Ничего не объясняют, а с ней что-то происходит. Она меняется. Сначала глаза, потом это. Вдруг она изменится навсегда или станет такой же полупрозрачной, или растворится в воздухе, или еще что-нибудь. И куда ее привезли? Может быть, они не собираются ее спасать? Может, они хотят посадить ее в клетку, или проводить над ней какие-то опыты, или вообще убить, пока она ничего не натворила?
Неожиданная паранойя накрыла волной и затуманила рассудок настолько, что Маруся стала видеть врагов во всех окружающих. Теперь ясно, почему профессор такой неразговорчивый, почему Алиса такая строгая, почему Илья пытается ее отвлечь, а бедный Носов, наверное, обо всем знает, и поэтому ему, как единственному честному человеку, плохо… Маруся стала пристально смотреть на свои руки, и ей показалось, что голубые прожилки на коже стали более заметными, чем обычно. Ей даже показалось, что сама она стала более прозрачной. Термокостюм начал давить и мешал дышать.
И, как назло, нет стопадреналинового пластыря!
— Можно мне выйти? — спросила Маруся.
— Нет, — ответил профессор, не поднимая на нее глаз.
Почему он не смотрит на нее?
— Мне плохо.
— Сейчас уже приедем.
— Я на минутку. Просто…
— Маруся! — теперь профессор смотрел на нее, и взгляд у него был строгий. — Это паника.
— Нет, правда…
— С тобой ведь уже было такое?
Откуда он все про нее знает?
— Я на минутку, просто вздохнуть немного, мне костюм давит.
— Ты никуда не пойдешь. На вот… — Профессор вытащил из кармашка ингалятор и протянул Марусе. — Вдохни. Это типа твоего пластыря…
Маруся взяла ингалятор.
— В напитке, который ты выпила, была вытяжка женьшеня, они везде ее суют… Вдыхай-вдыхай!
Маруся поднесла ингалятор ко рту и глубоко вдохнула сладковатый газ.
— Женьшень возбуждает нервную систему. Плюс резкие перепады давления. У тебя зашкалил адреналин…
Маруся вспомнила ту «психологиню», которая разговаривала с ней в тюрьме. У той был такой же поучительный тон, и Маруся ей совсем не доверяла. Зря она вдохнула эту штуку. Непонятно еще, что это был за газ.
— Теперь посиди спокойно пять минут. Не команда, а детский сад какой-то, — раздраженно заворчал профессор. — Одного укачивает, у другой истерика…
— Это не истерика!
— Сиди и молчи, я сказал. Сейчас приедем, купим нормальную свободную одежду, поешь, расслабишься…
«Как рождественского гуся готовят», — пронеслось в голове у Маруси. Но паника отступила. По крайней мере, вырваться из автобуса уже не хотелось.
Маруся постаралась расслабиться. Она посмотрела на Илью. Тот, явно заинтригованный, наблюдал за ней. Она ничего ему не сказала, и Илья тоже молчал.
Маленький китаец дотянулся до Маруси рукой и погладил по локтю.
— Не надо кричать. Уже близко.
И закивал, закивал, закивал…
11
Маруся очнулась от того, что ее тряс профессор.
— Приехали.
— Я что, уснула?
— К счастью, — улыбнулся профессор. — Успокоилась?
Маруся осмотрелась, все вставали с кресел и выходили из автобуса, только Носов сидел рядом и наблюдал за Марусей.
— Кажется, да, — ответила Маруся и тоже встала с кресла.
— Вот и ладненько, — вздохнул профессор и пропустил ее к выходу первой.
Маруся выпрыгнула из автобуса. Рядом уже стояли те два крепких парня, которые встречали их у подъезда. Алиса и Илья отошли в сторону и тихо переругивались между собой.
Старичок китаец, нахмурившись, смотрел в небо — сгущались тучи. Когда профессор и Носов вышли из автобуса, старичок сразу же засеменил к ближайшему магазину одежды, выкрикивая что-то непереводимое своим помощникам или кем там они были.
Район, в котором они оказались, был весь застроен небоскребами. Дороги были сделаны из какого-то шероховатого пластика, по которому блестящими лентами проходили непонятные полосы, видимо, для транспорта на магнитной подвеске. Выглядело очень красиво. Вообще все вокруг было очень красивое, прозрачное и зеркальное, как будто они вдруг оказались внутри витрины дорогого супермаркета. Людей было немного, машин еще меньше. Зеркальные небоскребы отражали небо, поэтому меняли свой цвет каждую минуту. Все первые этажи были отданы под магазины и вместо стекол у них были тонкие телевизионные панели, которые крутили рекламные ролики, демонстрирующие, какие именно товары там продаются. Если смотреть вдоль улицы — казалось, будто это одна многокилометровая телевизионная панель. Сумасшедшее зрелище!
Потом Маруся увидела нечто совсем удивительное — небо стало размытым, словно серую акварельную краску развозили по стеклу большим количеством воды.
— Купол, — объяснил Марусе Носов. — А над куполом ливень.
Маруся посмотрела на небо еще раз, — какое странное ощущение. С одной стороны, это было очень удобно, с другой стороны — это ведь так здорово гулять под дождем, а тут, получается, этого никогда не бывает.
— А молнии не пробьют? — осторожно спросила она, представив на секунду, как весь этот купол треснет и обрушится на город.
— Не пробьют, — улыбнулся Носов.
Кажется, он улыбнулся впервые за время их поездки. Значит, оклемался.
— Вы идете? — окликнул их Илья, которого почему-то совсем не интересовала чудесная конструкция над городом. Хотя, с другой стороны, в школе тоже были такие купола, только поменьше — видимо, для учеников Зеленого города, подобные чудеса были обыденностью…
Маруся взяла Илью за руку, и они побежали догонять свою группу.
Внутри магазина было прохладно и пахло едой. Прямо у входа стоял молодой парнишка, который варил куриные яйца в соевом соусе до черноты и тут же вынимал их шумовкой и складывал в специальный таз. Рядом с ним, на обычной коробке, сидела девочка и жевала пирожок, запивая его ядовитого цвета жидкостью.
Маруся задержалась около них и от удивления, и от голода…
— Здесь везде готовят еду — традиция такая, — объяснил Носов.
— Кажется, я хочу остаться здесь жить, — улыбнулась Маруся.
— Возьми-ка, — откуда-то из-за спины появился профессор и протянул Марусе солнцезащитные очки. — Их ты должна была надеть в первую очередь, — сказал он и подмигнул.
Маруся взяла очки и повертела их в руках.
— А пирожок можно? — наконец спросила она.
— Обед ждет нас дома, — строго сказал профессор.
— Обед, обед… Я еще даже не завтракала. Причем, по-моему, дня два как…
— Ну, так не тяни время, — сказал профессор, — идите, выбирайте себе одежду и приносите на кассу. Нос, — теперь он обратился к Носову, — глаз с нее не спускай.
— Даже в раздевалке? — удивленно спросила Маруся.
— О тебе же забочусь.
— И подсылаете Носова за мной подглядывать?
— А тебе есть, что от него скрывать? — прямо спросил профессор.
— Да ну вас! — возмутилась Маруся.
Профессор рассмеялся.
— Шуточки у вас не смешные!
— Зато я очень умный.
— Все равно, это не оправдывает вашу иронию!
— Да? Черт! Об этом я как-то не подумал…
— Я нажалуюсь на вас папе! — стараясь сдержать смех, сказала Маруся.
— А если я
