план побега. Поскольку у нее был весьма богатый опыт чтения авантюрных романов, дело за этим не стало.
Перво-наперво нужно было выбраться из камеры и обзавестись оружием. Косточка из корсета? Для начала сойдет. Лизи расстегнула верхние пуговицы на платье и попыталась достать поломанную деталь туалета. Но вместо обломка китового уса ее пальцы наткнулись на нечто необычное.
Это оказался маленький угловатый предмет, и, достав его, Лизи в первое мгновение недоумевала — откуда он взялся в таком укромном месте? И только воспоминание о схватке в музее расставило все по своим местам. Конечно же, это была фигурка, выпавшая из рук долговязого. Так вот что кололо всю дорогу в корсете!
Лизи поднесла предмет к свече, чтобы разглядеть получше. Фигурка изображала странное и оттого немного пугающее существо. От конического тела с большими глазами отходили с десяток коротких отростков-щупалец, покрытых рядами крошечных присосок. Лизи видела такое существо на рисунке в зоологическом альбоме, но сейчас от волнения не могла вспомнить его название.
Наверное, неприятному господину эта фигурка служила чем-то вроде брелока. Девушка потрогала кончики щупалец пальцем — острые. Но достаточно ли прочные? Ах, какие глупости! Разве она собралась рыть подкоп?!
Элизабет сжала фигурку в кулаке, да так сильно, что, наверное, поранила ладонь. Если бы случилось чудо и она выбралась отсюда, она больше никогда-никогда не стала бы совершать безрассудных поступков и всегда слушала мудрую тетю. Мысли несчастной пленницы были искренни и наивны, как молитва ребенка. Должно быть, именно поэтому небо услышало их.
В замочной скважине повернулся ключ, и дверь распахнулась. Ворвавшийся сквозняк затушил свечу. Лизи в страхе забилась в угол, не зная, чего ожидать от вошедшего. Это оказался все тот же похититель с синяком. Он принес кувшин с водой и поставил его у двери. Нагибаясь, похититель сильно покачнулся и едва удержал равновесие. Он был пьян.
— Промочите горло, мисс, — сказал похититель. — Когда еще вас освободят.
Сделав это оптимистичное заявление, он вышел из камеры и прикрыл дверь. Лизи слышала, как он чертыхался, возясь с ключами на связке, дважды ронял их и затем ползал по полу. Наконец откуда-то сверху раздался окрик, и незадачливый похититель побрел прочь, так и не замкнув дверь.
Лизи не могла поверить такой удаче. Она еще с минуту неподвижно сидела в своем углу, не сводя глаз с двери и ожидая, что тюремщик вот-вот спохватится и вернется. Когда же этого не произошло, девушка осторожно сунула фигурку назад в корсет, приблизилась к выходу и выглянула в подвальный коридор. Сомнений не оставалось — о ней позабыли.
Подвал был невелик. Лизи увидела еще три двери кроме той, что вела в ее камеру, причем две из них были распахнуты настежь. Лестница наверх начиналась буквально в нескольких шагах, и Лизи, не медля более ни мгновения, устремилась к ней.
— Мисс! — раздался внезапно над ухом громкий шепот.
Лизи застыла, думая, что ее побег раскрыт. Но на лестнице было пусто, только легкие пылинки медленно парили в узком лучике света, поникавшем сюда через плохо затворенную подвальную дверь. Девушка осторожно огляделась. Рядом никого не было.
— Я здесь, мисс! — шепот повторился. — В камере рядом с вами!
Лизи повернулась к единственной запертой двери в подвале. В крохотном смотровом окошке между двумя толстенными стальными прутьями торчал чей-то нос.
— Помогите мне, юная мисс! Заклинаю вас, выпустите, ради всего святого! — с жаром взмолился голос. — Я томлюсь здесь уже бог весть сколько!
Лизи испугалась неведомого арестанта, но, будучи сама недавно в таком же самом положении и обладая от природы сострадательным характером, довольно быстро прониклась к нему сочувствием.
— Кто вы? — спросила она у торчащего носа.
— Несчастный пленник, безвинно заточённый в этом страшном месте! — несколько высокопарно ответил нос, и Лизи не могла не отметить некоторой уклончивости в его словах.
— Как же я смогу вас выручить?
— Ключи! — прошептал пленник. — Он обронил ключи, я слышал. По-моему он напился. Ума не приложу, как он себе такое позволил — дисциплина тут хоть куда и таких элементарных ошибок стража не допускает. Это мой единственный шанс! Умоляю, спасите!
Лизи метнула взгляд на лестницу, посмотрела на запертую дверь и решилась. Она вернулась к своей камере и, несмотря на темноту, в два счета нашарила связку ключей. Еще несколько минут ушло на поиски подходящего к двери. Руки девушки дрожали от волнения, в любую минуту похитители могли вернуться, и тогда о побеге можно забыть. Наконец замок ржаво взвизгнул и дверь открылась.
В тот же миг узник выскользнул из камеры и кинулся к лестнице.
— Скорее за мной! — бросил он, на ходу подхватив ключи.
Лизи поспешила за беглецом, думая только о том, чтобы не свернуть себе в темноте шею. Она замешкалась на лестнице, где несколько раз все же споткнулась, пожалев, что нет свечи. Человек из соседней камеры был уже наверху. Он слегка приоткрыл дверь и выскользнул с ловкостью хорька, бегущего из курятника. Поспеть за таким было решительно невозможно. Когда Лизи поднялась наверх и выглянула из подвала, он сворачивал за угол. Девушка еще не успела обвыкнуться в амплуа беглянки, поэтому едва не закричала неожиданному спутнику что-нибудь вроде: «Подождите, сэр!» — и лишь в последний момент спохватилась.
Беглец скрылся. Лизи осталась одна. Куда идти дальше, она не знала, но выбор был невелик — вернуться в уже знакомый подвал или искать путь на свободу. Лизи направилась по коридору в ту сторону, где исчез ее несостоявшийся спутник.
За поворотом нашлась дверь наружу, которая к тому же была распахнута настежь. Но не успела Лизи обрадоваться очередной удаче, как прямо у двери остановилась карета. Дверца отворилась, и Лизи увидела того самого высокого господина из музея, которого успела возненавидеть, даже не зная его имени. Вновь прибывший господин направлялся к двери, еще секунда-другая — и он должен был увидеть беглянку в полутьме мрачного коридора.
Лизи отшатнулась и оказалась на лестнице, ведущей наверх. Ей ничего не оставалось, как искать спасения в глубине дома. Лизи стремительно взбежала на второй этаж и огляделась в поисках укрытия. Она слышала шаги Высокого за спиной и поэтому бросилась к первой попавшейся двери. Та оказалась незапертой, и девушка юркнула в комнату.
Это была библиотека. Вдоль стен до самого потолка высились основательные глубокие стеллажи, хранившие в себе многие тысячи томов. Несколько больших столов с зеленым сукном и разложенными книгами свидетельствовали о том, что помещение регулярно используется по назначению. В библиотеке уютно горел камин, словно дожидаясь, когда кто-нибудь присядет к нему почитать в глубоком кресле «Чайльд Гарольда»,
