовым молотком выполненным в форме львиной головы.
Открыл строгий дворецкий. Казалось, он был предупрежден о визите, так как, не сказав ни слова, отступил, пропуская гостя в дом.
— Как о вас доложить, сэр?
— Мастер Пустельга к графу Уильяму Блаунту-старшему.
— Прошу в каминную, сэр, — сделал движение рукой дворецкий.
Пустельга прошел в указанном направлении и оказался в просторном зале. Большую часть дальней стены в нем занимал огромный камин. При желании, в нем можно было целиком зажарить кабана. Впрочем, для этого у хозяина наверняка имелась не менее обширная кухня. По бокам от камина на стене были развешаны головы африканских животных. Слоны, носороги, буйволы и львы осуждающе смотрели на гостя мертвыми стеклянными глазами.
Граф не заставил себя долго ждать, что говорило о его крайнем нетерпении. Не успел гость как следует разглядеть охотничьи трофеи, как он ворвался в зал, на ходу застегивая парадный сюртук. Это был еще не старый человек, с высушенным африканской лихорадкой изжелта-серым лицом, которое, несмотря на болезни, не утратило своей природной живости. Глаза графа горели яростным огнем, когда он бросился к гостю, драматично вытянув руки перед собой.
— Вы нашли его?! Скажите же, что вы его нашли! — воскликнул граф, презрев условности этикета.
Мастер Пустельга не стал затягивать и без того драматичную паузу и достал из внутреннего кармана визитки сложенный конверт.
— Письмо внутри, — сказал он, протягивая конверт графу.
Тот выхватил находку из рук Пустельги и быстро достал письмо. Пробежал его глазами, пересчитал страницы и, наконец, облегченно вздохнув, буквально осел в глубоком кресле. На некоторое время в каминном зале воцарилась тишина. Под мертвыми взглядами убитых животных граф приходил в себя. Затем, спохватившись, он предложил гостю кресло напротив.
— Хотите джина? Скотча?
— Нет, благодарю. У меня еще сегодня важные встречи. Поэтому я хотел бы получить вознаграждение и…
— Конечно, вознаграждение… Но постойте, как вам это удалось?! Где вы его нашли? — Граф снова заволновался. — Вы его читали?
Мастер Пустельга бросил на собеседника ледяной взгляд.
— Я джентльмен.
Граф смутился.
— Прошу прощения, столько волнений. Эта дерзкая кража… Я сам не свой. Еще раз прошу меня простить. Вы просто спасли мою репутацию, мою карьеру… Да что там, вы жизнь мою спасли! Благодарю вас от всей души!
Мастер Пустельга коротко поклонился.
— И все же, как вам удалось его найти? — спросил граф.
— Это профессиональный секрет, основанный на новейших достижениях криминалистики.
— Но вы можете сказать, кто похититель?
— Нет, это не входило в наш контракт. Я взялся найти пропажу, а не похитителя. Письмо у вас, остальное меня не касается.
Граф поджал губы и сверкнул глазами, но спорить не стал, достал чековую книжку.
— Ну что же, вот ваши сто фунтов, молодой человек, — суховато сказал он. — Еще раз благодарю.
— Это не все, — сказал мастер Пустельга, принимая чек. — Была договоренность об оплате накладных расходов.
— Каковы же они? — поинтересовался граф недовольно и вновь потянулся за книжкой.
— Шесть пенсов.
— Вы шутите?! — Рука Уильяма Блаунта-старшего замерла на полпути.
— Нисколько.
— Какие же расходы обошлись вам в столь ничтожную сумму?
— Молоко, сэр.
— Какое молоко, черт возьми?
— Это не важно, сэр. Молоко понадобилось в процессе поиска принадлежавшей вам… корреспонденции.
Граф махнул рукой. Порывшись в столе, он нашел требуемые шесть пенсов и отдал их сыщику.
— Мое почтение.
— Всего наилучшего.
Мастер Пустельга принял котелок у дворецкого и вышел на улицу. Устроившись в кебе, он назвал следующий адрес. Нужный ему дом располагался совсем неподалеку. Не прошло и двадцати минут, как неутомимый сыщик вновь стучал в двери богатого дома.
На этот раз открыл сам хозяин — полный лысеющий джентльмен средних лет.
— А, мастер Пустельга! Сердечно рад приветствовать! — радостно засуетился он. — Вы извините, прислугу отпустил, у нее, представьте, сестра рожает. Ну что ты будешь делать, они рожают, а нам страдать!
Под страданиями он шутливо разумел чрезвычайно обременительную необходимость самостоятельно открывать входную дверь. Мастер Пустельга тонко улыбнулся, давая понять, что оценил юмор, и вежливо поздоровался. В отличие от нетерпеливого графа, толстячок первым делом пригласил гостя к буфету и предложил выпить. Только после тактичного, но непреклонного отказа он осведомился о цели визита.
— Я нашел кольцо вашей покойной супруги, мистер Холкрофт.
— Что вы говорите! Не может быть! Я уже совсем отчаялся!.. — Хозяин буквально подскочил на стуле.
— Извольте убедиться.
Мастер Пустельга достал коробочку с кольцом. Толстяк открыл ее и ахнул.
— Это оно! Боже правый, это оно! Какое счастье, что я к вам обратился!
Пустельга вновь улыбнулся. Искренняя радость мистера Холкрофта так контрастировала с болезненной, полубезумной страстью графа, что оставалось только дивиться, какими разными бывают люди.
— Но как вы его нашли? — спросил раскрасневшийся мистер Холкрофт. — У кого оно было? Я, признаться, грешил уже на служанку, хотя она, уверяю вас, весьма достойная женщина…
— Обстоятельства, при которых кольцо было найдено, исключают кражу, — заверил хозяина Пустельга. — Скорее всего, оно случайно было выброшено с мусором или каминной золой.
— Да, да, да… После смерти миссис Холкрофт я стал очень рассеян. Иногда засыпаю у камина со стаканом скотча в руке. И часто смотрю в огонь через этот камень, — мистер Холкрофт бросил печальный взгляд на кольцо у себя в руке. — Должно быть, оно упало в ведерко для золы и таким образом оказалось в мусоре.
— Вы блестящий логик, мистер Холкрофт, — сделал комплимент гость. — Я рад, что вы не планируете составить мне конкуренцию по части сыска. Вы ведь не планируете?
— О, нет! — воскликнул, веселея, толстяк. — Меня вполне устраивает мое место. Но не буду вас задерживать. Вот обещанный гонорар.
Он достал из бумажника пятнадцать фунтов и торжественно вручил их сыщику.
— И с вас еще один шиллинг накладных расходов, — педантично заметил тот, пересчитав деньги.
— О, разумеется, — откликнулся хозяин.
Пустельга откланялся. Вскоре он вновь ехал в своем экипаже. Оставался последний визит.
В небольшом доме с опрятным яблочным садом, разбитым за низкой самшитовой изгородью, его встретила печальная молодая дама. Мастер Пустельга не стал задерживать ее дольше необходимого. Он развернул платок, в котором принес изумрудные сережки. Камни блеснули, и печаль дамы ненадолго рассеялась. Она тепло улыбнулась гостю и нежно, словно ребенка, взяла находку.
— Спасибо, — просто и сердечно сказала она, прижимая руки к груди. — Не знаю, как вам это удалось, но я бесконечно благодарна за помощь. Это последний подарок моего супруга перед его трагической смертью в колониях. Майор был так щедр и так беспечен… — На глазах у дамы выступили слезы. Впрочем, она быстро справилась с собой. — Сколько я вам должна за работу? — спросила она.
— Четыре фунта и пять шиллингов, — ответил молодой
