Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
Перелет занял несколько не самых приятных для Грега часов. И так-то тело после анабиоза не прекращало ныть – пусть не так сильно, как в начале, но все же ощутимо, а теперь еще и затекло от связывающих его пут. К тому же Грега подташнивало от незнакомой пищи, а в животе усиленно булькало и что-то тяжело, с резью, перекатывалось с место на место. В довершение ко всему то ли пилот оказался отменным лихачом, то ли бабочки легче людей переносят перегрузки, но сразу после расстыковки корабль рванулся так стремительно, что глаза у Грега полезли из орбит, и его вырвало.
Впрочем пожаловаться было некому. Он в полном одиночестве лежал на том, что только что считал потолком, стонал и шептал в адрес крылатого пилота все проклятия, которые только мог припомнить. Потом переключился на Императора Лабастьера и дополнил лексический состав своей речи отборной нецензурной бранью, резонно рассудив, что таким неосторожным с собой обращением он обязан именно ему. «Ему же на меня наплевать. Если я сдохну, он «разбудит другого бескрылого», мать его так!..»
Посадка была еще ужаснее, но тут уже Грег просто потерял сознание.
О, нет, постой, не складывай крыла,
Чтобы себя убить. Не надо, что ты?
Судьба и так не много дней дала,
А ты ее торопишь для чего-то…
Подумай: ведь, возможно, смерть твоя
Сама стоит за ближним поворотом.
«Книга стабильности» махаон, т. XIII, песнь XII; «Трилистник» (избранное).
Очнувшись, Грег обнаружил, что уже не связан. Кряхтя, сел, огляделся и присвистнул. Он сидел на циновке посредине лесной поляны. Лес производил впечатление тропического, однако было не жарко, а даже прохладно, и воздух был, похоже, слегка разряжен. Грег машинально потрогал свое лицо и нащупал густую щетину, точнее даже небольшую бороду: как ни замедлены были в анабиозе биологические процессы, они все же текли.
Сразу бросался в глаза высоко выдающийся из-за деревьев серебристый купол шаттла, находившегося невдалеке. Корабль был, конечно, поменьше, чем их «Стар Стрейнджер», но размеров все же внушительных, а вовсе не «лилипутских», и формы практически той же.
Окончательно придя в себя, Грег зябко повел плечами и обнаружил, что, во-первых, он одет в серые, похоже шелковые, шальвары и блузу с большим красным крестом на груди «то же мне, скорая помощь…»). Во-вторых, что в некотором отдалении, окружив его, неподвижно висят несколько летательных приспособлений, похожих на разрезанные пополам мячи для регби, а на них, застыв, сидят по две вооруженных человекобабочки. И наконец, в-третьих, что его шею плотно облегает металлический ошейник.
Грег потрогал его рукой. Металл был гладким, без всяких там шипов. А то уж он подумал, что это нечто вроде рабской колодки, которая должна причинять ему боль и неудобства. В то же время, на ошейнике не обнаружилось ни застежки, ни шва, словно тот был цельнолитой.
Вместо естественного, казалось бы, в этой ситуации шума космодрома, вокруг стояла девственная природная тишина. Лишь листья деревьев шелестели на легком ветерке, и Грег подумал, что мир бабочек, наверное, очень экологичен. Он понятия не имел, что делать дальше и поискал взглядом императора Лабастьера. Но, не обнаружил его, поднялся во весь рост и, разминая затекшие члены, сделал несколько гимнастических движений. Тут только Грег заметил, что на ногах у него пластиковые краги из его космической амуниции.
Флаеры бесшумно поднялись вместе с ним и теперь вновь висели на уровне его лица. Внезапно, так, что Грег подпрыгнул от неожиданности, в правом ухе раздался отчетливый голосок императора:
– Ты в родном гнезде, бескрылый. Приветствую тебя от имени всех его сегодняшних обитателей.
Грег сунул палец в ухо. Так и есть. Он извлек оттуда что-то мягкое, розовое и овальное, напоминающее поролоновый тампончик. Штуковина необычная, но назначение ее ясно – дистанционный наушник. Грег вложил его обратно в ухо и спросил:
– А где ты есть, император?
– Позади тебя, – отозвался тот.
Грег обернулся и действительно увидел правителя сидящим на флаере возле пилота. Этот летательный прибор отличался от остальных: он был украшен колечком с зеленым камнем, похожим на изумруд. Если бы Грег не был уверен, что это не так, он бы решил, что перед ним перстень с человеческой руки.
– И что дальше? – спросил Грег.
– Не понял, – отозвался император.
– Я спрашиваю, что мы будем делать дальше?
– Двинемся в город.
– В город? Значит, у вас есть города?
– Есть, – лаконично согласился император.
– А зачем мы туда пойдем? – поинтересовался Грег.
– Чтобы мне удобнее было беседовать с тобой. И чтобы было интересно моим подданным.
– А если я не захочу? Если я сейчас брошусь в чащу и убегу? – Грег, конечно же, не собирался этого делать: его вовсе не радовала идея жить в лесу единственным в мире человеком, но он хотел услышать ответ. И он услышал:
– Если ты не будешь послушным, тебе будет больно.
– Ты хочешь сказать, что твои солдаты будут палить в меня из своих пукалок? – Грег презрительно усмехнулся. – Да я одним ударом разнесу эту команду лилипутов.
– Я не хочу делать тебе больно, бескрылый, – сказал император вместо ответа.
– Сделай, сделай, – попросил Грег. – Мне интересно. И, кстати, будь любезен, не зови меня «бескрылый», я же не называю тебя «крылатый». У меня есть имя – Грег Новак.
– Ты действительно хочешь боли, Грег Новак?
– Да, давай, – кивнул головой тот.
Император сделал своими ручками какое-то неуловимое движение, и в тот же миг жгучая молния пронзила все тело Грега с головы до пят. Дыхание перехватило, он пошатнулся, но на ногах все-таки устоял. Боль длилась только миг, а когда прекратилась, осталось жжение на шее. Тут только он осознал назначение металлического ошейника. Задыхаясь, он схватился за него обеими руками… Вскоре воздух вновь стал поступать в легкие, и Грег прохрипел:
– Где город? Куда идти?..
К городу они выбрались только к вечеру. В начале пути беседа была довольно скудной, тем более что Грегу не хватало воздуха и он сильно уставал. Но понемногу разговор вошел в интересное русло. (Кстати, оказалось, что красный крест на его груди – государственная символика той части империи бабочек, где приземлился шаттл.)
– Скажи, Грег Новак, – спросил Лабастьер, – как бы ты сам поступил на моем месте? Если бы ты правил своим миром, и вдруг с неба спустились бы великаны и сказали, что это их земля, потому что они жили здесь раньше?
Вообще-то, великаны пока еще ничего не говорили, но вопрос хороший. Уместный. Грег подозревал, что люди сперва закидали бы таких непрошенных титанов термоядерными ракетами, а потом уже подумали, правильно ли они поступили. Но такой ответ был явно не в его интересах.
– Есть такое понятие «демократия», – сказал он, даже сам слегка морщась от затхлости своих речей. – В него включается и то, что всякий разумный индивидуум имеет право на жизнь и на тот образ жизни, который считает правильным. Если, конечно, он не ущемляет интересы других граждан. Демократия – ключевое понятие нашей цивилизации…
– Поэтому вы и уничтожили себя? – отозвался Лабастьер, и Грегу показалось, что он уловил в его интонациях иронию. – В вашем мире не смогли сосуществовать несколько рас, относящихся к одному виду. Они могли бы ассимилировать, а вместо этого убивали друг друга. А в моем мире сосуществуют виды бабочек, не способных к ассимиляции. Не значит ли это, что наш образ жизни правильнее? А у нас нет этой вашей демократии. Когда-то мы тоже воевали и истребляли друг друга, пока это неразумное занятие не прекратил единый правитель.
– Ты? – как можно ехиднее спросил Грег.
– Да, – без малейшего смущения отозвался император, и Грег понял, что пуля его сарказма угодила в молоко. Тогда он заговорил серьезно:
– Это называется тоталитарное общество. В истории людей их было немало, но, как правило, все они плохо кончали, и граждане таких государств не были счастливы. Кстати, правители таких государств тоже кончали не лучшим образом.
– Знаю, знаю. Но у вас не было такого правителя, как я – бессмертного и единого в тысячах тел. Я не делю наше общество на избранных и не избранных, что делали все ваши правители, наши касты имеют сугубо профессиональные различия. Во главе ваших обществ стояли такие же люди, как и все прочие, с такими же низменными интересами и страстями. Они не могли отрешиться от них для всеобщего блага. Если бы вами взялся управлять спустившийся с неба бог, вы бы продолжали держаться за свою демократию?
– Думаю, да, – честно сказал Грег. – Он был уверен, что правители его времени не отдали бы свою власть даже богу.
– Но ведь он мог бы спасти ваш мир от гибели…
Грег в это время перебирался через небольшой ручей и был слишком занят, чтобы ответить сразу, но как раз это подсказало ему ответ. Оказавшись на другой стороне, он присел отдохнуть, отдышаться и тогда сказал:
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
