помахал всем рукой и попросил Гумилева:
— Останьтесь на секундочку…
Гумилев дождался, пока дверь закроется.
— Так чего ты хотел?
— Вот. — Шибанов протянул раскрытую ладонь, на которой лежал Скорпион. — Возьми, пожалуйста.
Андрей молчал.
— Возьми, — повторил Шибанов. — Это твое по праву.
Гумилев подставил ладонь. Скорпион мягко упал на нее.
— Не знаю, что сказать… Спасибо, — сказал он.
— Не за что, — улыбнулся Ростислав, которому стало почему-то несказанно легко.
В дверь настойчиво постучали.
— Да! Кто там еще? — с наигранной строгостью крикнул Шибанов.
Посетителем, как ни странно, оказался Нестор Тарасов. Его и посетителем-то в полном смысле этого слова трудно было назвать: Нестор лечил Ростислава своими хитрыми методами, после которых местные врачи только диву давались — такие повреждения позвоночника и такая быстрая регенерация!
— У вас сегодня, я смотрю, весело, — сказал Нестор, входя и присаживаясь на пластиковый табурет.
— Обхохочешься.
— Можно мы с господином Шибановым… — Нестор посмотрел на Гумилева и жестом дал понять, что разговор будет тет-атет.
— Не вопрос… — Андрей подмигнул Шибанову и вышел из палаты.
— Что случилось?
— Мы сделали ее.
— Кого? Чего?
— Сделали вакцину.
— Вакцину?! — почти выкрикнул Шибанов.
— Тссс… Я пока не готов обсуждать это со всеми.
— Почему?
— Это все очень странно. То есть даже при том, что все вообще странно и больше похоже на дурацкий фантастический фильм, и надо сказать, что я уже привык ко всем неожиданностям…
— Не тяни!
— Хочется надраться, — неожиданно заявил Нестор.
— Успеешь еще… Рассказывай, что случилось.
— Мне передали диск… Какие-то… черт-те кто. Индейцы? Хрен знает. Маленький диск, вроде DVD, который можно топтать ногами, жечь в костре, бросить в электромясорубку — ему ничего не будет.
— Военные технологии?
— У индейцев? Ну, пусть так. Допустим… Самое интересное, что читается он на самых простых устройствах. На плеере может читаться.
— И что же там было, на этом диске?
— Формула вакцины. Правда, мы с Синцовым и сами уже подобрались к разгадке… но там была одна хитрая цепочка аминокислот… впрочем, это неинтересно. Главное — теперь у нас есть вакцина. И она работает.
— Нобелевка, считай, в кармане…
— Нобелевка — ерунда, — отмахнулся Тарасов. — Гораздо интереснее те перспективы, которые открываются перед нами…
— Перед нами? — нахмурился Шибанов.
— По-моему, наступило время, когда я могу серьезно обо всем поговорить.
— А до сих пор мы шутили?
— Как ты думаешь, почему я доверил тебе свою тайну? Только тебе, а не кому-нибудь другому?
Шибанов пожал плечами.
— Понятия не имею, если честно.
— У меня были основания довериться именно тебе.
— А у меня уже голова болит от загадок. Говори прямо.
— Как ты относишься к тому, чтобы стать Странником?
— Я уже достаточно странствовал… — все так же недоуменно сказал Шибанов.
— Я не в этом смысле. Начну издалека — у тебя ведь есть предмет?
— Был, — покачал головой Ростислав.
Нестор удивился, а потом хлопнул себя по коленям:
— Ты отдал его Гумилеву?!
— Только что, — подтвердил Ростислав, не видящий смысла что-либо скрывать. Он прекрасно понимал, что врачебные таланты Тарасова связаны не только с его познаниями или скрытыми способностями. — А у тебя тоже есть предмет?
— Э… Хм… — замялся Нестор. — Это очевидно.
— И что это?
Вместо ответа Тарасов достал из кармана маленькую коробочку и продемонстрировал Ростиславу металлического Скарабея.
— Понятно, — кивнул Шибанов. — И как это связано с предложением стать неким странником? Хотя давай сразу на чистоту — я не планирую заниматься чем-то, не посоветовавшись с Атикой…
— Уверяю, Атика всегда будет рядом, — сказал Нестор, глядя прямо в глаза Шибанову. — А теперь, если угодно, я объясню, кто же они такие — Странники…
…Гумилев вышел из больничного садика и направился к маленькой кофейне. Будучи занят делами, он не выспался, и следовало слегка взбодриться.
Новость, которую только что сообщил ему по телефону Синцов, стоила того, чтобы отметить ее бутылкой шампанского, но Гумилев не привык пить в одиночку. Что ж, у него еще будет время заказать шампанское всей команде, разрабатывавшей вакцину.
Нестор нашел-таки решение! Ай да Тарасов, ай да сукин сын! Не зря все-таки Андрей послушался своей интуиции и не шлепнул подозрительного ученого там, в подземельях, хотя несколько раз его так и подмывало это сделать. Получается, что вся миссия Андрея Гумилева заключалась в том, чтобы обеспечить условия наибольшего благоприятствования для эффективной работы гения-одиночки?
Нет, что-то здесь было не так. Андрей интуитивно чувствовал это. Ничего, подумал он, разберемся и с этим. Вот высплюсь как следует и обязательно выясню, кто же такой на самом деле Нестор Тарасов…
Из припаркованного через дорогу маленького «Фольксвагена-жучка» за Гумилевым следили.
— Тебе приходит в голову то же, что и мне, Малыш? — спросил Гватемалец вполголоса, как будто человек за столиком мог его услышать.
— Неужели это тоже он? — прошептал его товарищ и ученик.
Махукутах сильно изменился за последние месяцы. Долгое путешествие на север, за защитный Периметр, закалило молодого провинциального колдуна из Чьяпаса, сделало его немногословным и суровым мужчиной. Но сейчас он был ошеломлен так, что на несколько мгновений превратился в прежнего наивного Малыша.
— Сходство большое, — задумчиво проговорил Гватемалец. — Жаль только, отсюда не разглядеть, какого цвета у него глаза.
— Я схожу, посмотрю, — вызвался Махукутах. — Заодно куплю нам по гамбургеру.
Гватемалец наблюдал, как Малыш идет к кофейне. Хорошо идет, подумал он, даже не смотрит в сторону человека в дорогом костюме, делающего заказ официантке. Так… подходит к стойке… расплачивается, берет гамбургеры, возвращается…
У столика, за которым сидел человек в костюме, Малыш споткнулся и уронил один гамбургер на землю. Наклонился, поднял его, извинился и заспешил к машине.
— Поехали отсюда, — нервно сказал он Гватемальцу, протискиваясь в салон. — Это он, Болон Окте. У него тоже глаза разноцветные.
— Давай сюда гамбургер, — сказал Гватемалец. — Да не тот, который ты извалял, другой. И вот что — пока мы не поедим, никуда отсюда не поедем. Какой смысл? Если он здесь, то уж наверняка знает, что и мы тоже неподалеку. Приказ его мы выполнили, так что бояться нечего.
— Все равно. — Малыш поежился. — Как-то мне неспокойно…
— А мне, — с набитым ртом проговорил Гватемалец, — хотелось бы получить деньги.
— Какие деньги? — не понял Махукутах.
— Доллары, — пояснил Гватемалец. — За поход к Холодной Дыре мы получили гроши, которыми к тому же пришлось делиться с этими двумя дармоедами. Путешествие на север, по-моему, стоит гораздо дороже.
— И с кого ты собрался получать эти деньги? — с тревогой спросил Малыш.
— Знаешь, — сказал Гватемалец, вытирая выпачканные в майонезе руки о сиденье «жучка», — если бог носит такой костюм, сдается мне, он не обеднеет от каких-то пятидесяти штук баксов. На каждого, разумеется.
— Ты шутишь?
— Совсем нет. И знаешь, что я думаю, Малыш?
Малыш покачал головой.
— Боги не всемогущи. Даже такие,
