Аэлла пошла к выходу, чеканя по мрамору шпильками дорогих туфель.
Какая фемина! Грациозная хищница. Хребет перекусит белыми зубками и не заметит.
Аэлла не обманула – дома, в электронном ящике красовалась стопка файлов, от прочтения которых стало сводить зубы. Взяв себя в руки, я изучил юридическую скучищу от корки до корки. Бореева надо было изобразить эдаким Джеймсом Бондом, скрещенным с Махатмой Ганди, с легкой примесью Робин Гуда и налетом Остапа Бендера. Так, ничтоже сумняшеся, я оказался в Перу.
* * *
С трудом взобравшись обратно к вертолету, я нашел Алехандро, в отчаянии сотрясающего наушниками с микрофоном над раздолбанным пультом управления:
– No comunicación. Don’t work…
– Ну и хрен с ним, – мрачно сказал я и посмотрел на дисплей мобильного. Заряда хватит надолго, а вот на месте делений, обозначающих качество связи, было пусто. Я надел рюкзак и поманил пилота: – Пошли искать связь. Летс гоу. Лук фо коммуникасьон.
– Но-но-но, – замахал руками смуглолицый перуанец, болтая черным вихром. – Danger. Far-far.
– Фар не фар, а что тут сидеть – москитов кормить? Пошли! – повторил я и полез вниз.
Спрыгнув на рыжую землю, я попытался вспомнить, в какой стороне от трубопровода мы упали. С ярко-красной сумкой через плечо Алехандро боязливо стал спускаться по лианам с вертолета. М-да, а еще возле джунглей живет…
– Камизея, – показал пилот в сторону голоствольных деревьев и сунул мне компас под нос.
Кущи казались живыми. Все вокруг шевелилось, стрекотало, верещало и посвистывало, словно нас окружало многотысячное стадо сверчков и цикад в период брачных игрищ.
Над головами то сгущались невиданные сочные заросли, то в открывшихся небесах проносились яркими пятнами разноцветные попугаи. Мы наступали в ручейки или ныряли по пояс в папоротники, но все же продвигались вперед, потные, будто только что из русской бани. Да, ситуация была из ряда вон, но я жалел только об одном – блокнота нет. Записать бы антураж, пока ощущения свежие. Потом все равно будет не то.
Я заметил стайку черных капуцинов, следующих за нами эскортом. Иногда они застывали, как по команде, присматриваясь к нам – чужакам «на районе», и вновь принимались перебирать ловкими лапами по ветвям.
Возле раскидистого бананового дерева я в очередной раз остановился, чтобы посмотреть на дисплей мобильного. Алехандро потянулся к продолговатым зеленым гроздьям плодов, облепившим ствол. Не успели мы и глазом моргнуть, как одна из обезьян издала гортанный рев. Сверху градом посыпались орехи и палки. Спасаясь от внезапной атаки, мы бросились под дерево. Но и тут нас ждала засада – капуцины, даром что мелкие, нещадно зашвыряли нас подлапными средствами.
Мы с пилотом бросились прочь от человекоподобных, будто пара худосочных металлистов от разбуянившейся шпаны. Пребольно бьющие палки гнали нас дальше. Впереди в кустах замельтешила темная дыра в скале, и я метнулся туда, не придав значения белым наскальным рисункам и индейским амулетам – «ловцам снов», что нависали над лазом. Пещера окатила прохладой, будто я ступил из уличной жары в кондиционированный офис.
– Сюда, Алехандро! – крикнул я, но в ответ услышал истошное «Но-о-о!»
Сделав шаг обратно, я увидел в мареве перед собой клыкастую пасть хищника из семейства кошачьих. – Ягуар!
В ответ на утробный рык у меня вырвалось матерное восклицание, и я припустил в глубь пещеры, скользя, как бобслеист, на виражах узкого хода. Я бежал долго в самую темноту, пока не остановился, уткнувшись руками в стену. Здесь было тихо, только сердце ухало и отдавалось в висках. Клыкастое чудище, похоже, отстало где-то в самом начале каменных лабиринтов. Мозг резанул вопрос: удалось ли спастись Алехандро? Возможно, он убежал, пока зверюга гналась за мной? Хорошо бы. Такой добродушный, улыбчивый хлопец, хоть и вертолеты водить не умеет…
Включив подсветку мобильного, я понял, что стою посреди скальной комнаты с множеством проходов в разные стороны. Позади тоже было несколько ходов. Поди догадайся, из какого я выскочил! Ладно, спокойствие. Выход есть всегда. Короткий луч телефона высветил на стене тщательно выведенные меловые символы. Я всмотрелся в них, уловив что-то знакомое – неужто это знак бесконечности? Формулы? Как они здесь оказались?
Внезапно ветром возмущенного шепота взорвались в мысли потусторонние голоса. Где-то вдалеке десятки шаманов разом грянули заунывный напев. Галлюцинация? Или рядом люди? Вопрос повис в воздухе, и все расплылось перед глазами.
Наверное, я спал, ведь только во сне можно лететь по радужному трубопроводу, будто по горке в аквапарке, видеть перед собой странные лица, которые всплывают, как маски, на поверхность моря и снова тонут в сине-красном водовороте. Я очнулся, сидя на холодном каменном полу, все еще ощущая головокружительное послевкусие полета. Сон был приятным, а вот тело будто успели за это время разобрать по кусочкам и собрать обратно на скорую руку. Наверное, удар головой в вертолете бы не столь безобидным, как показалось сначала…
Я перекрестился во второй раз в жизни и ступил наугад в ближайший проход – сидеть в пещере, наслаждаясь красочными глюками, – не мой вариант. Гугл-карты и GPS-навигатор, похоже, остались в прошлом, а потому я побрел на ощупь, решив экономить заряд мобильного.
Я обрадовался, как мальчишка, когда впереди забрезжил свет. Рванув к нему, я снова вдохнул тяжелого, распаленного перуанским солнцем воздуха. Снаружи лениво перекатывала зеленые воды широкая безымянная река. Я с надеждой нажал на кнопку смартфона, но от досады чуть не грохнул его оземь – тот все же умер. Ни связи, ни заряда. Мокрый и уставший, я сел, прислонившись к корявому стволу дерева.
– Ка-к-к-Келено, – послышался заикающийся голос.
Я резко обернулся: над головой нависал громадный носатый ара – раздумывал, зараза, не тяпнуть ли меня за ухо. Я осторожно потянулся за толстым сучком, торчащим из травы. Не дожидаясь мордобоя, ара расставил крылья ковровой расцветки и грузно взлетел.
Итак, я был один, черт знает где – в джунглях Амазонии. Вряд ли мне здесь будут рады местные обитатели – надо хотя бы палкой вооружиться за неимением лучшего. Я с усилием выдернул из травы въевшуюся корягу. Дрын был что надо.
Я осторожно спустился к реке: умоюсь, авось полегчает. Услышав всплески, выглянул из-за дерева – поодаль, метрах в пятидесяти торчали из кустов загнутые носы деревянных пиро́г. Я чуть было не заорал: «Ура! Люди!», но на всякий случай воздержался, решив для начала провести разведку.
* * *
У изгиба черной скалы растительности почти не было. На выжженном солнцем пятачке, прямо на глинистой земле сидел голый ребенок, миленькая индейская девочка лет трех с черными волосиками и блестящими темными глазками. Она встала на ножки и потянулась ко мне.
– Привет, кнопка. Мама твоя где? Потерялась? – удивился я вслух. Только детей на мою голову и не хватало.
– Ау-аэ-лаэ, – произнесла непонятное малышка, показывая куда-то коричневым пальчиком.
Заблудилась? Ничего, наверняка родители где-то рядом – те, что на пиро́гах.
– Ладно, кнопка, не бойся. Солдат ребенка не обидит! – как можно мягче сказал я и пошел к девочке. Всыпать бы ее родителям по первое число. Сразу видно – нет у индейцев ювенальной юстиции.
Внезапно нас накрыла огромная тень. Секунду спустя монструозная птица с вздыбленными на голове черными перьями налетела на ребенка, ухватив когтистыми лапами за руку и за ногу. Девочка пронзительно закричала.
Я не стал раздумывать и с разбегу обрушил на крыло пернатого хищника кряжистую дубину. Оно хрустнуло и провисло. Птица гавкнула что-то, выронив девочку, и тут же переключилась на меня. Она наседала, стрекоча и пытаясь вырвать кусок мяса громадным крючковатым клювом. Щиплющая боль разрезала плечо, но я не отступил. Адреналин заставлял меня колошматить дубиной, выпуская в воздух фонтаны серых перьев и крови. Зловонная тварь сопротивлялась изо всех сил, но я не остановился, пока птица не испустила хрип и не издохла, растянувшись на земле увесистой тушей.
– Ч-черт, – только и смог вымолвить я, переводя дух над трупом поверженного врага.
«Как я убил эту…?!» – «…Гарпию», – подсказало обалдевшее подсознание.
Рядом заходилась в истерике девочка, размазывая грязными ручонками слезы по щекам. Я поднял ее, оставив, наконец, боевую дубину, и начал по-идиотски цокать и причмокивать. Вроде так делала сестра, чтоб успокоить орущего племянника. Девочка не унималась.
Нет, товарищи, проще дубиной размахивать, чем с ребенком возиться… Я в растерянности осмотрелся. И что мне с ней делать?! Где шляется мамаша несчастного индусенка?!
Вместо благодарной индианки из кустов на поляну со всех сторон поползли совершенно голые индейцы мужского пола с копьями наперевес. Низкорослые, поджарые, злые. У меня перехватило горло от возмущения: так они все это время наблюдали, как зрители в цирке?! Вояки, нечего сказать!
