на станции «Амур», говорила с ним. Я тоже думала, что он найдет Матвея…
— Ну, тогда не нашел, а сейчас…
— Корпорация разгромлена, ее президент Гумилев в розыске. А Матвей… может быть, он вообще не живо-ой… — и Анна вновь заплакала.
— Если бы его убили, — жестко сказала Соня, — то не искали бы, понимаете?
— Наверное…
— Постойте! — подняла руку Соня. — Я, кажется, придумала!
— Что ты придумала? Как заманить нас в ловушку и сбежать? — немедленно вскинулась Анна, вытирая слезы.
— Делать мне больше нечего, — фыркнула Соня. — Я придумала, как узнать, куда исчезла корпорация «Кольцо»!
— Говори!
— Сперва извинитесь.
— Что-о?! Чтобы я… перед какой-то рыжей…
— Тогда ничего не скажу! — Соня уселась на стул, сложила руки на груди и отвернулась от разъяренной Анны.
— Девочки, не ссорьтесь, — проворковала Надежда.
На ее слова никто не обратил внимание.
— Хорошо, — пересилив себя, тихо проговорила Анна. — Извини… те.
Соня повернулась к девушке.
— И вы меня извините, Анна. Понимаете, нам надо сейчас быть заодно, быть командой. Предлагаю перемирие. По крайней мере на тот срок, пока мы не отыщем… нашего жениха. Идет?
— Хорошо, — так же тихо повторила Петровская.
— Значит, мир? — уточнила Соня.
— Мир.
— Тогда я хочу спросить у исина корабля: в вашей памяти есть данные о полетах, которые совершал Степан Николаевич Гумилев?
Ответом Соне было молчание.
Анна улыбнулась сквозь слезы.
— Она тебе… вам не ответит. Надежда!
— Слушаю, — отозвался искусственный интеллект.
— Куда летал Гумилев?
— Президент корпорации «Кольцо» совершил на «Черной стреле» двадцать четыре вылета. Три — в окрестностях станции «Амур», шесть — на орбиту Венеры, одиннадцать — на Луну, четыре — на различные станции, один — на Марс, и девять — на базу корпорации, расположенную на Титане…
— Есть! — обрадовано воскликнула Соня. — Титан! База!
— Где это? — распахнула ресницы Петровская.
— Титан — спутник Сатурна. Выходит, у корпорации «Кольцо» там база. И скорее всего, именно на нее и отправились уцелевшие сотрудники после разгрома.
— Я поняла, — кивнула Анна. — Надежда! Корабль летит на Титан.
— Выполняю.
«Справедливый» приближался к Титану. Самый крупный спутник Сатурна уже хорошо был виден невооруженным глазом — в обзорных иллюминаторах он выглядел как желтое пятно, медовый глазок на фоне бархатной черноты космоса.
О Титане Матвей знал немало. Один из самых крупных спутников планет-гигантов, названный в честь брата древнегреческого бога Кроноса, Титан имел почти земную атмосферу, на девяносто с чем-то процентов состоящую из азота. Но в отличие от Земли и терраформированных Марса и Луны, в атмосфере Титана практически отсутствовал кислород, зато было много метана. Густые метановые облака надежно укрывали планету от наблюдений с орбиты. Именно метан придавал спутнику «фирменный» медовый окрас.
Поверхность Титана также напоминала земную. Там имелись океаны, а на единственном крупном материке Ксанаду высились горные хребты, достигавшие двух километров в высоту.
Интерес к Титану люди проявляли давно. В героическую эпоху освоения множество разведывательных зондов и исследовательских станций опускались на его поверхность. Именно на Титане были открыты первые внеземные формы жизни, и это, к изумлению ученых, оказались не слизистые комочки протоорганизмов, а сложноорганизованные, удивительные существа. Одни напоминали земных головоногих моллюсков, другие — членистоногих, третьи — парящих в плотной атмосфере медуз, четвертые вообще имели не белковую, а кремнеорганическую основу и именовались «живыми камнями».
В двадцать втором веке на Титан состоялось три экспедиции и была выстроена первая постоянная база, так называемый «Приют-1». Затем, в эпоху колониальных войн, база оказалась заброшенной, и лишь в начале двадцать пятого века люди вернулись на крупнейший спутник Сатурна.
Здесь постоянно работала геологоразведочная экспедиция, имелся пост дальней связи и база «Беллоны». Но это была только верхушка айсберга. Титан облюбовали для своих темных делишек контрабандисты, черные старатели, а в ущельях Адири находился тайный ремонтный комплекс «Армии пробуждения», где захваченные гражданские суда переделывались в боевые машины.
И самое главное — в недрах Титана, как выяснилось, была выстроена база корпорации «Кольцо». То, что Титан является следующим после Венеры кандидатом на терраформирование, знал в Солнечной системе каждый школьник. Но этот же самый каждый школьник также был в курсе, насколько затратно и сложно перетащить в район Сатурна громоздкую терраформирующую технику. Фраза «когда Титан терраформируют» стала сродни выражению «после дождичка в четверг».
Поэтому Матвей очень удивился, узнав, что корпорация «Кольцо» уже много лет ведет подготовку плацдарма для атаки на девственный и негостеприимный мир Титана.
— В бизнесе, в политике и в любви побеждает тот, кто умеет заглянуть в завтрашний день, — сказал сыну Степан Николаевич, объясняя свое решение возводить базу на Титане. — Мы все равно выбили бы из правительства этот подряд, но товар положено подавать лицом. Стало быть, если кто-то из скептиков начнет оспаривать саму возможность терраформирования столь удаленного от Солнца объекта, мы сможем предъявить ему уже готовую базу, смонтированные атмосферные станции и газоотсосы. Ну, точнее, теперь уже не сможем…
После этих слов Гумилев-старший помрачнел и уселся в кресло второго пилота. Разговор отца и сына проходил в центральном отсеке фотонного крейсера «Справедливый», который нагнал караван судов корпорации «Кольцо» в районе, известном среди пилотов как «семерка», а по-простому — на орбите Юпитера.
Огненный ураган, исторгнутый Солнцем, нарушил связь между кораблями и станциями во всем Солсисе. Ослепли радары, оглохли сканеры, даже лазерные дальномеры, «щупачи», не в состоянии были пробиться через мощные потоки излучения и ионизированного газа.
После уничтожения станции «Око-500» можно было не опасаться, что караван будет обнаружен, но требовалось срочно уводить суда прочь.
Степан Николаевич с самого начала планировал эвакуировать все активы корпорации на Титан, но Матвей усомнился в правильности такого решения.
— На Титане есть группировка «Беллоны». Судя по всему, бригада перешла на сторону Прусакова. Если это так, нас обнаружат и разгромят в два счета, — сказал он отцу.
В ответ Гумилев-старший усмехнулся и сказал одно короткое слово:
— Хотей.
— Что? — не понял его сын.
— Хотей, Матюша. Ты знаешь, что это такое?
— Э-э-э… Что-то буддистское?
— Ну да, изначально это было наименование Смеющегося Будды, бога изобилия. А на Титане Хотей — гигантский разлом, лежащий на юго-восточной окраине континента Ксанаду. С орбиты он действительно похож на улыбающийся рот. Многокилометровая трещина, уводящая глубоко в недра планеты. По краям Хотей обсажен цепью криовулканов, денно и нощно выбрасывающих в атмосферу струи метана. Таким образом над разломом постоянно висит мощная газовая шапка, непроницаемая для наблюдений. А сама база корпорации находится глубоко под поверхностью Титана и недоступна для сканирования или обнаружения радарами. Мы можем заводить даже такие громады, как лихтеровоз, прямо в Хотей. Здорово, правда?
— А как же садиться в метан на плазме? Взорвется же
