Влас указал на пустые пакеты с питательным раствором. — Изо всех щелей какое только говно не лезло. Я вытирал. Потом жижа кончилась, и ты начал усыхать. Я пытался тебя разбудить, но ты не реагировал. А за последний день почти совсем усох. Я пробовал поить, но много в тебя не влезало. А когда судороги начались, я подумал, что уже всё, агония. Но ты только ещё порцию говна выдал и продолжил спать. Я уже почти все салфетки израсходовал, которыми тебя обтирал.
— Да, отмыться надо, но сначала помоги мне наружу выйти.
— А ты ходить-то можешь?
— Вот и увидим… Дай попить только! Срочно!
С помощью Власа я выбрался из Гвоздя. К моему удивлению, слабость проходила очень быстро. Помогла выпитая вода, да и Рег без устали трудился. Кроме слабости у меня была ещё целая куча непередаваемых ощущений. В разных местах болело, свербило, зудело. В голове, грудной клетке и животе чесалось изнутри. Иногда резкие боли простреливали в разных местах, но не настолько сильные, чтобы я терял управление телом. Контроль над разными частями тела беспричинно исчезал и возвращался через секунды. Иногда некоторые мышцы скручивало судорогой.
На следующий день почти все неприятные ощущения исчезли, не считая ощущения отвращения, которое я испытывал, глядя в зеркало. Оттуда на меня смотрел худой уродец с ярко-синими глазами. Дряблая морщинистая кожа лица, лысеющая голова, три выпавших зуба, и это только если смотреть на лицо. Ниже тоже ничего хорошего. Судя по виду, это тело уже давно должно было бы умереть. А вот ощущения были нормальные. Значит, так и надо. Регу виднее.
Пока я менялся в худшую сторону — надеюсь, только внешне — Влас менялся в лучшую. Тренировки с мечом в итоге привели к тому, что он срубил дерево без помощи меча, но с помощью меча. Такая вот у него заковыристая способность: он перерубает предметы, с которыми никакой меч не справится, но при этом должен этим самым мечом махать.
Когда Влас это продемонстрировал, я поразился. Положив топор на обух лезвием вверх, он резким ударом сверху вниз просто разрубил металлическую часть топора, как если бы она была из дешёвого упаковочного пластика. Я потрогал и меч, и разрубленный топор. Меч был такой же холодный, а вот топор был ожидаемо горячий. Значит в момент удара режет метал не лезвие меча, а способность. Иначе от такого кинетического воздействия меч бы тоже нагревался. Выяснив эту не особо понятную информацию, я с умным видом посоветовал Власу тренироваться дальше. Тот был только рад, но, к сожалению, долго тренироваться не мог. После третьего такого вот удара у него из носа начинала идти кровь, а после четвёртого начинала болеть голова, а потом наступала сильная слабость. Слабость быстро проходила, но в течение дня способность больше не работала. Надо было основательно отдохнуть.
Мастер Дик занимался примерно тем же. Тренировался, ел, спал и подолгу смотрел на океан. Я наблюдал за ним через экран планшета. Очень много времени он уделял разработке покалеченных пальцев руки. Не могу сказать, насколько успешно у него шло выздоровление, но вроде прогресс был. Проверив его несколько раз в настоящем времени и промотав на ускоренном воспроизведении записи его действий, я понял, что ничего особо интересного у него не происходит. Конечно, интересно узнать, о чём он думает сидя в неподвижности и глядя на океан, но этого, к сожалению, дрон мне передать не мог.
Кстати, о сидении и смотрении на океан. Тоже этим увлекался. Все приёмы пищи мы с Власом проводили на берегу. Океан прекрасен, и я не уставал смотреть на него утром, днём и вечером. Я освоил плавание и с удовольствием преодолевал прохладную плотность воды. Моё совершенно уродливое на вид тело по силе и ловкости почти ничем не уступало прежнему, да и форма понемногу восстанавливалась. Судороги и внезапный паралич разных частей тела сходили на нет день за днём, так что я чувствовал, что устроенный мной эксперимент удался.
Единственное, что немного смущало, Рег требовал необычной пищи, пока идёт перестройка тела. Иногда мне приходилось просто засовывать в рот камни и прислушиваться к Регу. Если он требовал глотать, то я без особых сомнений глотал. Иногда камень Регу не подходил, приходилось выплёвывать. Кроме камня, я пытался есть разные растения, дерево и разные химикаты из тех, что остались в запасах нашего медробота. Что-то выплёвывал, что-то приходилось съедать. К сожалению, по запаху, на ощупь или зрительно Рег не мог определить, подходит ему то или иное вещество, поэтому приходилось пихать в рот всякую хрень, включая саму хрень — такое тут было растение с липкими листьями, которое лучше обойти, чем пытаться пройти через его заросли. Можно было так заляпаться, что одежду только выкидывать.
Утром того дня, когда мастер Дик должен был отправиться к месту нашего первого приземления на остров, он исчез. Дрон просто не обнаружил мастера Дика на месте, и всё.
Через час бесплодных поисков я отправил дрона на то место, куда должен был явиться имперский боевик. Но через несколько часов никого там не оказалось. К вечеру тоже было пусто и никаких следов мастера Дика не обнаружилось. Я предупредил Власа, чтобы он был осторожен, так как мастер Дик сбежал от наблюдения.
Но осторожность осторожностью, а ужин на берегу океана никто не отменял. Мы с Власом расположились в принесённых с Гвоздя креслах. Но стоило мне поднести брикет из сухпайка ко рту, как я почувствовал что-то холодное на своей шее. Через долю секунды Восприятие показало, что это нож в руке мастера Дика. Второй такой же нож он держал у горла Власа. Вот же… Папа Йода его полюби…
— Так себе у вас с безопасностью, — не стал затягивать паузу мастер Дик и убрал ножи, что в целом не сделало для нас с Власом ситуацию более безопасной. Этот монстр способен нас обезглавить за доли секунды. Но если в первые мгновения он это не сделал, то вряд ли намерен это делать в принципе.
— Мастер Дик! — почти синхронно воскликнули мы с Власом.
— Вы как здесь оказались? — первым спросил Влас.
— Да! Мы ожидали, что ты будешь нас ждать на том месте, где мы договорились, — признался я.
— Вы думаете, послали дрона и всё? Безопасность налажена? Во-первых, я этого дрона заметил сразу же…
— Но как ты нашёл нас здесь?
— … Во-вторых, у меня тоже есть дрон, — мастер Дик сделал вид,
