Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
«Реактор» размещается в десяти километрах к западу от ранчо и из удобств оборудован только навесом. Воду подвозят. Последние дни устойчивый восточный ветер отгоняет благоухание перерабатываемого материала на запад.
Несмотря на занятость, рефлексы не подвели. Появление человека она не пропустила. Далеко, на самом горизонте появилась крошечная фигурка, и разведчица снова стала разведчицей. Кто бы ни был этот неизвестный, не заметить навес он не мог.
Виктория проверила оружие и двинулась навстречу. Вскоре стало ясно, что это худощавый мужчина, и что он здорово устал. Не изможден, а утомлён. Видит её и продолжает приближаться.
Кореец? Китаец? Японец? Не настолько она различает национальные черты этих народов, чтобы сделать уверенное заключение. Коническая шляпа вообще характерна для того района мира. Копьё, за спиной длинный лук и колчан с не менее длинными стрелами.
— Здравствуй. Я Виктория.
Ответная тирада абсолютно непонятна. Если бы в ней позвучало слово «Нгуен», она бы точно знала, что путник назвал себя. Показала в сторону навеса и сделала приглашающий жест. Пошли. Действительно, гость издалека. Напоила его водой из отпотевающего за счёт просачивания воды сквозь слабопористые стенки кувшина. Полила водички, чтобы умылся, угостила лепёшками и сыром, предложила передохнуть в тени на топчане.
После того, как оба убедились, что ни слова из речи другого не понимают, разговаривать осмысленно перестали. Слова «вода», «хлеб» и «сыр» гость запомнил.
Вечером прибежала с ранчо Манька с колесницей. Она свою работу знала хорошо, особенно после общения с Ириной, готовившей к использованию в упряжке и под седлом и лошадей и волов и кастрированных бычков антилопы гну, прижившихся в быстрых упряжках для дальних поездок после ошибки моторизованных пехотинцев. А уж антилопы канна приручились даже как будто бы по собственной воле. Эти огромные «козы» мало кого боялись в степи, а угощение любили не меньше других.
Эксплуатации их не подвергали, в пищу не использовали. С ними завязалось что-то типа дружбы. По их поведению нередко удавалось угадать приближение хищников, тем более что искать укрытия рядом с человеческим жильём вошло у них в привычку. А клок подсоленного сена легко отвлекал этих обжор от деревьев или кустарника. Ну, или приходилось отгонять. Хотя ручное стадо состояло из Манькиных потомков или их детей, и было невелико. Впрочем, возить тележку «согласилась» только она, зато на дойку приходили еще несколько антилоп. Подсоленное пойло с сухариками — аргумент убедительный.
Гость, назвавший себя «Ко», с любопытством приблизился к лёгкому экипажу, и ступил на его платформу, взявшись за поручень.
Отдавая себе отчёт в том, что её не понимают, девушка всё равно объяснила.
— Понимаешь, Манька быстрая и неаккуратная. Ей опрокинуть возок ничего не стоит, поэтому его и сконструировали так, чтобы ехать на полусогнутых, и в любой момент можно было соскочить. На древнегреческий манер, но с небольшими колёсами от «Оки». Так что, не теряй бдительности.
Хорошо пошла повозка, пружинить ногами приходилось постоянно. Долетели за считанные минуты. Подкатили прямо к столовой. Увидев, как выпряженная антилопа, дождавшись угощения, умчалась в степь, парнишка вдруг на чистом русском произнёс.
— Круто.
Виктория точно знает, что это слово сегодня не употреблялось.
* * *
Костик не виноват, что так похож на китайца. Виноваты в этом бабушки и дедушки. Они действительно уроженцы Харбина. Как уж вышло, что оказались они в СССР, это история давняя. Потом поженились их дети, а уж от них их сын и унаследовал все черты предков. Маленький, подвижный, он по семейной традиции уверенно говорил по-китайски. То, что в классе его звали китайцем, это ни капельки не обидно. Всех как-то называли, а он действительно похож, поскольку он и есть. А он всегда считал себя русским, и прекрасно играл в городки.
Когда их автомобиль перенесло в эти бескрайние степи, за рулём как раз был дедушка. Собственно, вдвоём они и были в машине в тот момент. Они въехали на возвышенное место и разглядели ещё несколько автомобилей, которым, по здравом размышлении, совершенно нечего делать на этой начисто лишенной дорог равнине. Пять легковушек и микроавтобус. Собрались вместе, и отправились на поиски людей, или хотя бы воды. Благо, денёк стоял пасмурный, солнце не палило.
Степь — она не шоссе. Горючее расходуется быстро, а расстояние покрывается небольшое. Хотя, катить по ней можно было до бесконечности. Петляя между склонами оврагов и пологими, чуть заметными холмами, они вскоре наткнулись на колею, проложенную автомобилями. Двинулись по ней, и, как только заметили, что в эту чуть заметную дорогу влился ещё один след, в микроавтобусе закончился бензин. Оказалось, что в баках других автомобилей тоже не так много осталось, и пора сливать горючее в один.
Посчитались, прикинули, что к чему, и именно в микроавтобус всё и перелили. Загрузились, и по значительно лучше укатанной дороге поехали дальше. Вскоре благополучно выбрались к тому месту, где поджидали их оставленные без бензина их собственные автомобили. Три полных круга — это было круто. Сразу многие вспомнили, что дорога казалась им знакомой, но, поскольку уверенности не было, решили промолчать. Начали спрашивать друг у друга, нет ли у кого компаса, потом стали подвешивать на нитку иглу, и, наконец, пустили её плавать в стаканчике с водой, проткнув кусочек чего-то пористого.
Ехали туда, куда повернулось острие. Вскоре начали встречаться овраги, а они дружно толкая машину, преодолевали их в пологих местах, делая для этого объезды в сторону повышения рельефа местности. Наконец, горючее закончилось совсем. И наступила ночь. Дождь загнал всех в тесноту душного автомобиля, и у Костика, наконец, включились мозги. Он понял, что действовать следует по собственному разумению, а в этой компании ничего хорошего его не ждёт.
Едва рассвело, он, не слушая споров о том, что делать дальше, взял дедушку за руку и повел его к оврагу, через который они перетолкали микроавтобус как раз на последних каплях бензина. А потом вниз, под уклон. Солнце палило нещадно, когда добрались до топкого места, поросшего камышом. Руками вырыли ямку, дождались, пока осядет муть в просочившейся в углубление воде, и напились, осторожно втягивая влагу губами. А тут и остальные члены их случайно собравшейся команды стали подтягиваться. Раз мальчишка так уверенно идёт, вдруг знает что-то? Первая же попытка зачерпнуть пригоршню привела к тому, что всё перебаламутилось. Начались упрёки, споры, два мужика вообще схватили друг друга за грудки.
А Костик взял дедушку за руку, и они пошли дальше. Вниз. Под уклон местности. Попадавшиеся чахлые кустики становились всё бодрее, кривая акация порадовала Костика несколькими сухими сучьями, которые он прихватил с собой. Почва на дне всё расширяющегося оврага иногда становилась суше. Его стенки были то крутыми и обрывистыми, то превращались в пологие склоны. Время от времени, то справа, то слева сухая ложбина как бы втекала в понижение местности.
Случалось, обернувшись, убеждался, что вся команда, эти дяди и тёти, растянувшись на полкилометра, следуют за ним. А потом они вышли на берег узкого длинного озерца, поросший корявым редким лесом. Народ полез купаться, вывозился в топкой прибрежной жиже. А Костик усадил дедушку в тенёчке, и они поговорили на языке далёких предков о том, куда попали, и что делать дальше. Они, глупые горожане, оказавшись среди дикой природы, сделали все ошибки, которые были им доступны.
О том, что нужно сразу всем ехать в одной машине, прихватив с собой бензин из остальных, Костик говорил ещё в момент встречи. И о компасе из иголки. Но кто будет слушать мальчишку или старого китайца, хоть он и одет по европейской моде.
Дрофу он упокоил палкой с первого же броска. Сухих лепёшек помёта для костра притащил в собственной застёгнутой и вывернутой ветровке. Потом, когда пошёл к оставленному микроавтобусу, мужики за ним увязались и они его нормально дотолкали под уклон до места становища.
— Дедушка, почему Ваш внук всегда молчит? Он что, не владеет русским. — Спросил один из мужчин.
— Вы его не слышите, — ответил дедушка. — Но видите, что он делает.
Конечно, акустический контакт был, но говорить Костик старался поменьше. Видно было, как большие дяди ломают своё самомнение просто потому, что…
Колодец вырыли там, где он начал копоть. Деревьев не рубили, потому что он отобрал топор. Собирали кизяки, перекатывали автомобили к месту стоянки. Собственно в них и жили, обмазав глиной с теми же какашками жвачных. Плели из травы одежду, охотились на сайгаков, выкапывали в степи тощую редьку, деревянистую свёклу и волокнистую дикую морковь. Топливо вообще собирали по всем окрестностям — сухие ветки, жухлую траву.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
