Хроники Дерини. Компиляция. Книги 1-15 - Кэтрин Куртц

Присев на корточки рядом с безжизненным телом, он развернул ее голову так, что казалось, будто она просто спит, и прикрыл лицо пурпурной королевской вуалью. Лишь тогда он снял с ее пальца тяжелое железное кольцо, — кольцо Венцита, которое он так хорошо помнил. Теймураз давно гадал, что же сталось с ним.

Он сжал кольцо в кулаке, затем с улыбкой поднялся и подошел к потайному шкафчику, скрытому за роскошным везаирским гобеленом, давя осколки стекла под сапогами. Замок и магическая защита уступили перед напором, и Теймураз негромко присвистнул от изумления, проводя рукой по фолиантам в кожаных переплетах.

— Так значит вот, жена брата, что стало с заметками Венцита… И все эти годы ты таилась от меня!

Он вытащил книги из потайного хранилища и жестом собственника прижал их к груди, а затем двинулся к Порталу, бросив прощальный взгляд на распростертое тело рядом с перевернутым столом.

— Передай привет моим братьям в преисподней, дражайшая Мораг, — произнес он вслух. — И скажи им, что очень скоро я постараюсь прислать им еще одного…

* * *

Тело обнаружили лишь поутру, когда слуги Мораг явились, дабы приготовить ванну и легкий завтрак своей госпоже. Их вопли привлекли стражников, которые тут же опечатали комнату. Четверть часа спустя там появился Матиас, которого спешно вызвали из Белдора; а вскоре на зов дяди поспешил и Лайем-Лайос в сопровождении телохранителей.

— Но кто же мог сотворить такое? — прошептал Лайем, заглядывая в апартаменты матери.

Там находился визирь и двое старших офицеров, которые сидели на корточках рядом с телом матери, в то время как четвертый человек в белоснежном одеянии, прижав пальцы к вискам Мораг, пытался прочитать ее предсмертные воспоминания. На другом конце комнаты Матиас, изучавший Портал, ненадолго отвлекся и вышел навстречу Лайему, велев стражникам оставаться снаружи, а затем закрыл дверь.

— Вне всякого сомнения, это был Теймураз, государь, — промолвил он негромко. — Я сделал все необходимое, чтобы он не мог вернуться тем же путем, однако теперь мы точно знаем, что у него есть доступ к какому-то неизвестному нам Порталу. Я уже послал Януса Сократа и Амори Макрори, чтобы они установили ловушки на других Порталах в Белдоре, начиная с того, что расположен в королевских апартаментах.

— Я встретил их по пути сюда, — кивнул Лайем через силу. Скорбь накрыла его своим серым покрывалом… Он обернулся взглянуть на мать. — Она очень страдала?

— Физически, нет, — отозвался Матиас. — Ей сломали шею. Смерть наступила мгновенно.

— Но он уничтожил ее разум, — возразил Лайем сквозь стиснутые зубы.

— Боюсь, что да, — подтвердил Матиас. — Я не в силах лгать тебе.

— Я бы и не желал лжи, даже во спасение… — Лайем вздохнул. — Ты должен сообщить о случившемся епископу Арилану и лорду Азиму… Пусть они известят короля Келсона. Если уж Теймураз стал убивать собственных родичей, одному Богу известно, на что он еще способен. Теперь я не сомневаюсь, что он причастен к смерти моего брата. Я и раньше подозревал это, но не верил, что он на такое способен… Хотя это было еще до предательства Махаэля.

Он окинул взглядом комнату, пытаясь вообразить, как бы поступил на его месте Келсон — или герцог Нигель, — стараясь не думать о той, чье тело лежало здесь, посреди осколков разбитого стекла.

— Что-нибудь пропало отсюда? Мы можем определить?

— Среди женских безделушек… кто может сказать наверняка, — пожал плечами Матиас. — Это ведь были ее личные покои. В стене — открытый потайной шкафчик, вон там, за гобеленом, но мы не знаем, что в нем хранилось. Надо будет расспросить слуг. Я пытался по следам в Портале определить, куда мог направиться Теймураз, но безуспешно, увы, но боюсь, что больше мы ничего сделать не сможем.

Бездумно кивнув, Лайем отошел к окну, забранному решеткой, и принялся смотреть на переплетения медных пластин, лбом и ладонями упираясь в деревянный каркас, удерживающий стекло на месте. Немного погодя, покосившись на мага в белом одеянии, который по-прежнему трудился над телом Мораг, Матиас неслышно подошел к племяннику и молча обнял его за плечи.

— Скажи, дядя, — шепотом обратился к нему юный король. — Заслуживает ли страна спасения, если она порождает таких людей, как убийца моей матери… И прямо в нашем семействе! Возможно, я слишком долго прожил в Гвиннеде, но теперь торентцы представляются мне народом убийц. Страницы нашей истории изобилуют цареубийствами, и братоубийствами, и отцеубийствами, и прочими примерами, когда родичи убивают друг друга. Как могу я править такими людьми, когда не в силах навести порядок даже в собственном доме!

Он с трудом подавил рыдания, закрывая в ладонях лицо, и плечи содрогнулись от невыносимой скорби, — в один миг из всемогущего владыки древнего королевства он превратился в четырнадцатилетнего подростка, скорбящего по покойной матери.

Матиас не нашелся, что ответить на это и, сдерживая собственную печаль, попытался дать племяннику то утешение, на которое был способен, опустив свой ментальные защиты и даруя Лайему исцеляющее прикосновение собственного разума. Затем, когда тот немного пришел в себя, Матиас, укрывая мальчика от взглядов людей визиря, отвел его в соседнюю комнату, где тот мог скорбеть в одиночестве.

Глава XXXII

Но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый[302]

Келсон узнал об убийстве Мораг ближе к полудню, когда собирался ехать в собор вместе с Дугалом, Морганом и Дерри. Этот последний был особенно рад состоять в королевской свите и еще больше доволен тем, что остается в Ремуте. Ему не доставила никакого удовольствия поездка в Торент, — и особенно способ, каким они оттуда вернулись! — ибо там ему пришлось лицом к лицу столкнуться со старыми страхами, оставшимися после пыток в плену торентского короля.

Но, по счастью, ничего тревожного там не произошло. И, главное, в этом путешествии он выполнял обязанности оруженосца Моргана, что всегда было для него огромной радостью, ведь именно с этого он начинал свою службу у Моргана, познакомившись с ним в тот самый день, когда отец Келсона произвел Аларика в рыцари, — но с тех пор многое изменилось, и он редко мог послужить своему господину в прежнем качестве. Однако в Белдоре, а теперь и в Ремуте, Дерри вновь с удовольствием вернулся к своим былым обязанностям.

Помогая конюху придержать лошадь Моргана, чтобы тот мог сесть в седло, Дерри подумал невольно, что предпочел бы вести более насыщенную событиями жизнь, нежели та сельская идиллия, в которой он пребывал последние годы. Его обязанности в Короте были куда более ответственными, — но и